— А ты? Чего хочешь ты, Пуговка? И что будешь делать, если я окажусь твоим истинным?

Слишком провокационные вопросы он задаёт.

— Бежать без оглядки.

— Вот как? — Теперь лед на глазах сгустился, настолько, что мне даже стало холодно. — Тогда беги, Пуговка. Потому что я уверен, что мы — суженые.

Его слова набатом звучали в моей голове. Я не знала, что делать и как на них реагировать. Вейлан Инвергард будил в моей душе самые противоречивые эмоции, но точно — сильнейшие. Мощные, сносящие меня лавиной. Я не могла отвести от него взгляд, если он появлялся в толпе. Меня тянуло к нему — это бессмысленно отрицать.

Но раньше я сопротивлялась как могла. А теперь, когда он постоянно помогает мне и защищает, сил на сопротивление не осталось.

— Откуда такая уверенность? — спросила хрипло. — Из-за моего контроля? Это еще ничего не значит.

— Ты права, но намек — более чем очевидный. Впрочем, есть ведь возможность проверить наверняка, а, Пуговка? Ты ведь можешь испробовать на мне истинное дыхание. Что скажешь?

Сердце забилось быстро-быстро. Одно дело думать, что Инвергард — мой истинный, и совсем другое — знать наверняка. Мне было страшно. Страшно, потому что тогда мне придется принять решение.

И будто пытаясь развить один из сценариев в своей голове, я протянула:

— Если ты окажешься им, я на следующий день найду другого, чтобы перебить нашу связь.

Вейлану мой ответ не понравился. Он прижался теснее. Его холод буквально сковывал меня, но, что удивительно, не причинял дискомфорта, а был словно щитом от внешнего мира.

— Разумеется, найдешь. Ведь и я не собираюсь быть с тобой.

Как же больно…

— Уверена, что ты найдешь себе прекрасную девушку, которая… будет изменять тебе направо и налево, — добавила едко. — Хотя подождите, ты ведь уже себе такую нашел. Ловиса Лейф, если не ошибаюсь. Мы познакомились за ужином… Милая девушка, тебе под стать.

— Что она тебе сказала? — тут же переключился Инвергард, даже его тон изменился.

— Не важно, северянин. Мне на неё, как и на тебя, плевать. Если ты окажешься парой моей драконицы, я найду истинного, который мне подходит, — дракона или человека — и буду любить его так сильно, что тебе даже не снилось. Я никогда не изменю и всегда буду рядом. А тебе не постичь таких глубоких чувств и искренних отношений.

В его глазах что-то вспыхнуло. Будто подо льдом стал разгораться огонь — синий, пугающий. Он сглотнул.

— Посмотрим, принцесса. Ты сначала найди своего прекрасного суженого, а потом хвались, как сильно будешь его любить. Хотя… — он склонил голову и бросил короткий взгляд на мои губы. — Если это будет человек, он ведь может и не ответить тебе на такие искренние и сильные чувства… но будет привязан к тебе против воли.

Да как он?..

— Он будет любить меня! — воскликнула я обиженно. — Меня невозможно не любить.

Только Вейлан мог сопротивляться моему обаянию.

— Живи в этих мечтах, Пуговка, — едко откликнулся северянин. — Мне плевать.

— Какой же ты гад, Вейлан Инвергард.

— Только с тобой, принцесса, — выдохнул он мне в губы. — Ведь с тобой и твоей семьей иначе нельзя…

— При чем здесь моя семья?

Вейлан не ответил, лишь усмехнулся и резко поднялся на ноги, а затем протянул мне руку. Даже сейчас он мне помогает. Да что с ним не так? Что за ментальное расстройство личности⁈

Я воспользовалась его помощью, но Вейлан притянул меня вновь к себе. Опять наши губы оказались близко. А ведь ему совсем неудобно ко мне наклонялся, но он делает это из раза в раз.

— Беги, Аэнрика Раманская, беги.

Резко отстранившись, северянин направился к выходу. Моё сердце колотилось. Неопределенность убивала, но… что, если определенность раздавит еще сильнее?

Истинное дыхание имеет определенную направленность. Драконы способны свести с ума любого, заставить его желать так сильно, как ни один цветок из категории «приступа страсти». Но на суженых оно не действует. В этом и суть: любовь должна быть искренней, без условностей, без дурмана и магии.

