Орион бил стену снова и снова. Сверху срывались плиты. Некоторые размером с дом.

Мы петляли по уступу, прыгая по крохотным выступам. Элена едва держалась — два раза я ловил её буквально за край одежды.

— Он нас загоняет! — закричала она.

— Он умнее, чем выглядит!

Плита размером с повозку сорвалась над нами.

Я рывком отбросил Элену в сторону, сам прыгнул вперёд — камень рухнул между нами.

— Кирилл! — её голос сорвался.

Я перелез через обломки, доковылял до неё. Она пыталась подняться сама, но нога дрожала — ушиб или растяжение.

— Я в порядке, — она попыталась улыбнуться.

— Ты вруша, — сказал я и поднял её снова.

Орион кружил над нами. Крылья метались, как ножи, воздух вокруг сжимался. Он видел нас. Высчитывал.

— Он хочет, чтобы мы сорвались, — выдохнула Элена.

— Ну что ж. Не доставим ему такого удовольствия.

И тут я понял: он снова меняется. Его теневая голова втянулась, огненная разгорелась сильнее. Он собирался ударить один раз — но так, чтобы мы точно не выжили.

Нужно было действовать быстро. Иначе конец.

— Элена! — повернулся я к ней. — Он полетит низко. Очень низко. Это единственный момент, когда он уязвим.

— Что мне делать?

— Свет. Много света.

— Но он его поглощает!

— Этого и надо. Пусть отвлечется. Только не заранее — когда я скажу.

Она сглотнула, но кивнула. Держалась за мою руку так, будто от этого зависела жизнь, хотя, возможно, действительно зависела.

Мы подошли к небольшому каменному уступу, похожему на крыло. Идеальное место.

Орион развернулся.

Крылья затрещали.

Он пошёл вниз — низко, под углом, чтобы снести нас одним ударом.

— Элена! Готовься!

Она сжала зубы. Свет вокруг её рук начал сгущаться.

Хищник летел прямо на нас — уже почти касаясь камня крыльями.

— Сейчас! — крикнул я.

И мир взорвался светом. Я едва не ослеп, но главное, что Орион взвыл. Его теневая голова раскрылась, чтобы поглотить вспышку… и в этот миг я прыгнул.

Без воздуха. Без магии. Только ногами, мышцами, яростью. Я ударил в крыло плечом — усиление прорвало плоть, кость, ещё что-то. Крыло сложилось, как мокрое полотенце.

Орион рухнул на площадку. Зарычал, попытался встать.

— Кирилл! — закричала Элена.

Я уже летел к нему. Приземлился на камень, перекатился, бросился в сторону головы.

Теневая пасть раскрылась.

Внутри — пустота, похожая на чёрную глотку.

И я ударил туда огнём. Точечным, выверенным. Не вспышкой — уколом.

Пасть взорвалась тьмой. Хищник вздрогнул, выгнулся — и затих.

Тишина в каньоне снова стала полной. Но теперь она казалась победой, а не угрозой.

Я стоял, тяжело дыша. Элена медленно подошла ко мне.

Её глаза светились… не только от магии.

— Ты сумасшедший, — сказала она.

— Я предупреждал, — хрипло ответил я.

Она улыбнулась — тихо, по-настоящему.

— Спасибо.

И коснулась моей ладони.

Так осторожно, будто боялась, что я исчезну.

Я не отдёрнул руку.

Скалы ещё гудели после падения Ориона — будто сама порода вспоминала, как по ней лупили огонь и тьма. Над каньоном стояла тревожная тишина, но она была обманчива: глубины под ногами шептали своим собственным эхом, и я держал ладонь на рукояти клинка, не доверяя даже секунде покоя.

Я сидел на каменном выступе, тяжело дыша, и только сейчас почувствовал, как обожжённые участки кожи ноют — будто огненная пасть монстра оставила во мне следы не только на теле, но и внутри. Элена опустилась рядом, её световой щит ещё мерцал вспоминая бой. Она, кажется, держалась вполне уверенно… но стоило ей посмотреть на меня — уверенность исчезла.

— Дай руку, — сказала она тихо.

Я хотел ответить, что не нужно. Что всё-таки переживёт. Но рука дёрнулась сама — не от боли, от усталости, от того, как близко смерть прошла только что. И я протянул ладонь.

Элена коснулась ожога — и я непроизвольно втянул воздух. Свет её пальцев разжёгся мягким золотистым свечением, которое расходилось теплом под кожей, сглаживая боль. Меня в очередной раз удивило, что свет Элены был не как у других магов света. Он был… человеческий. Тепло живое, не отстранённое, как у большинства.

Я заметил, что её руки дрожат.

— Ты сама сейчас рухнешь, — слова давались с трудом. — Лечи себя, а не меня.

— Заткнись, — прошептала она, но в тоне не было злости. Только тревога. — Ты дрожишь сильнее меня.

Смех у меня не получился, хотя я честно пытался :

—Хорошо, что не молнией прилетоло, а то бы трясло посильнее..

Элена не отводила взгляда. Тихо, почти шёпотом:

— Кирилл… ты же понимаешь, что мог погибнуть?

Я откинулся к камню, прикрыв глаза.

— Мы все понимали куда пришли, пусть и не для всех это было добровольным решением.

— Я знаю, — сказала она, и в голосе впервые дрогнула нотка, которую мне не доводилось слышать от неё раньше. Не страх — что-то совсем другое. Глубже. — Но… когда ты сорвался вниз… у меня будто сердце остановилось.

Я открыл глаза. Её лицо было совсем близко. Чуть ближе, чем нужно для обычного разговора.

— Опасности сближают, — мой голос вышел хрипловатым — Это нормальная реакция.

— Ненормально другое, — сказала она и отвела взгляд. Словно испугалась собственной смелости. — Ненормально то, что я хочу…

Она осеклась. Слова застряли между нами, зависли в воздухе, натянулись тонкой нитью, которую легко было порвать, но невозможно не заметить.

Я не стал спрашивать, что именно она хотела сказать. Чувствовалось — если задам вопрос, ответ изменит всё. А у меня пока не было уверенности, что хочу именно этой перемены.

Свет в её пальцах постепенно угасал, оставив после себя тёплые следы на его коже. Она аккуратно убрала руку, будто боялась прожечь лишнюю границу.

Я поймал её за запястье — не сильно, просто чтобы остановить.

— Спасибо, — голос звучал тихо.

Она подняла взгляд — и впервые за всё время в нём не было ни напряжения, ни опаски. Только тёплая усталость и странная, почти хрупкая нежность. Такую я видел в людях лишь изредка — когда они проходят край смерти и возвращаются, но уже другими.

Элена медленно вытянула руку и убрала прядь волос, прилипшую к моему лбу. Движение едва заметное, осторожное. Слишком интимное для двух соперников на смертельном испытании.

Я замер. Она тоже. На мгновение казалось, что всё вокруг исчезло — и Орион, и каньон, и испытания. Осталось только это неловкое прикосновение, почти искра.

Элена отдёрнула руку первой. Взгляд её дрогнул.

— Нам нужно уходить, — сказала она чуть хрипло. — Сейчас сюда придут другие. Монстры или… те, кто остался.

Я встал, потянулся за клинком. Но когда повернулся к ней, она сделала шаг ближе, почти незаметный.

— Кирилл… — шёпотом.

— Что?

— Просто… больше не падай. Пожалуйста.