— Ладно, — сказал я, — раз уж мы столкнулись, я не против сопроводить вас до лавки и обратно. Так надёжнее.

— Спасибо! — облегчённо выдохнула она. — Я буду вам очень благодарна!

Мы двинулись по мостовой рядом. Я отметил про себя, что девушка явно не местная: походка, речь, даже одежда — всё слегка провинциальное, но при этом в ней чувствовалась добротная ткань и ухоженность. Не бедняцкая семья.

Мы шли по мостовой, лавки вокруг уже начали открываться, торговцы выкладывали свой товар. Девушка рядом оказалась настоящей болтушкой — едва я согласился её сопровождать, она тут же принялась сыпать словами, как из рога изобилия.

— А я ведь здесь никого не знаю! — сказала она, глядя по сторонам так, будто город был для неё огромной ярмаркой чудес. — Мы приехали всего пару дней назад. Мой дядя, барон Милюков, может, слышали? У нас имение в Пензе.

Я кивнул, подтверждая, что это имя мне знакомо.

— Он сказал, что столица — место, где нужно быть, если хочешь чего-то достичь. Но мне здесь пока всё кажется слишком шумным и пугающим. У нас в Пензе жизнь куда спокойнее. Я вчера даже заблудилась, представляете? Вышла за хлебом и… — она звонко рассмеялась, — вернулась только через час, еле дорогу нашла.

Я краем глаза наблюдал за ней. Жизнерадостная, открытая до наивности. Такой типаж в столице долго не протянет без неприятностей.

— Вот и дядя говорит, что мне стоит держаться подальше от приключений, — продолжила она. — Но я же не могу сидеть дома безвылазно. Скука же!

Я усмехнулся:

— В столице скучать не приходится, это уж точно.

Она оживлённо закивала:

— Так и есть! Я уже столько всего видела… хотя, наверное, вам это кажется обыденным. Вы ведь, должно быть, коренной житель?

— Не совсем, — ответил я уклончиво.

— А, значит, тоже недавно приехали? Ну вот, будем земляками в каком-то смысле! — она снова улыбнулась, совершенно искренне, и даже взяла меня под руку, как будто мы были знакомы сто лет.

Мы подошли к лавке артефактов. На витринах мерцали хрустальные шары, амулеты с выгравированными рунами, серьёзные защитные талисманы соседствовали с простыми «хозяйственными» мелочами — светильниками без масла, самоочищающимися щётками и прочими удобствами для богатых домов.

Девушка счастливо вздохнула:

— Вот сюда дядя и отправил. Сказал: «Купи что-нибудь полезное, не разорись и смотри, чтобы не обманули». Я, конечно, в этом ничего не понимаю, поэтому очень кстати, что вы оказались рядом!

Я едва сдержал улыбку. Болтушка из провинции, доверчивая до ужаса. Но отказываться теперь смысла не было — раз уж довёл, нужно и присмотреть, чтобы её действительно не обобрали.

Лавка встретила нас мягким золотистым светом от артефактных ламп, и на мгновение показалось, что мы попали в совершенно иной мир — тишина, запах полированных деревяшек и лёгкое мерцание магии в воздухе.

Дарья, едва переступив порог, восхищённо округлила глаза.

— Ах, как здесь красиво! — воскликнула она и тут же шагнула к полке с кристаллами, каждый из которых переливался своим оттенком. — Смотрите, этот прямо как кусочек неба!

Продавец, худой мужчина средних лет с цепким взглядом, мгновенно оживился, заметив клиента с таким энтузиазмом.

— Действительно, барышня обладает тонким вкусом. Этот кристалл — редкость, всего пятьдесят рублей, и он…

— Всего-то? — искренне удивилась Дарья. — Как дёшево!

Я кашлянул и встал между ней и полкой:

— Давайте начнём с того списка, что дал барон Милюков, — сказал я и посмотрел прямо на продавца.

Тот чуть нахмурился, но послушно потянулся к ящику под прилавком.

— Конечно, разумеется. Список уважаемого барона — в первую очередь.

Пока он выкладывал на прилавок «хозяйственные артефакты» — самоочищающиеся фонари, набор рунных камней для подогрева воды, пару защитных амулетов для дверей, — я не сводил с него глаз. Движения ловкие, но слишком суетливые. Любой обманщик всегда торопится, надеясь, что клиент не успеет всё пересчитать.

