Я медленно выдохнул.

— Ну… здравствуйте, монстры моего размера.

Саламандра попыталась вздохнуть — а я, не упуская момент, прыгнул к ней, перерезал ей горло огненным лезвием и вогнал руку в грудь. Ядро было тяжёлое, тугое, как камень, но пульсировало мощно.

Я схватил его и проглотил целиком — только так можно было впитать всю энергию.

О, вот это уже было другое.

Тело дрогнуло, грудная клетка раскрылась, внутренний огонь вспыхнул ярче. Это был настоящий прирост. Реальный.

— Так, — задумчиво сказал я, глядя вслед исчезающему дракону. — Значит, ты там, да? В горах?

Поднял голову, посмотрел, куда унеслась огненная махина, отметил ориентиры — и ухмыльнулся.

— Ну что, жар-птица. Подожди меня. Похоже, я здесь надолго.

И направился к горам, где ждал тот, кто мог действительно накормить моё ядро до отвала.

И, возможно, стать моей следующей огромной проблемой. Или огромным источником силы.

Скорее второе.

Я шёл к скалам, где пропал дракон, почти вприпрыжку — настроение отменным. Тело гудело от силы, магия играла под кожей, а воздух обжигал лёгкие приятным теплом. После перехода в этот круг огня казалось, словно мир решил наконец-то подстроиться под мой характер.

Здесь всё было прямолинейно: сильнее — выжил, слабее — сдох.

Красота же.

Я шёл, и земля под ногами потрескивала, одаривая меня аплодисментами. Огонь в венах согревал изнутри, ярче чем жар местного солнца. Оно висело высоко и полыхало так, будто не собиралось закатываться ближайшие десять часов.

Так-то я думал.

Но огонь — тот, настоящий, что рождается в воздухе, а не у меня в груди — начал угасать слишком быстро. Я заметил это случайно: сначала грифы исчезли. Секунда — и вся та стая, что кружила наверху, камнем провалилась в расщелины, сллвно их домой позвали.

— Ага? — вытянул я шею. — Что за массовая эвакуация?

Саламандры, которые минуту назад устраивали кровавую возню, вдруг бросили всё и полезли в ближайшую лавовую щель. Одна, похоже, даже забыла ногу оторвать от соперницы — так и поволокла за собой.

Огненные черви ныряли под каменную корку словно кто-то сверху закричал «Пожар!» и все решили спасаться бегством.

Даже элементали, этим жарким маразмом живущие, вдруг погасли.

Прикиньте? Прямо вот так — вспухли свечкой и щелк — пропали, словно огонь у них забрали.

Меня происходящее насторожило.

Я приостановился, огляделся.

— Эй, вы чего? — пробормотал я. — Всё-то от меня разбегаетесь, а?

Я, конечно, красавец, но не до такой же степени, чтобы огненные монстры в страхе ныряли в норы. Хотя… может, и до такой. Но всё-таки это выглядело слишком слаженным, будто команда об отступлении пришла.

Вот тогда я всё понял.

Солнце.

Оно касалось горизонта.

Огненный мир засыпал.

И когда солнце легло на край скал, словно его туда аккуратно посадили, мир вздохнул — и начал охлаждаться.

Резко. Стремительно. Неправильно.

Температура падала, как если бы кто-то выдернул пробку из гигантского чайника. Воздух перестал вибрировать. Камни тут же посерели. Тепло ушло, словно кто-то выключил лампу.

— Ага, — хмыкнул я. — Время огневиков заканчивается.

Ну и кто у нас выходит после заката?

Тишина потянулась по равнине, как тёмная смазка. Лавовые потоки замедлились. Даже запах гари улёгся, уступив место чему-то более терпкому, более тяжёлому.

Чёрные тени на горизонте вытянулись.

Или мне показалось?

Я выдохнул.

«Город засыпает… просыпается мафия», — сказал я себе вслух.

И улыбнулся.

Я чувствовал, как ядро внутри меня будто обволокло ледяной тканью. Магия огня уступала место чему-то другому — магии тьмы, слабой, но чувствующей себя здесь как дома. Огонь не исчез — просто притих. Как хищник, ждущий момента.

Я пошёл дальше.

Шёл и наслаждался.

С каждым шагом мир вокруг становился другим.

Скалы потемнели.

