Что-то такое у меня было написано на лице, потому что Вейлан решил отвести взгляд и вообще пойти первым. Поэтому, когда я вышагнула из портала, Инвергард уже стоял на скалистом выступе. Под плащ тут же задул холодный воздух, и я поморщилась и инстинктивно шагнула к истинному.

Вейлан отреагировал мгновенно. Мало того, что обнял меня со спины, так ещё и распростер над нами заклинание, защищающее от ветра.

— Я его тоже не люблю, — признался Вейлан, и я позволила себе короткую улыбку.

Теперь, в относительном тепле, я смогла оглядеться. Вокруг высились огромные снежные горы и занималась заря — свет едва брезжил, но так мягко ложился на снег, что тот искрил и мерцал, словно сам он пронизан магией. Я шумно выдохнула, восхищенная этой красотой.

— Мой брат живет в горах, — внезапно призналась я. — У него там с юношества уютный дом-убежище, а когда он встретил истинную — этот домик стал их общим. Теперь они растят там сына. Данияр тоже владеет портальной магией, поэтому, когда нужно, переносится во дворец. А еще — его сын владеет портальной магией! И они едва успевают за ним следить…

Вейлан за спиной рассмеялся и тут же прикрыл рот кулаком.

— Извини, просто не ожидал от тебя столько откровений всего за три минуты созерцания гор, — пояснил он. Я смутилась. — Продолжай. Мне правда интересно. Семья — это прекрасно.

Но наследник престола будет лишен семьи, ведь он обязан отдать своего ребенка на воспитание в другую… Это повисло в воздухе. Я сглотнула, не зная, как заполнить эту неловкую паузу.

— А где у нас Хрустальные горы? — уточнила Террианс.

— Пещеры, — поправил её ректор. — За мной.

Мы двинулись друг за другом вереницей. И вскоре я не увидела, а услышала перезвон. А потом — удивительную мелодию. Прекрасная, совершенная, она лилась, словно песня сирен. Я недоуменно обернулась к Вейлану.

— Пещеры, — пояснил он. — Кристаллы в них особенные, они издают мелодию, причем для каждого — свою. Но на таком расстоянии их мало кто слышит. Считай, что тебе повезло.

— А ты слышишь?

Вейлан кивнул. Далее мы молчали, слушая каждый свою музыку. Это было удивительно уютно.

Вскоре замаячил вход. Его было видно издали. На снегу появилось разноцветное сияние — такое красивое, что я застыла, с неверием глядя на это чудо. Ректор легко прошел дальше и увлек за собой студентов. И вскоре мы оказались в первом помещении.

Своды над головой переливались миллионами искр, будто кто-то рассыпал по камню алмазную пыль. Воздух звенел от магии, гудел тихой, незримой силой. Каждый наш шаг отдавался мелодичным эхом, словно пещера отвечала нам на своем таинственном языке.

Хрустальные пещеры были похожи на цепь альковов, соединенных узкими проходами. Легкий лиловый свет окутывал все вокруг таинственным сиянием. С потолка свисали сталактиты, чистые как слезы, и, если прикоснуться к ним, по коже бежали мурашки — так сильно они были заряжены магией.

— А еще их можно послушать, — шепнул Вейлан.

— Кристаллы рассказывают свою историю, — продолжил ректор, укоризненно взглянув на Инвергарда, который опередил его лекцию. — Они впитывают сильные эмоции. Причем не только тех, кто был в пещерах, а тех, кто когда-либо был в горах. Прикоснувшись, можно увидеть обрывки прошлого: чью-то радость, давний испуг, забытый шепот.

— Эти кристаллы как-нибудь используются? — уточнила магистр Террианс.

— Отделить эти кристаллы не представляется возможным. Они устроены так, что способны отражать любую магию. Одним неосторожным заклинанием можно разрушить всю сеть Хрустальных пещер, что очень опасно для гор — сконцентрированная здесь магия может пробудить вулканы.

— Поняли? — обернулась к нам Террианс. — Никакой магии.

— Да, я вчера предупреждал об этом на собрании, — кивнул ректор, и мы согласились. Помним-помним. — Но мы все же научились использовать кристаллы — те, что осыпаются сами, — такое случается редко. Мы используем их для нескольких целей. О первой вы можете догадаться, если приглядитесь к ним. Некоторые из кристаллов способны пульсировать в такт сердцебиению, загораться ярче от страха или любопытства, тускнеть от лжи.

