Хотелось сказать, что в следующий раз я жду от него какой-нибудь дичи, но не успела — наш диалог прервал отец.

— Ваше величество, позвольте представить вам дочь моего первого советника Фамира Церга — с ним вы уже знакомы, — Малику. Возможно, её персона ускользнула от вашего внимания.

— Ну что вы, такая красавица едва ли могла ускользнуть от моего внимания.

И улыбнулся. У-лыб-нул-ся! Малике. У кого-то лишние глаза и зубы. Причём у обоих. Нет-нет, мне вообще нет дела до предпочтений его величества, просто делать другой девушке комплименты при собственной невесте — это каким же бабником надо быть? Ну вот мы и нашли ещё один недостаток короля Рамании. Поздравляю, Купава, ты в плюсе!

— Рада познакомиться, ваше величество, — улыбнулась Малика воодушевлённо, говоря с придыханием. — Я столько слышала о вашем мужестве, но больше всего восхищена вашей политикой введения учебников в каждую семью, — решила зайти с козырей девушка. — Считаю это главным фактором развития образования.

— Книги достаточно дорогой продукт, — кивнул Максимилиан. — Не все могут себе это позволить. Несмотря на наличие школ, не все горожане и селяне желают отправлять своих детей учиться, да и сами дети порой выбирают физический труд. Но книги многих могут заинтересовать, что уже поднимает уровень образования в стране.

— Полностью согласен с вами, ваше величество, — кивнул Фамир и улыбнулся дочери. — Малика сама очень любит учиться. Она уже прочитала все книги Орландо Вума, — похвастался Фамир, и я едва не закатила глаза. Всем известно, что Орландо — тот ещё выдумщик, он не гений-изобретатель, он генератор идей, многие из которых слишком нереальны. — В этом году Малика вместе с принцессой поступила в Бриольскую академию.

— Папенька, но сегодня утром я узнала, что её высочество не будет учиться вместе с нами, — сладко пропела Малика и вздохнула, а у меня свело челюсть от её приторности. — Я так огорчена и расстроена. Теперь её высочество нацелена на обучение в Раманской академии магии — лучшей во всём мире! Этому можно только позавидовать.

Почему-то от восхищённых взглядов Малики, бросаемых на его величество, мне хотелось хмуриться. И нет, я вовсе не ревновала. Просто Малика всегда меня немного раздражала. Умная, но хитрая.

— Но к чему же завидовать? — улыбнулся Максимилиан. — Вы ведь вполне можете отправиться вместе со мной и принцессой. Уверен, в РАМе её высочеству будет не столь грустно и одиноко, если рядом с ней останется давняя подруга. Но, разумеется, я не могу принимать решения без дозволения его величества и вашего отца, зато могу официально пригласить вас на вступительные в РАМ, которые вы наверняка пройдёте.

Вы посмотрите на него, взяточничество и кумовство цветёт и пахнет в Рамании. Может, он всех студентов Бриоля к себе переведёт?

— Ваше величество! Я не могу выразить всю благодарность и радость, — возбуждённо воскликнула Малика и хлопнула длинными густыми ресницами.

…которые тут же захотелось проредить и подрезать. Да что со мной происходит?

— А мне вот очень нравится наша королевская академия, — в противовес ответила я и стрельнула взглядом в Малику. — И как жаль, что я вынуждена покинуть Бриоль и обучаться в РАМе.

Малика покраснела. Кажется, она переусердствовала в радости и восхвалении другого королевства и сейчас в полной мере это осознала. Отец едва сдержал улыбку, но всё-таки сегодня он играл не на моей стороне, поэтому поспешил успокоить герцогскую дочку:

— Это прекрасная идея, что думаете, ваша светлость? — обратился он к Фамиру. — Наши отеческие сердца будут спокойны, если девочки будут вместе.

Мне захотелось скатиться под стол и там поплакать, но, разумеется, лишь в фантазии, потому что я сохранила спокойствие, просто посмотрела на отца проницательно, давая ему понять, что его планы раскрыты. Желает шпионку ко мне приставить? Прекрасно! Я всё равно найду способ, как уйти от её зоркого глаза.

