— Ваше величество, я так ждала сегодняшнего дня, чтобы вновь увидеть вас, — начала Айрис с придыханием. — Я считала минуты до новой встречи с того музыкального вечера в поместье моих родителей.

Значит, они не виделись вчера? Не ходили на свидание? Сама не знаю почему, но этот факт мне пришелся по душе.

— Вы столь чувствительны и искренни, леди Эйфери, — с улыбкой отозвался Максимилиан и протянул руку, чтобы запечатлеть поцелуй на руке девушки.

В этот момент я позавидовала ей — со мной Максимилиан не был столь учтив, да и редко когда принято целовать руки принцессам. Я с каким-то остервенением следила, как губы Максимилиана касаются тонкой ткани кремовой перчатки Айрис, и сожалела, что бал проходит не на улице, где Максимилиану пришлось бы целовать как минимум меховую варежку или муфточку. Эта мысль несколько приподняла мне настроение.

В этот момент взор Владыки упал на мои пальцы, наполовину прикрытые лишь тканью рукавов. Он поднял взгляд к моим глазам, и на мгновение, на короткое мгновение зрачки вытянулись. Теперь уже я не могла сдержать улыбку.

— И это еще Раманскую моду называют вольной, — внезапно высказался он.

Я была несколько обескуражена.

— В Бриоле жарко, — напомнила я. — Тем более разве в академии кто-то ходит в перчаткам? По-моему, здесь нет ничего, что бы вы еще не видели, — я специально приподняла руку, показывая кисть.

— Я все еще помню платье с открытой спиной.

— Оно снится вам по ночам? — уточнила я.

— В кошмарах, — парировал Владыки.

— Не верю, — искренне отозвалась я и прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться.

Его серьезно так задело то, что я не надела на бал перчатки? То, что я буду касаться всех мужчин, с которыми я танцую, руками? Не то чтобы я собираюсь танцевать много с кем, но, боюсь, мне этого не избежать.

— Ваше величество, — отвлекла нас напряженная Айрис, — я обещала вам первый и последний танец. И первый скоро начнется.

— Я всецело ваш, — склонил голову Максимилиан и протянул руку Айрис.

Сам-то в перчатках! Как и остальные кавалеры.

«Всецело ваш», — мысленно передразнила Максимилиана и, когда они с Айрис отошли, слегка поморщилась. Так, где тут самые вкусные тарталетки?..

В жизни бывают моменты, когда даже самая громкая музыка не способна перекрыть гулкое биение сердца. Сейчас был именно такой. Элай вёл меня в танце, но я не чувствовала ног, не ощущала тела — только шум в голове и набатное — тук-тук-тук.

— Не волнуйся, — шепнул принц, наклонившись к моему уху, — как я уже сказал, у нас есть три месяца. Если через три месяца не закрепить браслет брачными клятвами, то красные нити иссохнут. Помолвка будет расторгнута. Таковы традиции в Аверосе.

— Ты думаешь, нам дадут три месяца?

— Мы что-нибудь придумаем, — заявил Элай, но я не разделяла его уверенности.

Что, если за эти три месяца Максимилиан сделает предложение другой? Что, если женится? Просить подождать самого короля Рамании? Этим я оскорблю его чувства. Тем более я даже не уверена, что он готов ждать. Он ведь так и не сказал, что я дорога ему. И я не призналась, насколько он дорог мне.

Мы пытаемся сплести заклинание по задаче, в условиях которой слишком много переменных.

Что же мне делать?..

Музыка стихла. Моё сердце не стало биться медленнее. Оно стучало о грудную клетку так, словно желало её пробить. Я неотрывно смотрела на Элая, будто в один момент он может превратиться в Максимилиана и всё произошедшее окажется кошмарным сном.

Но увы. Его светлое высочество смотрел на меня с напряжением и также не двигался, продолжая одной рукой зажимать мою ладонь, а второй — держать за талию.

Внезапно раздались аплодисменты. Они убедили меня, что произошедшее — всерьёз, я действительно помолвлена с младшим принцем Авероса. Мой жених не тот, к кому стремилось моё сердце, а мой лучший друг, о семейной жизни с которым мне тяжело даже помыслить.

