— Готовь свет, барин. Тут тьмы хоть отбавляй, и она недобрая. Я буду держать фланги и искать аномалии в воде. Ты — главный калибр.

Мы вошли вместе. Разлом оказался гигантским, полуразрушенным подземным склепом. Сводчатые потолки, покрытые паутиной и плесенью, уходили ввысь в темноту. Стенды из гнилого дерева были уставлены гробами, некоторые — разломанными, из которых виднелись кости и клочья погребальных саванов. В воздухе висела тишина, такая густая, что её можно было резать ножом.

И повсюду — хрусталь. Небольшие, мутные кристаллы росли из стен, из пола, даже из костей. Они пульсировали тусклым, болезненным светом, отбрасывая мерзковатые блики.

— «Слёзы», — прошептал Влад, тыча жезлом в один из кристаллов. — Конденсат скверны и магии. Осторожнее, не касайся. Может и душу выжечь.

Мы двигались медленно, спиной к спине. Я держал наготове свет, чувствуя, как его чистая энергия сама по себе отталкивает гнетущую атмосферу этого места.

Первыми атаковали тени. Плотные, липкие, с вкраплениями того самого хрусталя. Они накатывали волнами, пытаясь окружить.

— Держу! — крикнул Влад, и стена ледяной воды взметнулась перед нами, сметая первую волну. Тени шипели и отступали, но не исчезали — хрусталь в их теле защищал тварей.

— Свет, барин! —

Я не заставил себя ждать. Вспышка была не такой ослепительной, как в огне, но более сконцентрированной. Она пронзила толщу тени, и та, издав визгливый звук, рассыпалась в прах, оставив после лишь несколько потускневших кристаллов.

— Работает, — проворчал Влад. — Но их много. Очень много.

Мы продвигались вглубь склепа, отбивая атаку за атакой. Влад работал с потрясающей эффективностью — он то создавал водяные барьеры, то запускал сгустки сжатой воды, сбивавшие твари с ног, то вымывал хрустальные наросты с пола, лишая тени подпитки.

Я же бил точно и редко, экономя силы. Каждая вспышка света выжигала целую группу противников. Мы действовали как отлаженный механизм: Влад контролировал поле боя, я наносил точечные удары.

Наконец, мы вышли в центральный зал. И здесь дыхание перехватило у обоих.

В центре, на груде костей и разломанных гробов, пульсировало Ядро Разлома. Но это был не шар энергии. Это был гигантский, почти в рост человека, идеально огранённый кристалл. Он был прозрачным, как слеза, и внутри него клубился чёрный, зловещий туман. От него во все стороны расходились жилы того же хрусталя, словно кровеносная система, питающая весь склеп.

— Вот же… красотища, — с неподдельным ужасом прошептал Влад. — Никакой это не некромант. Это… не знаю что. Сам Разлом родил такую гадость. Чувствуешь? Он не просто порождение тьмы. Он… впитывает её. Копит.

Я чувствовал. Моя магия содрогалась от близости этого кристалла. Он был голодным. Ненасытным.

— Как уничтожить? — спросил я, сжимая руки. — Свет не пробьёт. Он слишком плотный.

— Не знаю, — честно признался Влад. — Но если он питается тьмой и смертью… нужно лишить его пищи. — Он посмотрел на жилы хрусталя, уходящие в стены.

— Отрезать от источника. Разрушить периферию. Может, тогда он ослабнет.

Внезапно кристалл дрогнул. Чёрный туман внутри него заклубился быстрее, и из него на пол хлынули тени. Но не аморфные, а принявшие форму. Десять скелетов в истлевших доспехах, с хрустальными наростами вместо глаз. Они двинулись на нас, костяные пальцы сжимая ржавое оружие.

— Вот и ответ, — хрипло сказал Влад, принимая боевую стойку.

— Он защищается. Значит, мы на правильном пути. Готовься, барин! Придётся поработать!

Я выдохнул, чувствуя, как адреналин сменяется холодной концентрацией. Простой Разлом? Нет. Ничего простого в этом мире уже не было.

— Давай, старик, — я поднял руки, и на ладонях вспыхнули два шара чистого, готового к бою света.

— Покажем этой штуковине, что с нами шутки плохи!

Бой со скелетами был кошмаром в замедленном формате. Они не чувствовали боли, не знали страха. Их костяные пальцы не уставали сжимать древковые алебарды и зазубренные мечи. Хрустальные наросты на их черепах пульсировали, отражая атаки Влада — его струи воды замерзали и скалывались, не причиняя вреда.