Нас должны полюбить обоюдно. Перед истинной парой мы обнажены, даже звукоизоляционный купол не срабатывает.

А вдруг на Вейлана не подействует дыхание и я пойму, что он мой истинный?

Но еще хуже — что, если подействует?.. Тогда он вспыхнет от страсти ко мне, начнет целовать с напором и жаждой, а я… что я могу против него — одного из сильнейших магов?

Боги, я ведь сразу не подумала об этом!

Ругая себя, я направилась вверх по лестнице, но даже не приблизилась к выходу — кажется, эти подземелья уходили как минимум на пять этажей вниз, а может, и больше. Я собиралась вспомнить Сильверстока недобрым словом, когда заметила справа огонек. Легкое пламя, полыхнувшее перед взором, а затем знакомый символ — он принадлежал когда-то вымершему роду огненных драконов…

Наконец-то наставления отца не прошли даром — не зря учила геральдику самых родовитых семей Райвима!

Огонь мигал, точно зовя меня за собой. Я прикусила губу. В конце концов, ничего плохого не будет! Я просто посмотрю.

Я свернула направо, прошла дальше по коридору, пересекла два холла, а затем заметила на каменной стене справа канделябр. Он был зажжен, но удивительно не это, а огонь, который отделился от него и описал несколько символов в воздухе. Я нахмурилась и… повторила эти символы, влив немного своей силы.

Заклинание вспыхнуло огнем. Я даже отшатнулась от неожиданности, а стена, до этого неподвижная, отъехала, являя мне крутую лестницу.

— Опять вниз? — пробормотала расстроенно и все-таки решила спуститься.

Что-то тянуло меня внутрь. Драконица ликовала от радости, чувствуя знакомую огненную силу, и я с трудом могла ей сопротивляться. Это было схоже с её влечением к Инвергарду, но более мощное — сродни эйфории, словно она была сама не своя. Неужели я найду что-то необычное? Быть может, сокровищницу короля прошлого?

Я спустилась по лестнице и… едва смогла сдержать разочарованный вздох. В этой комнате, вернее будет сказать, подвале действительно когда-то была сокровищница, судя по постаменту в середине, но теперь здесь остался лишь одинокий раскрытый ларец.

Я подошла ближе и заинтересованно взглянула. Аж руки зачесались, как хотелось потрогать, но… воспитание и вбитая с детства осторожность останавливали меня. Я собиралась уходить, когда ощутила давление чужой магии. Защитные артефакты на запястьях, подаренные отцом, вспыхнули, и я отшатнулась, больно упав на пол.

Неудачно, потому что задела какой-то камень и сильно поранилась — из ладони начала сочиться кровь.

— Дракс, — ругнулась, все еще чувствуя сильное давление чужой магии, — нужно уходить отсюда.

Поспешив вверх по лестнице, я все время чувствовала сопротивление, как драконица рвалась вниз, но отцовские артефакты давали силы выбраться. Лишь оказавшись в коридоре, я ощутила облегчение. Вход сам запечатался, а я поспешила назад. Рассказывать кому-то или нет?

Определенно, да. Только завтра. Сейчас уже не в состоянии.

Проснулась с дикой головной болью. Я застонала и перевернулась на живот, обняв подушку. Сил вставать не было.

— Просыпайся, Рика, — хмыкнула Серафия. — Нам пора на лекцию по общей магии. Ты же не хочешь опоздать в первый учебный день?

Если честно, я сейчас ничего не хочу. Только спать. Как же я устала! Будто всю ночь бегала по пересеченной местности.

— М-да, не думала, что лучшая ученица бытового — такая соня. Аэнрика, вставай! Иначе я уйду на занятия без тебя.

— Оставь меня, — пробормотала нечленораздельно и перевернулась на другой бок.

— А хочешь расскажу тебе то, что успела узнать вчера на вечеринке после прохождения лабиринта? Это касается Инвергарда.

Я приподняла голову, превозмогая усталость, и приоткрыла один глаз. Тарок рассмеялась и села на стул рядом с моей кроватью.

— Кажется, я знаю причину, по которой Вейлан тебя ненавидит. Дело в его сестре.