— Это всё, что заказано, — проговорил он. — Стоимость составит восемьсот рублей.

Я приподнял бровь.

— Восемьсот? Забавно, потому что реальная цена всего этого — максимум пятьсот, и то с наценкой, — сказал я спокойным тоном.

Дарья заморгала и посмотрела на меня.

— Правда?

— Правда, — ответил я и обратился к продавцу: — Может, вы пересчитаете ещё раз, пока я не решил отправиться к вашему конкуренту через улицу?

У того дрогнул глаз. Несколько секунд он колебался, затем торопливо поправил бумаги.

— Ах, как же неловко… ошибка в подсчётах. Семьсот рублей, разумеется.

— Пятьсот, — сказал я холодно. — Иначе ваша лавка может лишиться клиента барона.

Тишина затянулась. Наконец, продавец скрипнул зубами и кивнул:

— Хорошо. Пятьсот.

Дарья восторженно посмотрела на меня:

— Вот это вы умеете разговаривать с людьми! Я бы и не заметила подвоха.

Я пожал плечами:

— В столице всегда нужно считать и проверять. Иначе сдерут в три шкуры.

Она улыбнулась, передала деньги и аккуратно сложила покупки в сумку.

— Спасибо вам, Кирилл, — сказала Дарья, впервые назвав меня по имени. — Я бы без вас точно переплатила.

Мы вышли из лавки, и она счастливо зашагала рядом, будто и не заметила, как её едва не обобрали.

Мы вышли на улицу, и шум столицы снова накрыл нас со всех сторон: звон колокольчиков у торговцев, гомон толпы, запах свежего хлеба и жареного мяса, доносившийся с ярмарочных рядов. Дарья шла рядом, держа сумку с покупками обеими руками и при этом умудрялась без умолку болтать.

— Знаете, Кирилл, дядя всегда говорил, что в столице совсем другие порядки. В Пензе всё проще: все друг друга знают, лавочники в долг дадут, если что. А здесь каждый второй только и думает, как бы обмануть. Наверное, он потому и послал меня за покупками — хотел, чтобы я набиралась опыта.

Я усмехнулся.

— Опыт-то вы сегодня точно получили.

Она кивнула, чуть смущённо улыбнувшись:

— Спасибо вам. Без вас бы я точно лишилась пары сотен.

Некоторое время мы шли молча, пока Дарья не заговорила вновь:

— Дядя… он человек строгий, но справедливый. У него, знаете ли, не всегда ладились дела с другими баронами. Говорят, он слишком прямолинеен, не любит интриги. А в наше время, наверное, без этого нельзя.

Я только хмыкнул, не особо желая вдаваться в рассуждения о баронах.

Дарья продолжила:

— Он приехал в столицу, чтобы обсудить кое-какие дела… возможно, связанные с землями. Я точно не знаю, он со мной такими вещами не делится. Но я слышала, как он говорил управляющему, что если всё сложится удачно, то Милюковы укрепят свои позиции в Империи.

— А если не сложится? — машинально спросил я.

Дарья на мгновение замялась, но потом выдохнула:

— Тогда нам придётся довольствоваться тем, что есть. Но дядя слишком гордый, чтобы просто отступить.

Она посмотрела на меня и неожиданно добавила:

— Знаете, Кирилл, вы чем-то на него похожи. Тоже упорный.

Я усмехнулся уголком губ, не сказав ни слова.

Мы свернули с оживлённой улицы в более спокойный квартал. Впереди показался высокий дом в стиле старой аристократии — строгие линии, массивные ворота, герб Милюковых над входом. Охранники, заметив Дарью, сразу распахнули калитку.

— Вот мы и дома, — с облегчением сказала она, — ещё раз спасибо, что проводили. Если бы не вы, я бы наверняка заблудилась или переплатила вдвое.

Она улыбнулась — искренне и тепло, так что мне на мгновение стало непривычно спокойно.

Ворота за моей спиной захлопнулись с гулким звуком, а я всё ещё колебался — стоило ли принимать приглашение. Но когда барон Милюков вышел навстречу сам, сдержанный и властный, я понял: отказаться будет и невежливо, и глупо.

— Это и есть ваш спаситель, Дарья? — его голос прозвучал низко, но не холодно.

— Да, дядя, — с улыбкой подтвердила она. — Если бы не он, я бы наверняка потеряла деньги.