— Позволишь?

Одно слово, а такой сложный вопрос.

— У них нет каких-нибудь дополнительных свойств? — уточнила я с улыбкой. — Например, помолвочный браслет королевской семьи Авероса возможно снять только спустя три месяца.

Вейлан рассмеялся и покачал головой.

— Ничего такого. Наоборот. В этих заколках даже нет ледяной магии, поэтому ничто тебе не навредит.

— Мне уже вряд ли навредит твоя магия, Вейлан. Мы ведь теперь связаны.

— Точно, — покачал головой Вейлан.

Я подалась к истинному, и он легко заколол волосы новым украшением. Только его я не планировала снимать еще долго. Как минимум до момента, когда смогу отдать их нашему с Вейланом сыну.

Я вновь невольно выпустила истинное дыхание, потянувшись за поцелуем. На мгновение остановилась.

— Что, даже не будешь сопротивляться? А вдруг оно на тебя подействует? — шутливо протянула я.

— Я ведь уже говорил тебе, что когда дело касается тебя, то я могу и уступить, ослабив щиты, — в тон мне откликнулся Инвергард-Эрленд.

Да-да, помню… и как же приятно осознавать, что даже тогда, когда он надевал на меня первые заколки, он уже был влюблен, пусть и скрывал это. И знал, что дыхание на него не подействует.

— Идем домой. Неважно, куда. Главное, чтобы там был ты, — прошептала я, и Вейлан благодарно кивнул, открыв ледяной портал прямо из зала академии.

Даже не буду спрашивать, кто дал ему доступ! Без разницы.

Я люблю Вейлана. Его прошлого, настоящего и полюблю будущего. Мы меняемся. И главное, суметь сохранить и пронести свои чувства, соединив их в одно целое — прекрасное, мощное, невероятное.

Это и называется семья.

Двадцать лет спустя

К завтраку я переоделась в светло-зеленое платье с рукавами-фонариками и небольшим шлейфом. Волосы уложила горничная и завила в локоны. В целом образ был гармоничным и завершенным, поэтому, обувшись в туфли-лодочки на небольшом каблучке, я поспешила вниз.

Сегодня особенный день — восемнадцатилетие моего старшего сына — Рагнара.

Дворец сиял, украшенный для праздничного бала. Он стоял не на прежнем месте. Мы перенесли и место дворца, и его дизайн, осовременив стенфридский традиционный стиль построек. События двадцатилетней давности вспоминаются уже с трудом — словно это было в другой жизни. Проклятье развеялось без остатка — и двое наших детей легко приручили внутренние источники, более того — они обладали двойной магией. Уникальны.

Правда, дочь, Эйрин, которой сейчас десять, лишь предстоит познакомиться со своей магией, а вот Фрайар в прошлом году полностью вошел в силу уже в тринадцать лет.

У них обнаружились еще родственники — дядя и тетя, младшие брат и сестра Вейлана, которые воспитывались в других семьях, но после восшествия на престол Вейлана они обрели и вторую семью — в нашем лице.

Вейлан поймал меня внизу лестницы и тут же заключил в объятия, подарив нежный поцелуй. Моё сердце все так же трепетало от его прикосновений, и до сих пор я не могла насытиться им. Все еще было мало моего мужа, даже спустя столько лет брака.

— Прекрасно выглядишь, — прошептал Вейлан и провел носом вдоль моей шеи. — Я уже соскучился. Утром было столько дел, что пришлось встать пораньше.

— Спасибо, что не стал меня будить, — улыбнулась я. — Я прекрасно выспалась.

— Дети тоже еще спят, — хмыкнул король. — Вчера Фрайар и Эйрин устраивали сюрприз для Рагнара, ему пришлось бежать от них в горы, но в итоге все не спали.

— А мои родители и брат еще не прибыли?

У Данияра и Джесселин десять лет назад родились девочки-близнецы. И они тоже сразу унаследовали дар открывать порталы, и жизнь брата и его жены стала еще веселее и счастливее. Обе девочки с фиолетовыми волосами были похожи на Джесселин. Моя Эйрин их обожала и часто просила отца или старшего брата перенести её к ним.

Камая тоже все-таки встретил свою судьбу около десяти лет назад и теперь был счастливым отцом. Прошлое его отпустило.

