Силуэт крепости некромантов я запомнил ещё тогда, когда выбрался из лавовых пещер. Чёрные стены, башни, зонтики защитных плетений. С того расстояния она казалась просто пятном, но я уже понимал: именно там — узел. Центр управления этим цирком.

Если некроманты пошлют отряды на разведку гибели стражей, они пойдут оттуда. По логике — самые сильные. Самые уверенные в своей безнаказанности. Те, кого интересует не вопрос «кто умер», а вопрос «кто посмел».

— Значит, — подытожил я, — надо быть ближе к исходной точке.

Поближе к крепости.

В зону, где они считают себя хозяевами.

Туда, где соберутся все, кто почувствует запах мёртвого стража.

Я посмотрел на ядро.

— А ты пока пойдёшь со мной. Одного такого чемодана мне пока хватит.

Решение пришло легко.

Первое ядро спрятано надёжно. Второе — временно останется при мне. Да, это опасность. Да, это яркий след. Зато это — повод. Приманка.

Я поднял ядро, накинул рюкзак, вложил его так, чтобы вес распределился более-менее равномерно, и встал.

Где-то далеко, на границе восприятия, шевельнулась тяжёлая волна — как отклик. Мир испытания реагировал. Кто-то там, в крепости, уже, вероятно, поднимал тревогу, бросал жетоны на карту, орал на подчинённых и собирал отряды.

Мысль об этом вызвала у меня улыбку.

— Что ж, — сказал я, выбирая направление, — раз уж вы решили превратить это в дело принципа… Давайте посмотрим, чьи принципы окажутся крепче.

Я двинулся вперёд — к силуэту крепости некромантов, что маячил вдалеке, и к новой охоте, которая обещала быть уже не просто выживанием.

Это становилось интересным.

До крепости некромантов оставалось не меньше километра, когда я впервые увидел её во всей красе — если, конечно, слово «краса» вообще уместно для сооружений, которые выглядят так, будто их собрали из чёрных костей, обугленных мыслей и плохого настроения.

Она возвышалась над полупустынной равниной мрачным зубчатым силуэтом.

Стены — толстые, чёрные, будто вырубленные из единого куска скалы.

Башни — вытянутые, с узкими бойницами, откуда сочилась магия смерти.

Крыши украшали рунные шипы, словно антенны, ловящие духоту этого мира.

И главное — на стенах кипела суета.

Некроманты бегали туда-сюда, переговаривались, указывали куда-то вдаль. Гончих было много — не десять, не двадцать, а целая полоса животных, что сидели, стояли или ходили по стене, словно охотничьи псы, ждущие команды.

Да, они определённо почувствовали гибель второго стража.

И да, паника в их действиях читалась даже отсюда.

Пламя во мне было спокойным, как нагретый металл — ровное, плотное. В груди теплился азарт: всё шло в нужную сторону. Два стража мертвы. Некроманты нервничают. Мир замирает в ожидании третьего шага.

И в этот момент горизонт вспыхнул золотом.

Я поднял голову.

Местное «солнце» поднималось над линией скал — не совсем светило, больше сияющий узел энергии, медленно появляющийся на небосклоне. От него шли длинные золотистые лучи, и всё пространство вокруг окрасилось в мрачное янтарное сияние.

Этот свет делал крепость ещё мрачнее.

Стены отражали блики, словно были покрыты тонким слоем полированного мрака.

— Ну что ж, — тихо сказал я. — Новая смена начинается.

И правда: с рассветом некроманты оживали. Всё, что было в тени ночью, теперь выходило наружу.

И именно поэтому я успел увидеть то, что произошло дальше.

Ворота крепости заскрипели и распахнулись достаточно широко, чтобы пропустить небольшой отряд. Штуки три гончих выбежали первыми — обнюхали воздух, пробежали круг, но не подали тревоги.

Следом вышли некроманты — шестеро.

Все в длинных плащах, все вооружённые костяными клинками или посохами, усеянными рунами. Но внимание притягивал не отряд.

А предмет в руках у их лидера.

