Или на мечту.

— Ладно, — повторил я. — Добавим в копилку загадок. Разберёмся, если выживем.

Я развернулся от обелиска и посмотрел на пещеру в целом. Тоннели уходили дальше — один вверх, по пологому склону, другой — вниз, ещё глубже, к жару, третий — куда-то в сторону, в темноту.

Огонь внутри всё ещё молчал. И это, как ни странно, не мешало. Просто добавляло ощущение, что со мной идёт кто-то слегка обидчивый.

Ну и бог с ним. Я тоже не всегда лапочка.

Пока я выбирал, в каком направлении двигаться, из желудка донёсся громкий, сочный протест.

— О, — сказал я, прикладывая ладонь к животу. — А вот и он. Главный герой любого путешествия.

Живот заурчал ещё раз, на этот раз с оттенком обиды. И я понял, что действительно не помню, когда ел в последний раз.

Времени прошло много. Боёв — ещё больше. Еда в этом мире как-то не попадалась. Ни туши, ни фруктов, ни даже дохлой ящерицы, которую можно поджарить. Всё мёртвое вокруг — либо давно сгнило, либо пыталось меня убить.

Я посмотрел в глубину пещеры, на обелиск, на тёмные тоннели, и мысль сама собой сдвинулась в сторону: «а ведь всё это началось с разлома».

До этого круга испытаний я был занят другими проблемами: как не умереть, как выбраться обратно, как не сгореть изнутри. Сейчас, когда гончие перестали быть актуальными, мозг добрался до старых задач.

Хранитель разлома.

Рогатая скотина, которую я почему-то до сих пор не придушил.

Он отправил меня сюда почти буднично. Сказал, мол, вот тебе испытание, вот тебе шанс, вот тебе кристалл новой стихии, который нужно добыть. В обмен — жизнь, выход, возможности. Классический набор.

Тогда я был занят тем, чтобы вообще проникнуть сюда живым. Сейчас — картинка сложилась чуть иначе.

— Надо будет сказать ему спасибо, — задумчиво произнёс я, направляясь к тоннелю, ведущему вверх. — Обязательно сказать. И аккуратно, медленно прокрутить его на вертеле… над хорошим таким, голодным пламенем.

Живот одобрительно буркнул. Видимо, идея жарить рогатых пришлась ему по душе.

— Сначала, правда, надо дожить, — справедливо заметил я. — И желательно — по дороге найти что-то съедобное. Не мертвечиной же питаться. Хотя…

Я глянул через плечо, в сторону пропасти, где на обсидиановых шипах торчали останки гончих.

— Нет, — поморщился. — Всё-таки не мертвечиной. Даже если она раньше была гончими. Не настолько я ещё отчаялся.

Подземный мир этому не способствует. Здесь всё либо камень, либо кости, либо огонь. Никакой травки, никаких грибов, никаких милых зверушек, которые мирно щиплют мох, не подозревая, что сейчас станут ужином. Только монстры и структуры из лавы.

Живот снова напомнил, что он, вообще-то, против такого меню.

— Ну-ну, — сказал я ему. — Вот выберемся на поверхность круга — там и посмотрим, чем тут местные питаются. А пока — потерпи. Тебе полезно. Фигура будет лучше.

Он в ответ заурчал так, что пещера отозвалась эхом.

В этом мире, чтобы выжить, недостаточно быть сильным. Нужно ещё и быть… разумным. Я понимаю, звучит странно в моём исполнении, но факт. Даже Абсолюты, по словам древних, дохли, если не думали головой, а лезли только силой.

Кстати о древних.

Я снова мельком подумал о маленьком солнце на обелиске. Три луча, три стража, один центр. Маленькое солнце, которое они будто бы питали. Или удерживали. Или, наоборот, создавали.

Огонь внутри по-прежнему не комментировал.

И это стало почти раздражать.

— Ты там долго дуться будешь? — спросил я, мысленно стуча по стенке своей головы. — Я же знаю, что ты это видишь. И чувствовал. И вообще, это точно как-то связано с тобой, потому что «маленькое солнце» — это твой стиль.

Ответа не последовало.

Странно.

Но не критично.