Серафия за время обучения встретила северянина, не из числа драконов, но главное, того, с кем она смогла построить любящую семью. После академии мы с ней продолжили общаться, более близко — огненная магичка обладала не только нужным темпераментом, но всегда узнавала все раньше всех, поэтому стала прекрасной фрейлиной для меня.

С Астрид мы продолжаем переписываться, часто встречаемся, когда я бываю в Бриоле в гостях у родственников и фейри, ведь гномьи земли расположены недалеко от родного королевства моей матери.

Жизнь продолжалась — и в этом её основное и прекрасное свойство!

— Сказали, будут к обеду, — откликнулся Вейлан. — Но у меня для тебя сюрприз. Это ведь не только праздник Рагнара. Но и твой. Я благодарен тебе за то, что ты ворвалась в мою жизнь, за то, что смогла наполнить её красками и подарить трех чудесных детей.

— Вейлан, ты ли это? Что за нежности? — фыркнула я, и муж рассмеялся, а затем открыл портал.

Мы вышли на ледники. Сейчас они были спокойными. Более того, те территории, что были захвачены, с каждым годом размораживались, сюда возвращались люди — теперь почти всё, что захватила стужа за семьсот лет, вернулось обратно. Ледовитое море отступило, но осталось по-прежнему бушующе-прекрасным.

Даже летом здесь было прохладно. Я создала вокруг нас защитный теплый купол. Вейлан обнял меня и указал вперед.

— Последний кусок земли, который вернется в ближайшие месяцы. Это стало возможным благодаря тебе, Рика. А теперь слушай.

Я затихла. И тогда услышала. Невероятный перезвон, похожий на звуки из Хрустальных пещер и одновременно — на перебор струн на кантеле. Приятный, расслабляющий звук, от которого у меня закружилась голова. От счастья, от наполненности моментом и радости от того, что у меня сейчас было.

— Это Стихия. Её благодарность и любовь.

Вейлан поцеловал меня в висок. Мы еще немного постояли, наслаждаясь звуками, а затем вернулись домой. Дети уже проснулись и спешили на завтрак, громко переговариваясь. Рагнар, так похожий на отца, лишь закатывал глаза на беседу младших и приблизился к нам.

— Мне кажется, вам стоило остановиться на мне. Эти — совершенно невозможные! Зачем они нам в семье?

— Чтобы доставать тебя, — фыркнул Фрайар, который уже почти был ростом с Рагнара и обладал такими же яркими волосами, как у меня. — Идем, мама вчера весь день лепила вишневые и апельсиновые пироги, наверняка их утром разогреют.

Я посмотрела на сына возмущенно — откуда он узнал⁈ Вейлан рассмеялся. А к нам подбежала Эйрин — легкая, словно весенний ветер, она сначала обняла отца, а потом — меня, повиснув на моей шее. У неё был необычный цвет волос — светлый, но с рыжими прядями. Никто не верил, что это натуральный оттенок.

— Спасибо, мамочка!

Она чмокнула меня в щеку и убежала вслед за братьями.

— Нельзя оставлять их наедине с пирогами, иначе нам не достанется, — пошутил Вейлан и обнял меня. — Поздравляю с совершеннолетием старшего сына, дорогая жена.

— Поздравляю с совершеннолетием старшего сына, дорогой муж, — откликнулась я и потянулась за поцелуем.

Мне его мало. Всегда! Ведь любовь делает нас немножечко жадными…

Пролог.

Ловец приближался, и каждый его шаг приближал мою смерть. Тьма стелилась под его ногами; в глазах горел холодный синий свет. В той синеве отражался я — маленький, измотанный, с клинком, который едва ли дотянется до его шеи. Хотя вряд ли.

Неужели так? Вот так и закончится всё?

Я проглотил ком. Хотелось закричать, но в горле лишь сухой скрип. Поднял меч. Руки дрожали, будто меч стал свинцовым, но ноги автоматически приняли стойку. Я не собирался встречать смерть на коленях.

— Бесполезно, — сказал он, и каждое слово вбивалось в сознание гвоздём. — Ты слишком слаб. Любое твоё движение я вижу раньше, чем ты его сделаешь.