— Бей по хрусталю! — рявкнул я, швырнув сгусток света в глазницу ближайшего скелета. Кристалл треснул, и существо рассыпалось в прах.

— Это их слабое место!

Влад, поняв, кивнул и сменил тактику. Вместо широких атак он начал метать тонкие, как иглы, осколки льда, точными выстрелами поражая кристаллы на запястьях, рёбрах, черепах. Работа замедлилась, но стала эффективной. Мы отступали, шаг за шагом, выкашивая ряды неутомимой нежити.

И когда последний скелет рухнул к нашим ногам, в зале воцарилась звенящая тишина. Мы стояли, опираясь друг на друга, тяжело дыша. Руки дрожали от перенапряжения.

— Думаешь, всё? — выдохнул я, глядя на пульсирующий кристалл.

— Не-а, — хрипло ответил Влад, вытирая пот со лба. — Только разминка.

Он оказался прав.

Из самого кристалла, словно рождаясь из чёрного тумана, выплыла она. Высокая, худая фигура в истлевших, но довольно богатых одеждах. Её лицо было скрыто капюшоном, но из-под него струились пряди волос цвета воронова крыла. В длинных, костлявых пальцах она сжимала посох, увенчанный таким же, как у неё в груди, но меньшим хрустальным шаром. От неё веяло леденящим душу холодом и древней, нечеловеческой злобой.

Ведьма. Или то, что от неё осталось.

Она не стала говорить, а просто подняла посох, и пространство вокруг нас сжалось. Ледяные шипы взметнулись из-под земли, едва не пронзив нас насквозь. Влад едва успел создать ледяной купол, который тут же треснул под её напором.

— Свет! — закричал он, его голос сорвался от напряжения. — Только свет!

Я собрал все оставшиеся силы. Всю ярость, весь страх, всю волю. Не просто выпустил свет, а стал им. Ослепительная, сжигающая всё вокруг волна чистотой энергии рванула от меня, ударив в ведьму.

Она вскрикнула — пронзительно, не по-человечески, — и отшатнулась. Её одежды задымились, кожа обуглилась. Но она не сдохла. Тварь поглотила часть удара своим кристаллом.

— Ещё! — просипел Влад, из последних сил поддерживая трещащий ледяной щит.

Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как моё собственное тело горит изнутри от перегрузки. Я выжал из себя всё. Второй удар был слабее, но точнее — тонкий, раскалённый луч, вонзившийся прямо в кристалл на её посохе.

Раздался звук, будто лопнуло гигантское стекло. Кристалл на посохе взорвался, осыпав её осколками. Ведьма замерла, её фигура начала рассыпаться, превращаясь в прах и чёрный дым, который с воем втянулся обратно в центральный кристалл.

Тишина. Мы рухнули на колени, не в силах пошевелиться. Всё тело ныло, в глазах стояли тёмные пятна.

— Чёрт… — выдохнул Влад, лёжа на спине. — Вот это была заварушка…

Я лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Мы сидели так, может, минут пять, просто приходя в себя.

Наконец, Влад поднялся, сгорбившись, и подошёл к центральному кристаллу. Он светился уже не так ярко, его свет стал неровным, болезненным.

— Знаешь, барин, — медленно произнёс старик, обходя кристалл. — Это уже третий Разлом. А из добычи у нас — сушняк, да синяки. Контракт контрактом, но надо же и о себе думать.

Я с трудом поднял на него глаза.

— Что предлагаешь?

— Не разрушать его. Пока что, — пояснил Влад. — Этот кристалл… он не просто ядро. Он копил энергию. Много энергии. И не только тёмную. Здесь должно быть что-то… ценное. Артефакты. Реагенты. То, за что в столице дадут хорошие деньги. Нужно обыскать округу. Тщательно.

Я с сомнением посмотрел на мрачные, заваленные костями закоулки склепа.

— Главное, — хрипло усмехнулся я, — чтобы это «интересное» снова проклятым не оказалось. Мне, честно говоря, уже достаточно на сегодня.

Влад фыркнул, но в его глазах читалась та же осторожность.

— Тогда будем смотреть в оба. Но искать будем. Наш улов с прошлых Разломов — жалкие крохи. Пора бы и настоящую добычу найти.