Я ушёл в сторону, чувствуя жар под кожей — пламя усиливало реакцию, мышцы двигались сами собой. Клинок прошёл мимо, развалив песок на две части, словно разрезая землю. Я приземлился легко, чуть согнув колени.

В этот момент с двух сторон ко мне рванули две гончие.

Они были крупнее тех, что я видел раньше. Плотнее, грубее, когти — длиннее. Не такие чудовищные, как сторожевые твари, но всё же — серьёзные.

Одна прыгнула в лоб, вторая пошла в обход по дуге, пытаясь выскочить мне за спину.

— Быстро, — пробормотал я. — Хорошо.

Я рванул вперёд навстречу первой. Она не ожидала, что добыча не будет уклоняться. Моя ладонь вспыхнула, и пламя скрутилось, формируя клинок. Не длинный — короткий, широкий, как тесак мясника.

Я сделал шаг — удар — рез.

И сразу уход вправо.

Гончая не успела изменить траекторию. Белый клинок вошёл ей в шею, прорезал хребет, расплавил плоть и кости. Тварь заскулила — звук не собачий и не звериный, а какой-то рваный, пустой. Она споткнулась и рухнула вбок.

В тот же миг некромант, связанный с ней, взвыл и схватился за грудь.

Я развернулся.

Вторая гончая уже была у меня за спиной — ударила лапой, как молотом. Я шагнул вперёд, позволяя удару пройти мимо, и сделал подсечку, усиливая ногу усилением. Сустав у твари хрустнул — она рухнула на бок, но тут же попыталась подняться.

Опоздала.

Я врезал ей клинком в бок — глубоко, до половины туловища. Пламя взорвалось внутри разреза, и тварь разлетелась на две половины.

Слева раздалось:

— Нет!

Я даже не посмотрел.

Просто улыбнулся краем губ.

Двух гончих нет.

Значит, двое некромантов уже стали просто магами смерти, а не маленькими бессмертными королями.

Теперь — третий.

Я шагнул вперёд, и земля дрогнула под ногами. Пламя разгоняло кровь так, что мир казался чуточку медленнее. Левый некромант — тот, что первым атаковал тёмным клинком — отступал, держась за грудь. Его гончая исчезла — и теперь он был смертен. В прямом смысле.

Я не спешил.

Вперёд бросился второй — тот, что стоял справа. Его гончая тоже исчезла — вероятно, связанная с одной из убитых. Он выставил обе руки, и воздух перед ним стал густым, тягучим, мертвенным. Сгустки мрака закрутились спиралями, собираясь в шар.

«Проклятие подавления», — вспомнил я. Вещь неприятная. Может ослабить мышцы, может сбить дыхание, может отрубить магический отклик — у кого как.

Но у меня пламя не отдельно от меня.

Теперь это я.

Шар рванул в мою сторону.

Я шагнул вперёд.

Он врезался в меня — и исчез.

Словно провалился в огонь.

Некромант коротко выдохнул от удивления.

— Так, — сказал я, поднимая клинок. — Теперь — ты.

Я оказался рядом с ним за миг — усиление ускоряло меня до нечеловеческой скорости. Некромант попытался отойти, но слишком поздно. Я ударил его плашмя огненной лапой в лицо. Пламя не убило — просто разнесло ему нижнюю челюсть и отбросило на несколько метров.

Пыль взлетела.

Он повалился, зажимая руками остатки лица, скуля, но — ещё живой. Гончей у него нет. Значит, если добить — умрёт окончательно.

Но нет.

Пока поиграем.

Я повернулся в сторону третьего некроманта — того, что до сих пор не потерял свою гончую. Этот стоял позади, выжидая, и гончая рычала рядом — единственная из всех, что ещё держалась.

Он поднял посох.

— Сдавайся… — начал он.

Я рассмеялся.

— Ты серьёзно?

Гончая рванула первая. Она была сильнее тех двух — возможно, старше или лучше скреплена магией. Она прыгнула прямо мне в грудь — лапы вытянуты, пасть раскрыта, клыки как иглы.

Но не она первая влетела в цель.

