Будто слушал землю.

Если прислушаться — откуда-то из недр взывал гул.

Магический.

Глубокий.

Похожий на пульс мира.

Я держался в стороне — метров на сто.

Страж меня не замечал.

Или замечал, но не считал угрозой.

Что ещё интереснее.

— Значит, я тебе не враг? — тихо спросил я. — Или пока не враг?

Ответа не было.

И не надо.

Где-то к середине пути я почувствовал жар.

Не внешний — внутренний.

Рюкзак за спиной нагрелся.

Я остановился и вытащил ядро стража.

Оно было горячим.

Горячее, чем раньше.

Внутри него пульсировала волна — мягкая, тяжёлая, как дыхание зверя, который проснулся от сна.

Пульсация совпадала с шагами гиганта впереди.

— Чувствует собрата, — произнёс я.

Интересно.

Очень интересно.

Если ядра стражей взаимосвязаны — это можно использовать.

Но как?

Против кого?

Против чего?

Ядро дрогнуло в ладони ещё раз, будто отвечая.

— Понял, — сказал я. — Пока не буду подходить слишком близко.

Я убрал его обратно.

И продолжил следовать за стражем, уже точно зная: это только начало.

Ядро в рюкзаке ныло.

Не звуком — ощущением. Словно кто-то положил мне за спину ещё одно сердце, чужое, неправильное, и оно пыталось подстроиться под мой шаг, сверяя ритм. Каждый раз, когда я смещал вес с ноги на ногу, оно отзывалось тяжёлым глухим толчком.

Минут через двадцать это начало раздражать.

Я остановился на краю неглубокого оврага и задумчиво посмотрел на горизонт. Там, в тумане, ещё можно было различить расплывчатый силуэт второго стража — он двигался своим путём, не торопясь, как горная гряда, которая вдруг решила прогуляться.

— Не пойдёт, — пробормотал я. — Один камень за пазухой ещё туда-сюда, но два таких… слишком жирный намёк мироздания на самоубийство.

Пламя внутри было согласно. Не словами — ровным горячим согласием. Тело отзывалось правильной тяжестью, разум — ясностью. Чем дальше я шёл с ядром, тем отчётливее понимал: таскать за собой такую приманку — значит кричать в пустоту: «Я здесь! Кто хочет проверить свои силы, подходите!»

Некроманты уже наверняка чувствовали, что ещё один страж умер. А если в их байках про «иных» хоть капля правды — то и тем сигнал ушёл.

Одно ядро в руках — уже слишком.

— Ладно, — решил я вслух. — Сначала спрячем чемодан без ручки. Потом добудем второй.

Я спустился в овраг.

Грунт под ногами был твёрдый, почти каменный, только сверху посыпан серым песком. Стены оврага были из тёмного, почти чёрного камня, местами треснутого, местами пористого. На одном из участков я заметил место, где трещины сходились в одну, уходящую внутрь.

Вот и хорошо.

Я упёрся руками в камень, включил усиление и «помог» трещине. Каменная пластина поддалась с тихим, нехотя хрустом, словно ей ломали спину. Я потянул сильнее — и кусок породы выкатился наружу, оставив за собой углубление, достаточно широкое, чтобы туда можно было засунуть ядро и ещё пару моих трупов впридачу.

— Сейф, — сказал я. — Почти банковский.

Я достал из рюкзака сердце первого стража.

В руках оно казалось ещё больше, чем в первый раз. Чёрная, местами сероватая сфера, испещрённая прожилками. Внутри, под поверхностью, что-то шевелилось — медленно, лениво, как сонная тварь в глубокой норе.

Я на мгновение задержал взгляд.

Вот взять — и расколоть.

Прямо сейчас.

В овраге.

Без свидетелей.

Интересно, взорвётся ли круг?

Обвалится ли кусок мира?

Придут ли сюда «иные» стройными рядами?

Мысль показалась приятной. Очень.

Но там же, где эта искорка любопытства появилась, тут же поднялось и другое чувство — тяжёлое, как камень: рано. Не время. Использовать — да. Разбросать осколки просто так — глупость.

