Скоро впереди показался силуэт. На дороге стоял человек. Или то, что когда-то им было. Высокий, плечистый, в разодранном плаще, из-под которого пробивался тусклый серебристый свет.

Он стоял неподвижно, словно ждёт.

— Может, живой? — тихо спросил я.

— Если и живой, то ненадолго, — ответил Алексей. — Смотри.

Из-за камней вылез монстр — серошкурый, с раздвоенным черепом. Он прошёл прямо мимо фигуры, будто не замечая её. Ни звука, ни реакции.

— Отлично, — пробормотал я. — Значит, марионетка.

Алексей слегка усмехнулся:

— Вопрос теперь один — разговаривать или сразу убить?

— А ты часто болтаешь с трупами? — буркнул я.

Фигура подняла голову. Глаза загорелись серебром.

— Не мешайте… — сказал он хрипло, будто через песок. — Надо очистить дорогу…

— От кого? — спросил Алексей, хотя я знал — смысла нет.

Ответом стало движение.

Воздух свистнул, и ледяной клинок вонзился в землю в шаге от нас. Алексей успел поднять щит, я отпрыгнул в сторону. Марионетка двинулась вперёд — быстро, резко, как кукла на невидимых нитях.

— Влево! — скомандовал Алексей.

Мы разошлись. Он — налево, я — вправо, чтобы зажать противника между нами.

Марионетка метнула поток льда — я встретил его пламенем, расплавив в воздухе.

Ответ пришёл мгновенно — порыв ветра сбил меня с ног, врезав в землю.

— Быстрая, — прохрипел я, поднимаясь.

— Она не думает, — отозвался Алексей. — Только реагирует.

Он атаковал первым — каменный щит, за ним вспышка молнии. Удар пришёлся точно в грудь. Фигуру отбросило, но она тут же поднялась.

Под обгоревшей кожей светились ядра, соединённые тонкими жилами энергии.

Я собрал воздух, смешал с огнём и метнул вихрь прямо в грудь марионетки.

Пламя охватило её целиком, но ни крика, ни боли — только сухой, режущий слух шипящий звук.

— Добей! — крикнул Алексей. — Пока не восстановилась!

Я выпустил концентрированный сгусток силы, целясь в центр груди, где сильнее всего пульсировала энергия. Разряд. Вспышка. Марионетку отбросило в сторону, земля под ней треснула.

Она всё ещё двигалась, пытаясь подняться. Алексей шагнул вперёд, произнёс короткое слово — воздух сжался в точку, и тело разорвало изнутри.

Тишина. Лишь лёгкий запах озона и горелой ткани. Я подошёл ближе. Среди обугленных обломков поблёскивали ядра — мелкие, серебристые, с золотым отливом.

Одно всё ещё пульсировало, будто жило.

— Видишь? — сказал я. — Оно не угасло.

— И не угаснет, — ответил Алексей. — Это ядра тех, кто почти обрёл разум. Такие умирают дольше.

Я посмотрел на него:

— Сколько ещё подобных?

— Не должно быть очень много, они слишком "дорогие". Максимум ещё два - три.

Я сжал ядро, чувствуя исходящее от него тепло — холодное, чужое, будто мёртвое сердце.

В этот момент вернулся попугай, приземлился на плечо и сказал с самым довольным видом:

— Ну что, всё без меня опять сделали? Я только за хворостом улетел!

— Почти, — ответил я. — Осталось узнать, куда идут остальные.

— А куда же им идти, как не туда, где побольше людей, — мрачно сказал Алексей. — В сторону столицы.

До Питера оставалось около сотни километров. Звучит немного, если не учитывать, что половина дороги проходит через земли, где каждую ночь меняется рельеф, а монстры появляются из воздуха, как дурные сны.

Мы с Алексеем двигались быстро. Не бежали, но и не теряли темпа. Воздух постепенно густел, становился тяжёлым. Иногда приходилось буквально проталкиваться сквозь него.

Магия разлома. Я уже узнавал этот запах — смесь гари, металла и чего-то старого, мёртвого.

Первые твари появились на закате. Мелкие, но быстрые — серая кожа, длинные руки, вытянутые лица. Алексей не замедлил шага. Просто поднял руку, и волна воздуха смела троих сразу. Я поджёг землю у их ног — пламя поднялось стеной, отсечивая остальных.

— Не трать лишнее, — бросил он. — Здесь на каждом километре кто-то вылезает.

— А может, они вылезают из-за нас? — спросил я.

— Или из-за него, — Алексей кивнул на север, туда, где небо дрожало от энергии.

Там был разлом. Не московский — поменьше, побочный, но достаточно сильный, чтобы искажать пространство. Магия оттуда сочилась в мир, как кровь из открытой раны.

Мы шли ещё пару часов. С каждым шагом становилось всё хуже: монстры будто чувствовали нас. Они не нападали сзади — выходили из земли, из воздуха, сыпались с ветвей деревьев, пытаясь окружить.

Я усилил огонь, поджёг воздух — тепловая волна прошла по поляне, обугливая всё живое. Алексей подхватил, закрутив вихрь из земли и воды. Твари исчезали одна за другой, но новые появлялись почти сразу.

— Такое ощущение, будто нас выдавливают, — сказал я, отпрыгивая от когтей, которые едва не вспороли бок.

— Не ощущение, — коротко ответил Алексей. — Это направленный поток. Кто-то гнал их сюда.

— Ловцы?

— Сомневаюсь. Слишком грубо. Скорее марионетка, которая ещё жива.

Я выругался. Если одна из них двинулась к столице, то она могла не только пройти сквозь толпу монстров — она могла их подчинить.

Попугай взлетел повыше, выкрикнув сверху:

— Впереди движение! Что-то большое и очень злое!

— Отлично, — буркнул я. — А то скучно шло.

Мы ускорились. Дорога вывела к старому мосту. Половина досок сгнила, перила отсутствовали. Под мостом бурлила мутная река, пропитанная магией. На середине стояла фигура. Такая же неестественная, как и прежняя.

— Да сколько же вас? — вылавил сквозь зубы Алексей.

Она стояла спиной, но мы оба почувствовали знакомое давление. От неё исходила энергия, будто кто-то запихнул в тело десятки ядер и не удосужился их стабилизировать. Хотя так оно и есть. Вокруг плавился воздух, металл на перилах покрывался инеем.

— План? — спросил я.

— Никаких планов. Просто не дать ей добраться до города.

Он шагнул вперёд, и бой начался. Марионетка обернулась. Её лицо было покрыто трещинами, сквозь которые пробивался тусклый свет. Она метнула поток льда, я ответил пламенем, Алексей — молнией. Всё смешалось в ослепительном свете. Мост трещал, вода внизу закипала.

Ярость, боль, хриплое дыхание — всё слилось в единый гул. Алексей отвлекал противника, я бил в спину, стараясь попасть по ядрам. Но она не умирала. Даже без руки, без половины лица — шла вперёд, держа нас под давлением.

— Кирилл, вниз! — крикнул Алексей.

Я упал, и через мгновение над головой прошла волна сжатого воздуха, ударив в грудь марионетки. Та пошатнулась, я подскочил, метнул огненный клинок. Прямо в центр груди. Ядра вспыхнули. Вспышка была настолько яркой, что небо на миг стало белым.

Ударная волна отбросила нас обоих. Я полетел в воду, успев лишь вдохнуть. Холод пронзил тело, а потом стало темно. Сознание возвращалось медленно, будто я поднимался со дна болотной трясины.