Я сделал шаг в сторону, схватил её за шею — прямо в прыжке — и использовал импульс, чтобы вбить её в землю. Усиление добавило силы. Песок взлетел, а у твари хрустнул позвоночник.

Она попыталась подняться… но я вонзил огненный клинок ей в череп.

Щёлк.

И всё.

Третий некромант закричал так, будто я рассёк его собственную душу.

Гончая исчезла.

А значит…

Он остался без бессмертия.

И понимал это.

Хорошо.

Теперь — три некроманта.

Все смертные.

Двое — тяжело ранены, один — цел, но потрясён.

Бой только начинался.

Первый — тот, что потерял челюсть — попытался поднять тень от земли. Я увидел, как она дрожит, собирается в форму когтей. Но не дал ем возможности закончить начатое.

Я взмахнул рукой — и выпустил огненный импульс. Не клинок, не пламя — просто плотный горячий выброс. Его хватило, чтобы некроманта отбросило назад и убило окончательно. Тело ударилось о камень, развалилось, и больше не поднялось.

Один есть.

Второй — тот, что отступал всё это время — попробовал развернуться и убежать. Видимо, решил передумать насчёт геройства.

Я шагнул — и оказался перед ним раньше, чем он сделал второй шаг.

Он поднял руки — поздно.

Клинок вошёл ему под рёбра и вышел со спины. Магический жар вспыхнул внутри, и некромант осел на мои руки, как пустая оболочка.

Два есть.

Оставался последний.

И он, к чести его, не побежал.

Он развернул тьму вокруг себя, подняв барьер. Барьер был плотный, рябящий, смертоносный. Он разрезал воздух, и я видел, что у него есть опыт — этот некромант был старше остальных.

Он поднял посох, и вокруг него зажужжала магия.

— Ты убил моих… — начал он.

Я шагнул в барьер.

Прямо в него.

Тьма взвизгнула, встретив жар, и разошлась в стороны, как вода от камня. Огонь во мне просто не позволял смерти проникнуть внутрь.

Я оказался прямо перед ним.

Он замер.

— Третьим будешь, — сказал я и ударил.

Клинок вошёл ему в грудь.

Пламя расплавило рёбра.

Смерть осела пеплом.

И некромант рухнул.

Песок вокруг был чёрным от пепла и расплавленной земли. Воздух густым. Запах — смесь смерти и горячего дыма.

Я выдохнул.

Неплохая разминка.

После того, как последний некромант упал на колени и рассыпался прахом, я на мгновение позволил себе остановиться и оглядеться. Песок вокруг был исполосован следами боя — чёрные борозды от магии смерти, обугленные куски гончих, дымящиеся пятна, где тьма сталкивалась с огнём и проигрывала.

Воздух дрожал.

Нагревался.

Пах магией, смертью и жаром.

А мне было хорошо.

Я выдохнул, провёл рукой по лицу, стряхнул с пальцев остатки пепла.

— Один есть, — сказал я. — Где там следующий?

Ответить никто не мог, конечно. Но я уже знал — дальше по равнине, там, где разбежались остальные отряды, ещё много желающих умереть красиво.

Усиление под ногами давало мягкий, пружинистый шаг. Земля будто помогала. Не было усталости — только нарастающее желание драться дальше. Пламя внутри не шумело, не просило, не подталкивало — оно было мной, а я был им. Состояние единства делало движения чётче, а мысли — спокойнее.

Хорошее чувство.

Очень хорошее.

Я заметил их через несколько минут. Семеро некромантов, восемь гончих. Они шли быстро, нервно, периодически посматривая то на приборы, то на горизонт. Каждые двадцать шагов они останавливались, проверяли направление, ругались друг на друга и снова шли куда-то.

Компас метался.

Отряд метался вместе с ним.

Я остановился за скальным хребтом, собрал в ладони огненные иглы — пять тонких копий, обёрнутых в тьму и смерть. Каждая пульсировала едва заметным светом, но при этом не выделяла жары — тьма пожирала след.

— На троих хватит, — произнёс я.

Я шагнул вперёд и бросил.

Иглы ушли беззвучно.

Две прошли через головы гончих, которые даже не успели понять, что происходит.