— Ещё пригодишься, — сказал я ядру и аккуратно отправил его в нишу.

Оно легло туда, как влитое.

Я вернул на место каменный блок, закрепил, немного подровнял песок ногой. Без знания этого места никто не догадается, что в стене есть тайник. Магией маскировать я не стал — лишний след, лишний запах. Пусть это будет просто камень. Таких здесь миллионы.

Отойдя метров на тридцать, я обернулся, запоминая ориентиры.

Овраг тянулся в обе стороны одинаково нудно. Но примерно посередине его курса находился треснувший столб породы, торчащий под странным углом — как переломанный палец. Рядом с ним — каменная глыба, действительно напоминающая дохлую корову, завалившуюся на бок.

— Значит так, — пробормотал я. — «Корова и палец». Запомнить легко.

Пламя внутри слегка качнулось, будто запоминало вместе со мной.

Я поправил рюкзак — он стал ощутимо легче — и снова посмотрел в сторону гиганта.

Второй страж всё так же важно брёл по своим делам. Его силуэт маячил на границе видимости — тёмная гора с шипами, движущаяся с той неторопливой уверенностью, которая всегда бесила меня в таких существах. Как будто весь мир должен подстраиваться под их шаг.

Я улыбнулся краем губ.

— Ну что, громадина, — сказал я, выбираясь из оврага. — Давай познакомимся.

Догнать стража особого труда не составило. Массивным тварям тяжело ускоряться, зато их энергии хватает на вечность. Они идут мало того что по своим маршрутам — так ещё и так, будто у них вся вечность впереди. И, возможно, так оно и есть.

Я приближался медленно, не ломясь напролом. Выбирал выступы, каменистые гряды, трещины — любые укрытия. Не из страха — из уважения к масштабу. Когда объект размером с крепость начнёт целенаправленно по тебе бить, шансы выжить зависят не от храбрости, а от того, насколько вовремя ты пригнёшься.

Страж двигался по почти прямой линии. На его пути попадались каменные обломки, осевшие гряды, редкие останки прошлых боёв — сломанные кости некромантов, сожжённые обломки гончих. Он их игнорировал. Просто шёл.

И вот именно это игнорирование начинало задевать.

— Эй, — тихо сказал я, когда расстояние уже позволило рассмотреть отдельные детали.

Пластины на его груди напоминали скальное плато, из которого торчали короткие костяные пики. Руки — словно два куска обломанной горы. Голова — сросшийся череп, где едва можно было различить намёк на морду. Внутри, под всей этой бронёй, чувствовалась магия — тяжёлая, вязкая.

Я шёл параллельным курсом, иногда чуть забегая вперёд, иногда отставая. В какой-то момент мне даже показалось, что он мельком повернул голову в мою сторону — и тут же снова вернул её вперёд.

Как если бы я был просто кусочком мусора в стороне.

— Серьёзно? — усмехнулся я. — Я вообще-то тебя преследую.

Страж, разумеется, ничего не ответил.

Крупные существа, даже разумные, редко вступают в философские дискуссии с мелкими. Ещё реже — принимают мелких всерьёз. Но одно дело — понимать это головой. Другое — ощущать на себе, как тебя списали с доски, даже не посмотрев.

Где-то в груди шевельнулся знакомый азарт. Пламя не подбрасывало комментариев, не ржало и не подзадоривало. Оно просто становилось плотнее, горячее, сжималось, как кулак, готовящийся врезаться.

— Игнорировать меня — плохая идея, — сказал я уже вполне громко. — Особенно в этом круге.

Никакой реакции.

Я почувствовал, как улыбка становится шире.

— Ну ладно. Ты сам этого захотел.

Атаковать такую махину просто «огненной иголкой» было бы смешно. Да, против некроманта это сработало. Но стражи — другой уровень. Другой вес. Другой формат существования. Тут нужен не тонкий укол, а удар, который сам мир обозначит как событие.

Я отошёл чуть в сторону, на безопасное расстояние — насколько это слово вообще применимо, когда собираешься пинать местного титана по коленкам.