Я сделал вид, что не понял намёка, и спокойно отпил из кружки.

— С огнём шутки плохи, — ответил я. — Иногда всё выходит из-под контроля.

Она прищурилась.

— Очень удобно.

Я пожал плечами.

— Я же говорю. Опасная стихия.

Она покачала головой, но дальше тему развивать не стала. Видимо, решила, что лучше не обсуждать такие вещи посреди полного зала.

Мы спокойно доели, после чего поднялись в комнату, собрали вещи и спустились обратно. Я расплатился с хозяином, пожелал ему удачного дня, и мы вышли во двор, где стояли наши лошади.

Седлали мы их молча. Я чувствовал на себе взгляд Анастасии, но она ничего не говорила.

Когда всё было готово, мы выехали на улицу и направились к городским воротам.

Я ожидал, что там могут быть проверки. Всё-таки ночью сгорел дом почти в центре, да ещё с погибшими. Обычно после такого стража начинает задавать лишние вопросы.

Но на воротах было спокойно.

Двое стражников лениво стояли у прохода, пропуская людей без особого интереса. Кто-то въезжал, кто-то выезжал, и никто никого не задерживал.

Когда мы подъехали, один из них только мельком посмотрел на нас и махнул рукой.

— Проезжайте.

Я кивнул и направил коня вперёд.

Ни вопросов, ни досмотра, ни попытки остановить.

Похоже, следствие решило, что хозяева сгоревшего дома сами виноваты. Или же им просто было плевать на судьбу каких-то мелких преступников, которые не поделили что-то между собой.

Мы спокойно выехали из города и направились дальше по дороге.

Я не ускорялся, но и задерживаться больше не собирался.

Мы ехали уже несколько часов, когда впереди показалась медленно бредущая колонна людей. Сначала я решил, что это обычные крестьяне или торговцы, но, подъехав ближе, понял, что всё выглядело иначе. Люди шли пешком, кто-то нёс флаги, кто-то громко что-то выкрикивал, слышались радостные возгласы, смех, разговоры. Настроение у всех было праздничное, словно они возвращались с ярмарки или с победного сражения.

Я замедлил ход и повёл коня рядом с колонной, пытаясь понять, что происходит. В самом конце шествия я заметил знакомую фигуру. Позади всех шёл старик, опираясь на посох, и я сразу узнал его. Это был тот самый человек, который вытащил меня из леса после ранения.

Я остановился, спешился и пошёл к нему.

— Здравствуйте, уважаемый. А что здесь происходит?

Старик посмотрел на меня, прищурился, потом кивнул.

— А, это ты. Выжил, значит.

— Да, — усмехнулся я. — Спасибо вам за это.

Он махнул рукой, будто это была мелочь.

— Народ празднует закрытие одного из трёх крупнейших разломов нашего королевства.

Я удивлённо поднял бровь.

— Я слышал, что ваши люди не очень любят заходить в разломы.

Старик хмыкнул.

— Так они и не заходили. Ослабляли его ритуалами, рунами, старые обряды поднимали. Разлом выдохся и исчез.

Я покачал головой.

— А разве это возможно?

Он пожал плечами.

— Ну раз закрыли — значит возможно.

Я помолчал секунду, потом спросил:

— А что за разлом?

Старик посмотрел на меня внимательнее.

— Да как раз тот, в котором твою подругу держали.

Я нахмурился.

— Он не сам закрылся.

Старик вздохнул.

— Им об этом знать не обязательно.

— Но это же ложные надежды, — сказал я. — Они будут думать, что могут закрыть любой разлом.

— Иногда вера позволяет совершить невозможное, — спокойно ответил он.

Я усмехнулся.

— Или приводит в могилу там, где можно было выжить.

Старик кивнул.

— И так бывает.

Потом посмотрел на колонну и добавил:

— Но в данном случае ступай своей дорогой. Они всё равно тебе не поверят.

Я ничего не ответил, только кивнул и вернулся к лошади.

Анастасия сразу посмотрела на меня.

— О чём вы говорили?

Я вскочил в седло и тронул поводья.