— Думаю, это действительно чудесно, — неожиданно согласился Церг. — У нас всё готово к академии, поэтому Малика вполне может отправиться вместе с её высочеством.

— Тогда решено, — согласился Владыка и обернулся ко мне. — Однако я хочу сказать, что покорён. Принцесса так любит и уважает своё королевство, что это вызывает моё искреннее восхищение, — серьёзно отозвался Макс. И я совсем не ожидала очередной подставы от монарха, а он тем временем обратился к моему отцу: — Ваше величество, я так покорён красотой, умом и великодушием вашей дочери, что хочу сделать ей подарок, если вы, конечно, позволите.

И смотрит на меня так ехидно. Я не сразу почувствовала подвох. К нам медленно приближался вчерашний мужчина, Илиас, кажется, — телохранитель или просто наставник, я так и не успела понять — внешне он не был похож на его величество, только цветом волос, да и выглядел старше, ему уже явно за сорок. Он нёс в руках зелёную бархатную подушечку, на которой лежало восхитительное сапфировое колье.

— Я думаю, что сапфиры — это те камни, которые невероятно подходят вам, ваше высочество, — произнёс Владыка. — Позволите?

Кивнула не я, а мой отец, давая своё согласие. На нас смотрели гости. Уверена, все уже мысленно нас поженили и ни для кого в этой столовой не было секретом, зачем явился король Рамании в Бриоль — для женитьбы, никак иначе.

Монарх Рамании поднялся. Его пальцы осторожно прикоснулись к шее — невесомо, легко, так, что у меня побежали мурашки по коже. Я не сразу сообразила, что он планирует сделать. Защёлка моего медальона поддалась легко, и вскоре сам медальон поменялся местами с сапфировым колье — он остался лежать на подушечке, а мою шею холодило дорогое украшение.

Я даже сделать и сказать ничего не успела, настолько быстрым было это действие. Неужели он понял?..

Я совсем не по-королевски сгребла обратно свой медальон и смущённо пояснила:

— Это всё, что мне осталось в память о матушке, а ваш подарок поистине великолепен. Благодарю вас, ваше величество.

— Вам я готов подарить целый мир, — откликнулся Максимилиан, причем всё ещё стоя слишком интимно близко мне мне.

— Вы сама щедрость, — отозвалась я сквозь зубы.

Максимилиан вернулся на место, а отец продолжил беседу. Малика бросала на меня сдержанно-ненавистные взгляды, а я вяло доедала тост и собиралась приступить к яйцам-пашот. Безумно хотелось заглянуть в медальон, но я сдерживалась. И лишь когда покинула столовую, незаметно раскрыла защёлку — разумеется, чешуйки там уже не было. Значит, он всё понял? Понял, что это я тогда её украла, нашёл подтверждение вчера на озере, но забрал лишь сейчас — на глазах у всех, но настолько незаметно, чтобы вновь утереть мне нос?

Вздохнув, я в расстроенных чувствах отправилась на обязательную прогулку. Дворцовые девушки, не имевшие официального статуса фрейлин, но по сути ими являвшиеся, составили мне компанию. Они пересказывали последние слухи и ни на секунду, ни на один миг не давали мне забыть о его великолепии.

— У его величества десять дворцов по самым скромным подсчётам, — поделилась первая.

— Зачем ему столько домов? Мог бы раздать их, — заметила я.

— Но ведь это в разных землях и даже королевствах! Например, в Малоземье, говорят, стоит роскошный замок, обставленный по последнему слову магической техники, — доверительно сообщила вторая.

— А для бездомных детей он строит приюты, даже за пределами Рамании, на подвластных ему территориях.

— А что же касается бездомных взрослых? — попыталась я зацепиться хоть за какую-нибудь его провинность.

— Для них приюты не строят, — кивнула третья. — Но его величество обязал купеческие гильдии и большие фабрики брать таких на работу и предоставлять им места в общежитиях. А уж если они от таких тёплых предложений отказываются, значит, не так уж им и нужен комфорт.

Что ж, вполне разумно, даже сказать нечего. Восхваления его величества продолжились, причём уже по второму кругу. Вскоре хотелось рычать и негодовать, но было нельзя — у меня по расписанию значилась встреча с народом. Для этого я отправилась в малый зал для аудиенций.