— Мама, ну зачем мы сюда пришли? — Я медленно обернулась к говорившему. С выводами не ошибалась: это был бриолец, вместе со своей матерью и любовницей приходивший ко мне на аудиенцию полгода назад, когда еще в присутствии его величества его признали больше не девственником. Выглядел он все так же — невысокий, сгорбленный и худой, только теперь еще и с румянцем на щеках. — Здесь совсем нет мужских нарядов и тем более цены такие, что…

— Доджунчик, ты достоин лучшего! — шикнула на него мать, которая стала еще на пару десятков килограмм больше. Видимо, поправилась, заедая стресс. После того как узнала об активной (или малоактивной, как утверждала его любовница) постельной жизни любимого сыночки. — А где еще мы можем найти лучшее, как не в престижном салоне?

— Мам, а разве мы не к тетушке Мэй погостить приехали?

— Одно другому не мешает! Сейчас найдем тебе красивую барышню, она тебя совратит, и ты женишься…

— Мам, а как она меня совратит? — спросил Доджик, и теперь этот разговор услышала и Айрис.

Собственно, парочка пыталась говорить шепотом, но им мало это удавалось. Кажется, вопрос совращения очень интересовал Доджунчика, точнее, сам процесс.

— Страстно, мой дорогой! Ты ведь вон какой у нас удалец, каждая так и хочет тебя совратить, как эта… как её…

— Мисс Тайбол, мам.

— Да-да, она. Совратила, гадина такая, а жениться отказалась. Ну ничего, мы еще утрем ей нос, такую тебе фифочку найдем, что ух!.. И так она тебя будет совращать, что мамочка гордиться тобой будет. Пойдем, Доджунчик, я нашла несколько интересных совратительниц.

— Мам, а может не надо?

— Надо, сына, надо!

— Нам нужно скорее уходить отсюда, — шепнула я Айрис, — пока миссис Венабль не посчитала одну из нас достойной женой для своего сыночки.

И что особенно страшно, что Айрис увидит моих подданных именно такими… а это ведь исключение! Бриольцы в большинстве своём очень приятные и добродушные люди.

И как назло, когда я обернулась, мисс Венабль тоже, и мы буквально встретились с ней лицом к лицу. Мгновение сомнений, и тут Доджунчик, а точнее Доджион Веллисарий Парнаус Третий Венабль, округлил глаза:

— Мам, а это разве не её высочество?

И так громко он это произнес, что буквально все в салоне обратили на меня внимание. Вот и хотела сходить в город инкогнито… сходила, чтоб его!

— Её, Доджунчик, её! — откликнулась мать прямо мне в лицо и, запоздало поклонившись, присела в реверансе, заодно рукой поправив спину сына так, чтобы та согнулась пополам. То есть Доджунчик тоже поклонился. — Ваше высочество, какое счастье видеть вас здесь!

— И я тоже весьма рада вас видеть, — нервно улыбнулась я и попыталась их обойти. — С наступающими праздниками, светлых воспоминаний, хорошей погоды…

Женщина мне широко улыбалась, Доджунчик все еще был согнут, а я под руку с Айрис пробиралась к выходу. Там, в холле, заметила Малику. Я уже была на лестнице, когда услышала звонкий голос миссис Венабль, разнесшийся по всему салону:

— Как хорошо, что мы водим знакомство с самой принцессой Купавой Даорг! Ты у меня завидный жених, мой дорогой. Связи ведь никуда не денешь.

Я смежила веки, чтобы не застонать, и все-таки спустилась вниз. Что ж, теперь Доджика точно совратят. Причем как бы не всем скопом.

Мы с Айрис пробрались вниз, оплатили наши покупки и поспешили на выход. Уже на крыльце я вспомнила, что так и не купила гласвир, поэтому попросила Малику вернуться — её миссис Венабль вряд ли узнает.

Мы с Айрис пока расположились в соседней кофейне и выпили чаю — оказывается, у нас с ней был схожий вкус, и мы обе выбрали цитрусовые ароматы.

— Признаться, я все еще удивлена нашему знакомству, хотя безмерно рада, — смущенно протянула девушка. Мы заказали блинчики к чаю и теперь высматривали подавальщицу. — Слухи о вас оказались ложными.

— Какие слухи? — тут же заинтересовалась я, хотя и сама прекрасно знала, какие.