— Они празднуют закрытие разлома, в котором мы недавно успели погостить.

Она удивлённо посмотрела на колонну.

— Неужели это настолько глобальное событие?

— У них таких разломов осталось всего два, — ответил я. — Так что да. Для них это почти национальный праздник.

Она усмехнулась.

— А нас не пригласили?

— Нет, — хмыкнул я. — Сказали, что мы всё равно не поймём.

Мы обогнали колонну и поехали дальше по дороге. Через некоторое время впереди показалась развилка.

Я придержал коня и остановился.

Одна дорога шла прямо, но выглядела странно. Трава пробивалась через колею, кусты разрослись, местами ветки нависали над дорогой. Было видно, что по ней давно никто не ездил. Рядом уходила в сторону другая дорога — ровная, утоптанная, чистая, но она явно делала большой крюк.

Я посмотрел сначала на одну, потом на другую.

— Интересно… — пробормотал я. — Что здесь такого происходит?

— Ты о чём? — спросила Анастасия.

Я кивнул на заросшую дорогу.

— Почему все объезжают это место?

Она прищурилась, тоже посмотрела вперёд.

— Хочешь проверить?

Я поморщился.

— Да как-то не особо.

Она усмехнулась.

— Неужто наш Кирилл решил встать на путь мудрости?

Я хмыкнул.

— Угу.

Пожал плечами.

— Или просто струсил.

Она тихо рассмеялась.

— А ты самокритичен.

***Э

Мы ехали по объездной дороге до самого вечера. Солнце уже почти скрылось за лесом, и стало понятно, что до следующего поселения мы сегодня не доберёмся. Я выбрал ровное место у кромки леса, где можно было спокойно поставить лагерь, и остановил коня.

В городе мы заранее закупили всё необходимое. После прошлых приключений часть вещей пришлось бросить, а возвращаться за ними желания не было, поэтому сейчас у нас хотя бы не было проблем с провизией и снаряжением.

Я развёл костёр, поставил котелок, Анастасия разобрала сумки. Всё было спокойно, даже слишком спокойно после последних дней.

Когда ужин был готов, мы сели у огня. Некоторое время молчали, просто глядя на пламя.

Потом Анастасия вдруг сказала:

— Если бы мой отец узнал, как я провожу каникулы, он бы запер меня в родовом замке до старости.

Я усмехнулся.

— Его можно понять. Он переживает.

Она скривилась.

— Да за свою репутацию он переживает больше.

Я пожал плечами.

— Репутация действительно многого стоит.

Она посмотрела на меня с явным раздражением.

— Конечно. Свобода выбора родного ребёнка ничего не стоит.

Я некоторое время молчал, потом сказал:

— Меня тоже хотели отправить на дальнюю заставу. Чтобы не позорил род.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Тебе всё же проще. У тебя есть старшие братья, которые займут место твоего отца. К тебе требований меньше.

Я хмыкнул.

— Сомнительное везение. Меня в прошлом году едва в конюхи не определили.

Она улыбнулась.

— Это чего ты такого натворил?

Я усмехнулся и покачал головой.

— Слишком сильно верил в свою исключительность.

Она хотела что-то ответить, но в этот момент между деревьев мелькнул силуэт.

Я сразу поднял голову.

Лунный свет уже был достаточно ярким, и фигуру было видно слишком чётко, хотя до неё было не меньше двухсот метров.

Это был ребёнок.

Маленькая девочка стояла между деревьями, словно в пятне света. Она посмотрела прямо на нас, подняла руку и помахала, будто звала за собой.

И в следующий миг исчезла.

Анастасия резко поднялась.

— Нам нужно туда.

Я нахмурился.

— Тебе не кажется, что это место не просто так обходят стороной?

Она не отводила взгляда от леса.

— Я чувствую… что должна пойти за ней.

— Может, дождёмся утра? — предложил я.

Она покачала головой.

— Нужно сейчас.

Помолчала и добавила:

— Я сама. Оставайся здесь.

Я фыркнул.

— Конечно, очень заманчивое предложение. Но я с тобой. Ещё не хватало отпустить тебя одну среди ночи в лес.