— Артефакты правды? — догадалась Серафия, и ректор кивнул.

— И щиты, — дополнила я. — Если способны отражать магию.

— И это тоже верно, — улыбнулся ректор. — Вы можете погулять по пещере. Но, как и договаривались, — никакой магии! И еще не отходите от своих кураторов.

— Мы туда! — воскликнула Серафия и, схватив Найлса за руку, потянула его в одну из пещер.

Мы с Вейланом, не сговариваясь, двинулись в другую сторону. Отдалились на приличное расстояние, и я не выдержала.

— И много кто у вас владеет портальной магией?

— Единицы. Сильнейшие из сильнейших. Если хочешь знать, я рано овладел портальной магией. Она не такая, как у твоей семьи, — её нужно долго развивать и оттачивать.

— Даже здесь нашел повод похвастаться, — фыркнула я и сложила руки на груди.

Вейлан не ответил. Я отошла к стене, чтобы рассмотреть узоры на кристаллах поближе. Они были похожи на замысловатые письмена. Я потянулась рукой, но едва прикоснулась, почувствовала, как по руке пробежал разряд. Вскрикнув, я отдернула ладонь, и в этот момент раздался оглушительный звон.

Потолок падал.

Я обернулась и увидела, как рушатся глыбы хрусталя и камня.

— Рика! — закричал Вейлан и в одно мгновение оказался рядом.

Пыль поднялась столбом, застилая глаза, а грохот стоял такой, будто гора разламывается надвое. Я схватилась за плечи Вейлана и в этот момент почувствовала, как земля уходит из-под ног в прямом смысле. Не просто земля, а необычная каменная порода, рядом с которой запрещено колдовать.

Я закричала так громко, что звук собственного голоса, отразившийся от стен, оглушил. Своды пещеры затрещали ещё сильнее, а Вейлан, чтобы уменьшить мой страх, накрыл мои губы своими. Они обладали каким-то чудодейственным эффектом, потому что паника и тревога начали отступать, даже когда я ощутила свободное падение.

Вейлан прижимал меня. Целовал. Успокаивал. Всё это длилось не больше двух секунд, а затем он перевернул нас так, чтобы я оказалась сверху. Я попыталась схватить его за плечи, чтобы он не делал глупости и с ним ничего не случилось — в этот момент за его жизнь я испугалась больше, чем за свою, — но не смогла.

Я начала взывать к своей драконице, пыталась обернуться, но ледяная магия мешала. Заколки, подаренные Вейланом, вспыхивали и гасли, не в силах противостоять ледяному заслону.

Вейлан хмурился. По его рукам бежали всполохи и мне даже показалось — чешуйки. Я вдруг осознала, что плевать на проклятие! Если он выживет — я выйду за него замуж! Ах да, мне ведь ещё никто не предлагал, но… я заставлю его сделать предложение!

Лишь бы выжить…

Земля стремительно приближалась, я даже боялась представить, насколько глубоко мы провалились. И вдруг я отчётливо поняла: чешуйки на теле Вейлана не иллюзия, а реальность. Он пытается перекинуться!

Секунда — и его заволокло магией, и вскоре я уже увидела огромного серебряного дракона, раскрывшего лапы, чтобы поймать меня. Его чешуя отливала голубым, шипастый хвост лавировал в воздушных потоках, а мощные лапы с острыми когтями максимально бережно удерживали меня.

Зверь рухнул на землю с грохотом, от которого задрожал хрусталь, и зарычал от боли. Вейлан, нет! Я тут же съехала вниз, увидев, отчего рычит дракон, — крыло! Вейлан не успел взлететь и сделать манёвр, и теперь его крыло повреждено. Мысли бились лихорадочно, я не понимала, как быть в такой ситуации.

— Р-р-ра-а-а… — рычал раненый зверь.

— Вейлан, — отчаянно пытаясь сдержать слёзы, прошептала я.

Он вновь спас меня! Если бы он сделал рывок вперёд, а не попытался спасти меня, то, возможно, смог бы взлететь.

— Я убью тебя, когда мы выберемся отсюда, — прошептала я и присела рядом с крылом, норовя погладить и сделать хоть что-то, но не понимала — что. — Здесь всё ещё нельзя колдовать?