Аплодисменты стихли. Элай отпустил меня, чтобы подхватить под руку и развернуться к своему отцу — Фауджи привстал с трона, с удовлетворением глядя на сына. Он поднял бокал вверх, и его примеру последовали остальные.

Кроме Ярата, Шиины и… Максимилиана. Я наконец-то набралась смелости, чтобы взглянуть на Владыку Малоземья. Он смотрел на меня так, словно и не видел вовсе — его взгляд был рассеянным. Правитель четверти мира будто пребывал не здесь.

— Поднимаю этот бокал за моего сына, его светлое высочество Элая Вантегроса, и его прекрасную невесту, принцессу Бриоля, её светлое высочество Купаву Даорг! — провозгласил Фауджи. — Поздравляю, дети мои!

Зал вновь огласили аплодисменты и на этот раз звон фужеров. Лишь мы с Элаем стояли бледные и смотрели в разные стороны: он — на разъярённого старшего брата, а я — на Максимилиана, к которому стремилась моя душа. Я даже не сразу заметила радостную Айрис, салютующую мне бокалом.

— Да здравствует ваше величество, — отозвался Элай. — Мы с невестой с благодарностью принимаем ваши поздравления.

— Я рад, очень рад. Принцесса Бриоля — действительно бриллиант, и я буду счастлив сообщить о помолвке его светлому величеству Хогарду. Мы определим с ним дату свадьбы — медлить не стоит, вам ведь ещё нужно вернуться на учёбу в Раманскую академию… Думаю, двух недель будет достаточно для подготовки пиршества.

Две недели⁈ Я распахнула глаза. Этого времени слишком мало даже для подготовки свадьбы герцога, а уж принца… К чему такая спешка? Я верила, у меня есть больше времени, мы бы обязательно что-нибудь придумали…

Мы с Элаем молчали, не зная, как реагировать на такой поворот. Фауджи удовлетворённо кивнул, словно принимая наше молчание за согласие. И помощи ждать было неоткуда, но вдруг…

— Стойте, — внезапно раздался голос Максимилиана, и я даже моргнула, не в силах поверить, что это сказал действительно он.

Я вся встрепенулась. Что он скажет? Назовет меня своей невестой? Преградит путь его высочеству? Я встретилась с ним взглядом, но его величество выглядел растерянным, словно впервые в жизни встрял в разговор, продолжения которого не планировал. Будто ему было настолько важно прервать этот фарс, что он поспешил и не продумал дальнейшие действия.

Гости начали переглядываться, кто-то даже осмеливался шептаться, но в целом в зале повисла такая тишина, что можно было услышать скрип зубов Ярата. Последнее, разумеется, преувеличение. Но желваки на лице наследника ходили отчётливо, а ладони то и дело сжимались в кулаки. Впрочем, он не выглядел поверженным, скорее, подготовившимся к решающему прыжку — последнему и самому тяжёлому.

— В чём дело, ваше светлое величество? — нахмурился король Авероса. — Вам есть что возразить против этой помолвки?

Максимилиан посмотрел прямо на меня, а затем продолжил, уже обращаясь к монарху Авероса:

— Лишь дополнить, — уверенно откликнулся он. — Её светлое высочество, видимо, пребывает в эйфории от счастливого события и запамятовала, что в королевской семье Даоргов есть одна традиция, наличием которой её светлое высочество делилась со мной, когда я прибыл в Бриоль.

— Что же это за традиция? — теперь уже спросил Элай, нахмурившись.

— Жених должен провести три ночи — три полные луны — у алтаря в храме Трёх лун, прося разрешения у богов жениться на своей невесте, — ответил король.

Древняя бриольская традиция. Моё сердце забилось быстрее. Это действительно может быть выходом! И пусть там говорилось о краже невесты — не обязательно всем женихам проводить ритуал, лишь тому, кто искренне любит, а родители не разрешают жениться — богиня могла даровать красные нити судьбы, способные связать влюблённых. Для этого он должен был три полнолуния подряд провести в храме Трёх лун, вымаливая разрешение на свадьбу.

— По одной ночи каждый месяц, выходит целых три месяца ожидания перед свадьбой, — нахмурился Фауджи. — Это слишком долго.