— Что, совсем синее?

— Совсем, как будто синькой намазали.

— А сейчас как?

— Вроде отходит потихоньку… можешь посмотреть в зеркало. Я довела тебя до машины, положила на сиденье и начала брызгать водой и бить по щекам. Минут через пять ты очнулся, на этом всё. Ты совсем ничего не помнишь?

— Совсем… видимо мне какой-то препарат дали, чтобы память отшибло… не всю, а выборочно — я слышал, есть такие.

— Здорово, — отозвалась Марина, — и что мы дальше делать будем?

— Бумажка с номером, что я дал, у тебя уцелела?

— Да, вот она, — протянула она мне требуемое.

Я вытащил телефон, набрал этот номер, а когда на том конце сказали «Слушаю», выдал в ответ «Чемодан-вокзал-Тамбов». Немного подумав, мне ответили «улица академика Анохина, дом 45Б, квартира 18» и на этом связь прервалась.

— Слышала? — спросил я у Марины.

— Не очень отчётливо.

Я повторил адрес, она немедленно достала атлас Москвы и быстро нашла требуемую точку.

— Это наискосок почти через всю Москву проехать надо, Юго-Запад, рядом с метро.

— Ты водить-то умеешь? — спросил я её на всякий случай.

— Да, в прошлом году права выдали. А что?

— А то, что я похоже не в состоянии сейчас рулить, ты поведёшь, а я уж за штурмана сыграю.

Марина без лишних слов помогла мне переместиться в вертикальное положение, а затем уселась за руль. До Юго-Запада мы докатили минут за сорок без каких-либо приключений.

— Вот этот дом, — указала она на круглое строение красно-кирпичного цвета. — 18-я квартира скорее всего в первом подъезде. Идти сможешь?

Я попробовал… трудновато конечно ноги передвигались, но в целом мне стало гораздо лучше.

— Пошли, — сказал я, — только я на тебя опираться буду.

Домофонов здесь пока не навесили, так что в подъезд мы беспрепятственно проникли, лифт стоял внизу и ждал нас.

— Так, тут по шесть квартир на этаже, значит нам на третий, — нажала на соответствующую кнопку Марина.

18-я квартира была в самом углу, я тут же надавил на звонок, подождал, но никакой реакции изнутри не последовало.

— Может постучать? — предположила Марина.

Я постучал, сначала рукой, потом ногой — с тем же нулевым результатом.

— Так может у тебя ключ есть от этой квартиры? — начала размышлять вслух она. — Посмотри в карманах.

Я выгреб всё, что лежало у меня в карманах и в сумочке для документов. Подходящий к замку ключ оказался всего один — Марина тут же проверила его и он подошёл…

Квартирка оказалась достаточно просторной, из своей памяти я вытащил, что эти круги строили как кооператив для творческой элиты, разных певцов, музыкантов и художников, так что планировку сделали повышенной комфортности. Сразу направо кухня… никого, но на столе я увидел хлебные крошки, значит обитаемая квартирка-то. Дальше зал с двойной стеклянной дверью с большим книжным шкафом слева и импортным телевизором справа… здесь следов пребывания человека я не обнаружил. Ну и последняя комнатушка, видимо спальня… в спальне кроме кровати и одёжного шкафа имелись ещё два глубоких и даже на вид уютных кресла, в каждом из которых сидело по человеку…

— Не узнаёшь? — спросил меня ближайший гражданин в свободном спортивном костюме типа Адидас… попроще конечно, чем Адидас, польский наверно.

— Если честно, то нет, — ответил я.

Тут сзади возникла Марина и тут же спросила:

— Серёжа, а это кто такие?

— Сейчас они всё объяснят… наверно, — предположил я.

— Ай, как нехорошо, — сказал в ответ всё тот же гражданин (второй сидел в тени и участвовать в разговоре пока не собирался), — сам же не очень давно сказал, что ты мой должник, и предложил обращаться к тебе по любому поводу.

Я собрал мысли в кучку, лихорадочно перебрал все свои обещания за последние пару лет и наконец наткнулся на что-то похожее… сцена с полоумной бабкой в бомбоубежище и как я благодарил Господа бога за спасение… только я это, кажется, вслух не произносил… а может и вырвалось, но свидетелей там было три штуки — бабка, Анюта номер 2 и Инна… ладно отложим выяснение того, кто слил информацию, на потом.