Равнина стала хрустеть под обувью, словно песок превратился в стекло.

Откуда-то донёсся тихий шепот.

И снова — шорох. Вздох. Лёгкий хлопок, как от крыльев.

Я остановился.

Повернул голову.

Никого.

Но ощущение… будто кто-то стоял у самого уха.

— А вы милые, — сказал я. — Чувствуется, что тьма здесь хозяин.

И снова пошёл.

Дракон? Дракон подождёт.

Серьёзно, идти к логову в такой момент — значит быть съеденным, обугленным или растащенным местной ночной братвой.

Кроме того… я ещё не того уровня.

Я только маг. Маг!

И уже сражался с существами уровня архимагов и стражей.

Но дракон — это другой порядок.

Его ядро стоит моей новой жизни, а я пока не готов так легко раздаривать собственные шансы.

Так что пусть ждёт.

Здесь, похоже, и без него начинается вечерняя развлекательная программа.

Я поправил рюкзак, достал одну гранату иных — так, на всякий случай — и активировал тёмный клинок. Магия сама скользнула в пальцы, слушалась удивительно хорошо, будто радовалась, что её время настало.

— Ну что, — произнёс я, глядя на смолкающий горизонт, — кто там выйдет играть?

И шагнул дальше, в сгущающуюся ночь.

Ночь в этом круге не просто наступила — она упала. Видимо кто-то дернул за шнур, погасил свет, и весь мир решил разом вспомнить, что такое тьма без огня.

Огонь вокруг тихо умер.

Огонь внутри меня — нет.

Но стал другим: более вязким, тяжелым, словно кто-то набросил на него мокрое одеяло. Я всё ещё мог в любой момент вырвать пламя… только теперь это требовало усилия. И силы.

И вот тут начинался настоящий сюрприз.

Усиление, зараза, не выключалось.

Ни на секунду.

Оно всё так же давило на мышцы, толкало кровь, разгоняло сердце, заставляло тело работать на пределе даже без боя. Я мог бежать часами — но и жрать хотел, как человек, не евший неделю.

Точнее — жрать силу.

Даже спустя пару часов после захода солнца я поймал себя на том, что в груди разгорается пустой огненный голод. Такое чувство означает одно — ядро требует подпитки. Оно не развалится, но будет тянуть меня до первой возможности кого-нибудь спалить и съесть.

Ну… не буквально съесть.

Хотя по ощущениям — почти.

И монстры, как назло, сами пришли.

Первый шаг ближе ко мне, и тьма шевельнулась. Не ветром, не эхом — чем-то живым. Я остановился, вслушался, но вокруг было тихо. Тихо настолько, что в этой тишине мой собственный пульс звучал как барабанный бой.

Потом — шорох.

— Вот и началось, — шепнул я.

Слева мелькнула тень, и что-то бросилось прямо мне в лицо. Я успел отреагировать только потому, что усиление всегда включено — тело откликнулось само, словно кто-то дёрнул за невидимую нитку. Я ушёл в сторону, выставив тёмный клинок.

И услышал влажный хруст.

Монстр — какая-то смесь волка и летучей мыши — с размаха напоролся на лезвие. Разрубился почти бесшумно. Даже кровь у него была тёмная, поглощающая свет.

Я выдрал ядро и втянул силу, не останавливаясь.

Голод отступил.

Ненадолго.

— Понятно, — пробормотал я. — Работаем.

Сзади раздался всхлип. Нет, не всхлип — резкий звук, как будто кто-то втягивал воздух в огромные лёгкие. Я развернулся — и тварь уже летела на меня: тонкая, костлявая, с ртом от уха до уха.

Усиление сработало быстрее мысли — я шагнул вперёд, резанул её по шее, почти не глядя. Клинок тьмы сделал своё дело. Тень рассыпалась чёрным пеплом.

Я ощутил, как ядро внутри меня недовольно вибрирует.

Слабое. Нужно больше.

Да, я и сам знаю.

Шлем щёлкнул.

Секунда — и мир вспыхнул мягким синим свечением.

Прибор ночного видения активировался сам, без моего вмешательства.

— Ну, спасибо, парни, — ухмыльнулся я. — Работаете чётко.

И картинка изменилась. Резко.

Теперь я видел всё, что скрывалось в ночи: