— Хоть ты не напоминай, — отозвался я и подошёл к креслу, опустившись и положив ногу на ногу, постучал пальцами по подлокотнику. — Айрис мне не подходит. Мне с ней до безумия скучно. Хочется зевать.

— Максимилиан, — вздохнул Илиас и сел напротив, — я тебя окончательно не понимаю! Одна хочет брака с тобой, а вторая — бежит от тебя… неужели всё дело в инстинкте охотника?

— Илиас, Купава не бежит от меня, — покачал я головой и вздохнул. — Видишь ли, они с Айрис разные. Айрис — словно застывшая во времени чудесная статуя, которой можно любоваться в не менее прекрасном саду, но она сама никогда не изменится, всегда будет всё такой же — ласковой, доброй, верной при должном уходе. А Купава… она — лес. Растёт, ломается, меняется. Мне интересно наблюдать за её изменениями, она не боится признавать свои ошибки и при этом всегда куда-то стремится. Она не нуждается в уходе, она сама способна позаботиться о себе. И знаешь, что я понял? У меня нет времени ухаживать за статуей, лучше буду прогуливаться по лесу, наслаждаясь его динамичной красотой.

— Лес слишком неизведанный, чтобы предпочесть его.

— Любоваться каждый день статуей не в моей натуре, Илиас. И я понял это только рядом с Купавой. Последние полгода были лучшими в моей жизни. И знаешь, что самое удивительное, Илиас?

— В этой истории для меня всё удивительно, — раздражённо отозвался наставник.

Я же спокойно улыбнулся.

— Я хочу детей только от Купавы. Хочу, чтобы эта прекрасная женщина стала матерью моих детей. И никто иной, Илиас.

— Тогда тебе нужно поторопиться, ведь твой дракон всё чаще выходит из-под контроля. Ты хочешь, чтобы пламя тебя уничтожило?

— Не успеет. Купаве нужен я, и мы оба об этом знаем. Просто ей нужно было немного ревности, и сегодня я окончательно в этом убедился.

— Сделаешь ей предложение на днях? Не забыл, что Купава — чужая невеста⁈

— Да-да, этот спектакль ещё не окончен, — я хмыкнул. — Придётся немного подыграть Аверосу, а потом щёлкнуть по носу Ярата. Он меня порядком раздражает.

Более чем раздражает. Голову бы свернул паршивцу.

— Не узнаю тебя — раньше тебя раздражала ревность женщин и ты сразу с ними прекращал любые отношения.

— Но не ревность Купавы, — спокойно пожал я плечами. — Это даже мило.

Я вспомнил, как она вспыхивала всякий раз, едва я наклонялся к Айрис и что-то рассказывал той — я даже не могу вспомнить, что именно, потому что в этот момент думал только об одной на четверть гномке.

— Делай, как знаешь, — бросил герцог и поднялся. — Поверить не могу, что ты выбрал её!

— Побольше уважения к будущей королеве, Илиас, — вновь напомнил я, добавив стали в голос.

Мне не нравилось пренебрежение наставника. Он не понимал, насколько бриольская принцесса мне подходит, насколько дополняет меня, какое счастье дарит. Вновь и вновь возвращался в воспоминаниях к подножию гор в Рамании — там она раскрылась намного глубже, чем я ожидал. Она не жалела меня, наоборот — стремилась понять. Прочувствовала и пропустила через себя мои эмоции.

— А Айрис? Тебе не жаль её чувств?

— Мы знакомы слишком мало, чтобы она что-то ко мне испытывала, — пожал плечами я. — И если мой дракон принял её и истинное дыхание сработало, то я… Илиас, я ничего к ней не чувствую. Абсолютная пустота. Предлагаешь мне бороться с самим собой?

— Повторюсь — делай как знаешь, — на этих словах Илиас вышел из комнаты, а я откинул голову на спинку, прикрыв глаза.

Вспомнился этот комплект, который я сжёг. Но ведь есть второй, и он принадлежит Купаве. Как же легко было представить в нём принцессу, и одновременно — сложно, потому что удерживать дракона при этих мыслях было практически нереально. Я терял рассудок в присутствии её высочества, она затмевала собой всё.

Купава… моё наваждение и боль. Единственная, рядом с которой я словно забываю обо всём. Она стала не просто дорога мне, она стала моим дыханием, той, ради которой бьётся моё сердце.