Я прищурился — с этого расстояния не особо разглядишь, но усиление зрения легло на глаза так естественно, будто делал я это сто раз. Мир передо мной приблизился. Линии стали чётче. Руны — различимее.

Некромант держал нечто вроде круглого диска — металлического, с четырьмя короткими шипами по краю и тонкой стрелкой в центре.

Как компас.

Только не навигационный — магический.

Стрелка дрожала.

Дёргалась.

Прыгала между направлениями.

То влево.

То назад — туда, где я спрятал первое ядро.

То вправо — туда, где был я, с ядром второго стража за спиной.

Даже отсюда я видел, как некромант раздражённо тряс прибор, пытаясь заставить стрелку указать более-менее чётко.

Стрелка игнорировала его планы.

— Красота, — хмыкнул я. — А я думал, усиление просто делает меня быстрее и крепче. А оно и глаза усиливает… Мило.

Отряд остановился.

Старший некромант поднял прибор повыше.

Посмотрел на него.

Посмотрел на горизонт.

Потом — снова на прибор.

И я отчётливо увидел по его лицу: они не понимают, куда идти.

Прямо чудо.

Я чуть привстал за камнем, наблюдая.

Отряд метался. Некромант то шёл десять шагов в одну сторону, и стрелка бурно дергалась назад. Он поворачивался — и стрелку бросало в противоположный бок. На мгновение она даже крутанулась, как волчок.

Неудивительно.

Первое ядро — в овраге.

Второе — у меня.

Оба достаточно мощные и оба уже включены в единый магический фон круга.

— Потрясающе, — сказал я себе под нос. — Два маяка, и каждый кричит: «Смотри сюда! Нет, сюда! А нет, вот сюда!»

И тут же мысль, как горячий нож, прорезала сознание.

Если два ядра ломают им голову…

Что будет, если их станет три?

Я присел глубже за камень, позволяя отряду удалиться на пару сотен метров. Некромант продолжал крутить свой «компас смерти», а тот продолжал посылать его во все стороны сразу.

Каждая секунда радовала меня всё сильнее.

А затем пазл сошёлся.

Не просто спрятать ядра.

А собрать их в конфигурацию, которую ни один нормальный маг смерти не сможет интерпретировать.

Если разложить ядра в форме треугольника:

— одно в овраге,

— второе — недалеко от крепости,

— третье — где-нибудь в стороне, когда я его добуду…

…то их указатель сойдёт с ума.

Три мощных сигнала от разных точек — причём равновесных по силе — заставят прибор:

• вращаться,

• дрожать,

• указывать на все стороны одновременно,

• периодически «выключаться»,

• показывать ложные направления.

Некроманты будут уверены, что ядра:

— движутся,

— меняются местами,

— телепортируются,

— находятся в руках множества врагов,

— или что система круга дала сбой.

Самый вкусный бонус: они обязательно начнут ругаться между собой.

Маги смерти терпеть не могут непредсказуемость — это разрушает их чувство контроля.

А я, стоя недалеко от крепости, смогу наблюдать, как они носятся вокруг, пытаясь поймать то, что нельзя поймать.

— Идеально, — сказал я, выпрямляясь. — Прямо искусство троллинга.

Пламя внутри согрелось чуть сильнее.

Одобряя.

Без слов — просто импульс.

Но прежде чем разбрасываться с ядрами, нужно было понять главную часть планa.

Первый страж — спрятан.

Второй — со мной, временно.

Третий — где-то там, за горизонтом.

Его силуэт я мельком видел, когда шёл по равнине. Он был далеко — севернее, ближе к скальным кромкам круга.

Без третьего ядра треугольник не получится.

Без треугольника не будет хаоса.

Без хаоса — некроманты рано или поздно догадаются, что ядра у меня.

— Значит, — произнёс я тихо, — сначала прячем второе. Потом охотимся на последнего.

Я снова посмотрел на отряд некромантов, который блуждал недалеко от ворот крепости, как потерявшиеся гуси, которые не знают, где север.