— Ну и ладно, — сказал я вслух. — Мы люди простые. Сначала решим, где пожрать, потом — куда спрятать ядро стража, чтобы не взорваться.

Я пошёл вверх по тоннелю, позволив мысли прыгнуть ещё дальше — к архимагам смерти.

Они правят этим кругом.

Они держат проходы.

Они послали гончих за мной и за ядром.

Честно говоря, я до сих пор не решил: пытались ли они меня убить… или просто развлекали. С их точки зрения, возможно, это одно и то же.

— Сначала спалить некромантов, а потом уже думать про разлом, — подвёл я промежуточный итог. — Хороший план. Тёплый.

В животе снова заурчало.

В этот раз — с вопросом.

— Нет, — усмехнулся я. — Некромантами питаться тоже не будем. Слишком токсичные.

Тоннель постепенно менялся. Камень становился менее оплавленным, трещины мельчали. В воздухе стало меньше запаха серы, больше — какого-то сухого пепла. Я чувствовал, что поднимаюсь.

Мысли, как обычно, бежали впереди меня.

— Так, — начал я сам с собой. — Допустим, я доберусь до финиша круга. Там должны быть некромантские крепости, лагеря, точки опоры. Они же как-то живут. Кем-то они управляют, кого-то едят, кого-то поднимают.

Появилась картинка: чёрная крепость, костяные башни, на стенах — толпы мрачных личностей в плащах, с черепами на посохах. И я, вваливающийся на порог с пустым желудком и огненным клинком.

— Можно, конечно, пойти по простому пути, — размышлял я вслух. — Обмен. Например, я подхожу к воротам и говорю: «Ребята, дайте пожрать — и я уйду. Не буду палить ваши красивые стены, не буду выжигать вашу прекрасную нежить, просто тихо свалю».

Я представил их лица.

Толпа любителей смерти, которые только что послали пять гончих, чтобы меня убить, и теперь слышат: «Я просто уйду, если вы меня накормите».

— Они ведь отдадут всё, — сказал я. — Всё, что есть. И сами с голодухи потом передохнут. Не от доброты душевной, а от страха.

Мысль была логичной. Практичной. Даже выгодной.

И абсолютно скучной.

Я выдохнул.

— Нет, — сам же себя поправил. — Вымогательство — прибыльно, но скучно. Слишком прямолинейно. Где задор? Где искреннее удивление на их лицах?

Огонь внутри шевельнулся.

Ему явно нравилось, куда всё поворачивается.

— Вот придти к ним и сказать: «Парни, накрывайте стол, не мешайте мне пройти дальше, и я, возможно, не превращу вашу крепость в один большой костёр» — это уже ближе, — продолжил я. — Но всё равно чего-то не хватает.

Я пытался сформулировать, чего именно.

Ответ прилетел сам:

— Желания уничтожить архимагов, — сказал я.

Они послали гончих.

Хотели забрать сердце стража.

Хотели меня убить.

Или… порадовать.

Всё зависит от угла зрения.

— Для них это, наверное, было развлечением, — задумался я. — Дескать, давайте посмотрим, как один адепт-универсал будет от них бегать. Убьют — отлично, не убьют — тоже весело.

Я усмехнулся.

— Ну что ж, — произнёс я тихо. — Раз они решили меня развлечь — будет честно, если я развлеку их в ответ. С огнём. С криками. С факелами из башен.

Картинка стала ярче: я вхожу в зал, где сидят архимаги смерти. Они поднимают свои пустые глазницы, а я зажигаю клинок.

Настроение от этого повышалось куда лучше, чем от мысли о вымогательстве еды.

— Ладно, — подвёл я итог, поворачивая на очередной развилке. — Крепость некромантов — цель. Вымогательство — запасной вариант. А основной — весёлый.

Живот, правда, на слово «весёлый» отреагировал скептическим урчанием.

— Да-да, тебя тоже накормим, — пообещал я. — Возможно, даже чем-то приличным. Если, конечно, местные ещё не перешли целиком на диету из костей.

Дальше дорога превратилась в череду туннелей, уступов и небольших пещер. Жара то усиливалась, то стихала. Иногда по стенам снова тянулись тонкие прожилки лавы, иногда камень был совсем сухим, с белёсым налётом соли.