И она будет моей. В этом я не сомневался.

Вздохнув, я спустился в зал для магических тренировок. Распростёр в руках заклинание портального перехода. Нужно лишь почувствовать магию, зацепиться за неё, она где-то в глубине. Я пробовал вновь и вновь, но мысли отчего-то всё время сбивались на бриольскую принцессу.

Внезапно что-то вспыхнуло на кончиках пальцев. Я попытался стабилизировать магию, но не получилось. Показалось или действительно было? Повторил плетение, но… ничего. Пустота. Оно всё ещё не поддавалось. Но однажды настанет день, когда я преодолею и эту преграду. Ведь я ещё никогда не терпел поражения.

Купава Даорг

Я упёрлась взглядом в незнакомую полупрозрачную девушку в толстых очках. В наше время очки не носили — было проще корректировать зрение магией, но лишь по достижении двадцати одного года. Я как раз планировала этим заняться в будущем. Но удивляло не это…

Передо мной ведь нимфа! Им в принципе не нужны очки! Это могло значить лишь одно: она хотела придать себе важности этим аксессуаром. Тем более строгий пучок, длинное платье с глухим белым воротом и чёрные перчатки — всё кричало о том, что она как минимум работница храма, а как максимум…

— Вы — библиотекарь! Глория, если не ошибаюсь? — догадалась я и широко улыбнулась. — Мне о вас рассказывала Сесиль.

— Теперь понятно, от кого ты набралась привычек находиться с мужчинами в уединении, — надменно отозвалась Глория. — Совсем не как твоя мать.

Я выпала в осадок.

— Вы знали мою мать?

— Кто же не знает Лесану? Или ты думала, что все нимфы в Бриоле были просто так к тебе добры?

Я открыла рот, не зная, что и ответить. Разумеется, я догадывалась, что эти магические существа имели какой-то канал общения, возможно, построенный на мицелии или на чём-то с ним связанном, но всё же…

— Я думала, они общаются со мной, потому что я — принцесса, наследница Даоргов. Мой род связан с фейри.

Глория фыркнула.

— Даже твой отец опасается нимф, что живут в лесу, но с тобой они дружны. Тебе никогда не казалось это странным?

— Нельзя ли ближе к сути, госпожа Глория?

— Нельзя, — передразнила мой заискивающий голос нимфа и наклонилась ниже, сложив руки на груди. — Сначала узнай, как становятся нимфами. Потом приходи, поболтаем, так сказать.

Я была несколько сбита с толку. Глория отлетела от меня к столику, проверяя какие-то формуляры. Она сама не знала, как становятся нимфами и просила меня узнать об этом? Бред. Но в ином случае почему она хочет, чтобы я сама раздобыла информацию, а не скажет прямо? Неужели не понимает, насколько для меня щепетильна тема матери? Или же прекрасно знает и потому изводит?

Мне совершенно не хотелось бередить старые раны.

— Ты уверена, что мне нужно это знать? — тихо спросила я.

Нимфа даже не повернулась ко мне.

— Это решать лишь тебе.

Я постояла с минуту и развернулась. Уже в дверях столкнулась с леди Энштепс. Она заглянула мне за спину, видимо, не найдя там Максимилиана, обхватила меня за плечи и увела подальше.

— Поедем, моя дорогая, иначе опоздаем в оперу.

— Бабушка… ты знала, что во дворце вместо библиотекаря — нимфа?

— Почему же вместо? Она чудесный библиотекарь.

— Пусть будет так. Этот чудесный библиотекарь намекала, что моя мама могла стать нимфой… разве такое возможно? Не знала, что нимфой может стать человек.

Леди Энштепс сбилась с шага. Заглянула мне в глаза и тут же отвела взор.

— Редко, очень редко, — отозвалась бабушка, поджав губы. — От сильной боли и скорби. Я не представляю, чем бы Хогард мог обидеть твою мать, чтобы она стала нимфой.

— Я тоже, — пробормотала я. — Но если она стала нимфой, значит, она где-то ещё существует?

— Кто знает, Купава. Она бросила тебя, — сжала кулак леди Энштепс и нахмурилась. — Её поступок ничто не оправдывает. Как бы сильно мы ни любили мужчину, бросать своё дитя не имеем права. Хоть косвенно, но мы обязаны оставаться в его жизни.