Я же сама их отчасти и пускала, распугивая женихов, а остальное дорабатывал мой скверный характер.

— Неважно…

— Говорите! Я не обижусь. Столько всего слышала, что теперь самой смешно становится.

— Говорят, что вы наполовину гномка.

— На четверть, — исправила я, клыкасто улыбнувшись.

— Еще говорят, что вы часто сбегали из дворца, водя дружбу с волшебными народцами.

— Я сотрудничаю с фейри и нимфами, — согласилась и отпила чаю.

В это время нам принесли блинчики. Мне — с любимой вишневой начинкой, а Айрис — с малиновой.

— Вы отвергли более десяти предложений выйти замуж.

— Скорее всего, больше, — неуверенно пожала я плечами. — Мой отец любит меня и желает счастья, поэтому оставил выбор за мной.

— Говорят, вы поступили в Раманскую академию магии на боевой факультет, — шепотом добавила она, — где учатся в основном парни.

— Да, есть такая оплошность, — поморщилась я. — Надеюсь, эти слухи не дойдут до моих гномьих родственников. На самом деле я не хотела, просто так сложились обстоятельства.

Девушка шумно вздохнула, посмотрела на меня с грустью и придвинула к себе блинчики. Мы немного поели в тишине, а затем Айрис призналась:

— Я бы так не хотела, — она подняла на меня взгляд. — Мне хочется романтики, сильную и вечную любовь.

— Одно другому не мешает, — тихо отозвалась я, опустив взгляд на вишневый джем. — Я бы тоже хотела сильную и вечную. И быть единственной. Но всё это, видимо, не про меня. Не про мой характер. Оказывается, мне нужна не только любовь, но еще и равенство с партнером. Чтобы советоваться в принятии решений, смотреть в одну сторону, идти в направлении, выбранном вместе. Я хочу стоять за спиной у мужчины только в том случае, когда нужно прикрыть его спину. Чтобы быть ему не меньшей опорой, чем он мне. Я хочу не только принимать, но и отдавать, а для этого мужчина должен быть безраздельно моим и разделять мои идеалы. Я согласна подарить себя, но только приняв равноценный дар в ответ.

Максимилиан этого не смог. А я не могла согласиться на полумеры.

— Какие мы все-таки разные, — заключила девушка с легким румянцем и обхватила себя руками. — А мне бы хотелось, чтобы мужчина завоевал меня, отнес на плече в свой замок и холил, лелеял и заботился. Должно быть, я слишком избалована родителями, что столько требую. Не хочу принимать важных решений, хочу просто быть оберегаемой. Я слишком многого прошу?

Я застыла, неотрывно смотря на Айрис, и моргнула.

— Как раз нет. В нашем мире вы требуете преступно мало — как раз того, что и согласны дать мужчины. Им легче дать защиту, чем позволить любимой принимать участие в общих решениях.

Айрис смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Она то ли не понимала меня, то ли отказывалась понимать, в то время как я прекрасно осознавала и уважала её позицию касательно брака. Распространенную, и тем не менее имеющую право на существование и счастливое воплощение в реальности. Мы все разные и у каждого своя дорога к счастью.

— Необычно, — наконец выдохнула она. — Учитывая, что ты принцесса… мало кто из нашего круга может позволить себе подобные размышления.

— Тут огромная благодарность моему отцу, — я склонила голову, словно даже мысленно склоняясь перед его любовью ко мне и мудростью.

Мы едва успели доесть блинчики, когда вернулись веселая Малика и Хмилья — горничная несла коробочку с новым гласвиром. Душевно распрощавшись с Айрис, мы забрались в свою карету и отправились во дворец.

— Это ведь были бриольцы? — уточнила Малика по пути.

— К сожалению, — вздохнула я и открыла коробку. Признаться, Малика оправдала доверие и выбрала красивый гласвир, стекло которого совмещало в себе сразу два оттенка — персиковый и красный, благодаря чему он был одновременно и страстным, и нежным. — Спасибо за выбор. Мне нравится.

— Пустяки, — пожала плечами дочь герцога, и я немного оттаяла к ней. — Я их раньше не видела. Они из знати?

— Пока нет, но с амбициями миссис Венабль я не сомневаюсь в скором выходе их в высший свет.