— Так ты Господь бог что ли? — сразу перешёл я на ты, — а с виду и не скажешь…

— Шутка, — сразу же открестился от бога гражданин, — я Сергей Викторович, помнишь такого?

— Тебя же застрелили в ноябре 77-го… — растерянно ответил я.

— Значит не до конца застрелили, не полностью — дырки заштопали и всё, — грустно отвечал тот.

— И не похож ты на него нисколько.

— Пластическую операцию сделали, — продолжил он, — а на соседнем кресле сидит Виктор Сергеич.

Тут второй гражданин повернул лицо и я понял, что это действительно он, который проворачивал аферу с наркотой в мом родном доме.

— Выпустили что ли с зоны-то? — спросил я у него. — По моим подсчётам тебе там ещё лет 7–8 оставалось париться.

— Это неважно, — грубо ответил Виктор Сергеич.

— А что важно? — уточнил я.

— То, что тебе делать дальше со своим Чернобылем, — это уже Сергей Викторович сказал. — Тебе же это в основном интересно?

— А откуда вы знаете про Чернобыль? — ответил я вопросом на вопрос.

— Ну что ты как маленький — нам по должности положено всё знать. Ну не совсем всё, конечно, но многое. Так вот… Витя, дай сюда эту бумагу.

Витя пошарил рукой за пазухой и вытащил на свет божий лист А4, свёрнутый вчетверо. Сергей же медленно развернул его и начал зачитывать:

— То, что ты Высоцкого спас, это хорошо, это тебе зачтётся. Не забудь рецептик написать, может пригодиться. Это раз. Подруга твоя пусть на кухне подождёт, нам лишние уши ни к чему.

Я молча вывел её на кухню и сказал, чтоб она чай что ли приготовила, всё какое-то занятие будет. А сам вернулся в комнату.

— Значит два и три ещё есть? — спросил я в пространство.

— И даже четыре, — весело подмигнул мне Сергей. Под номером два у нас следуют твои подвиги в Америке.

— Что-то долго вы там разбирались с этими делами, — пробормотал я, не ожидая ничего хорошего, — два месяца уже прошло.

— Сколько положено, столько и разбирались — надо ж было тщательно всё проверить, не продался ли ты американскому капиталу.

— И что, не продался?

— Нет, доказательств этому мы не нашли, поэтому получишь орден за это дело. Не сейчас, в конце года примерно.

— А кто меня сдал, выяснили?

— Ты же знаешь — Стива и сдал, бабу вы не поделили. Ладно, поехали дальше, к пункту три.

— Может чайку выпьем? — предложил я, — в горле совсем пересохло. Марина на кухне его уже делает.

— Можно и чайку, — переглянулся Сергей с Виктором, — можно и на кухне.

Мы все дружно встали и прошли на кухню, где всё уже было готово для чаепития — чашки стояли, заварочный чайник исходил паром, а посреди стола были выложены печеньки.

— Шустрая она у тебя, — весело сказал Сергей, усаживаясь к окну, — а где предыдущая? Её же кажется Инной звали.

— Разошлись, как в море корабли, — автоматически вылетело у меня, — и давай о чём-нибудь другом, я же не спрашиваю у тебя о твоих подругах.

— А почему нет? — прищурился тот, — могу рассказать всё очень подробно.

Я переглянулся с Мариной и весело ответил:

— А давай, во всех подробностях только чтобы!

Сергей не менее весело переглянулся с Виктором и вывалил на меня целый грузовик своих любовных и не очень похождений, я аж заслушался. А Марина тихо краснела в своём углу, но откровений кгб-шника так и не прервала ни разу.

— Всё, убедил, — подытожил я наконец этот фонтан, — в органах у нас сплошь половые гиганты собрались. А теперь, может, о деле наконец-то поговорим? Для разнообразия…

— Можно и о деле, только вот подруге твоей про наши дела совсем не обязательно знать — правильно, Марина? — обратился он напрямую к ней.

— Правильно, — подтвердила она, — я пойду погуляю пока во двор.

— Куда же ты пойдёшь, Мариночка, — спокойным тоном отвечал ей Сергей, — ночь же на дворе. У нас получше есть средство, вот, смотри сюда.