— Нет, конечно, — вздохнул я, — цели переубедить тебя у меня и не было — просто хочу заронить в твою душу зерно сомнения… у нас на военной кафедре в институте был такой каперанг Мудрецов, — неожиданно вспомнил я.

— Что за военная кафедра? — поинтересовался Пабло, — и кто такой каперанг?

— Во всех технических вузах у нас имеется такое заведение — там обучают какой-нибудь воинской специальности, это вместо службы в армии… а каперанг это звание, капитан первого ранга, по-вашему это примерно коммандер… так вот, этот Мудрецов любил завершать свои лекции фразой «я вам мысль заронил, а вы теперь мучайтесь»…

— Глубоко, — согласился Пабло, — значит ты флотскую специальность получил в своем вузе?

— Ага, — ответил я, — инженер по материальной части крылатых ракет.

— Вот что, — неожиданно решил он, — забирай этот револьвер — у нас такого добра много, а тебе может пригодиться по дороге. Пользоваться-то умеешь?

Я подтвердил, что умею, тогда он сунул мне Смит-и-Вессон 38 калибра, после чего пожал руку и растворился в ближайших зарослях, как будто и не было тут никого и никогда. А я встал, отряхнулся и отправился навстречу новым приключениям. Которые не заставили себя ждать — буквально через пять минут с соседнего дерева спустился зверек размером чуть больше кошки встал на задние лапы и зашипел. Ба, пронеслось у меня в голове, да это же мангуст… тот самый, который у Киплинга отважно боролся с кобрами. Через секунды к первому зверьку присоединились еще два, шипели они уже очень громко, делая в мою сторону быстрые выпады.

На их территорию наверно забрел, подумал я, медленно удаляясь и стараясь не повернуться к ним спиной… про мангустов мне Пабло ничего не рассказал, видимо, не счел нужным, поэтому пришлось действовать по обстоятельствам. Обошел это место широким кругом против часовой стрелки, ничего угрожающего не встретил и отправился на восток, спиной к заходящему солнцу. Впереди вдруг возникло обширное болото… не такое, как в нашем нижнереченском Заволжье, без елок и берез, но зеленая ряска и здесь имела место.

Про болота мне Пабло пару слов сказал — чтобы я не лез в них ни в коем случае, потому что кроме возможности утонуть, есть еще риск нарваться на крокодилов… да-да, эти милые твари не только в Ниле плавают и во флоридских лесах обитают, но и на Филиппинах вполне исправно встречаются. Причем какие-то гигантские экземпляры могут попасться, вплоть до 6–7 метров в длину.

Что ты знаешь про крокодилов, спросил я у своего второго я. Загибай пальцы, послушно отозвалось оно. Слово это древнегреческое, состоит из двух и переводится как «галечный червяк».

А при чем тут галька? — не понял я. Наверно при том, что чешуя у них похожа на гальку, подумав ответило оно. Ладно, лингвистика меня сейчас меньше всего интересует, давай ближе к теме, — подогнал я его.

Пожалуйста, пожало оно плечами (если конечно у воображаемого собеседника могут быть плечи), крокодилы обитают почти во всех тропических странах, живут в основном в воде, но прекрасно чувствуют себя и на суше. Плотоядные, но и растительной пищей не брезгуют. Атакуют из засады, где могут сидеть не двигаясь часами и даже сутками. Про гигантские экземпляры Пабло, кстати, тебе пулю прогнал — нет здесь таких, максимум три метра.

Три метра это, знаешь, тоже немало, поморщился я. Расскажи лучше, как от них уберечься можно. Да ради бога, продолжило оно, самое основное — это держаться подальше от мест, где они могут обитать.

Это отпадает, ответил я, давай дальше.

Наиболее опасны они вечером и ночью, продолжило оно, так что…

Ясно, еще что-нибудь?

Не кормить крокодилов… держать от них подальше домашних животных и детей… ну что еще-то… если увидел эту тварь, то самое лучшее поведение — это убежать подальше. Давление челюстей у крокодилов может достигать трех тонн, больше, чем у бультерьеров в разы. Вроде все…

Ладно, пасиб, буркнул я, в случае чего будем спасаться бегством.

Второй день побывки в родных местах выдался нервным и суматошным — надо ж было закончить все дела с Тетрисами, это оказалось очень непростым делом. И Иннокентия в больнице посетить второй раз. И с Ниночкой поговорить… не знаю зачем, но она напросилась на такую встречу после обеда. А кроме этих плановых мероприятий кое-что навалилось в сверхплановом, так сказать, порядке, меня вдруг взяли и выдернули в заведение, расположенное через дорогу от нашего ИПП… ну да, в психоневрологический диспансер номер 2, непосредственно к главному психо-неврологу Горлумду Генриху Готлибовичу.

— Привет, Петя, — бросил он мне без всяких церемоний, — как дела?

— Дела в порядке, — ответил я, — Генрих Готлибович, спасибо родной карательной психиатрии.

Он ухмыльнулся, но пропустил мою шпильку мимо ушей.

— Можно просто Генрих, — милостиво разрешил он, — я слышал краем уха, что ты там в столице теперь не самый последний человек.

— Я не считал, — честно ответил я, — какой я там в очереди с конца. Но кое-какие связи заимел, да.

— И квартирку на Кутузовском проспекте тоже, — продолжил ухмыляться он.

На это я совсем уже не нашел, что ответить, тогда он продолжил уже более серьезным тоном.

— Составишь мне протекцию в кремлевскую поликлинику?

— А что я с этого буду иметь? — хитро прищурился я.

— Какой умный мальчик, — ответил он, — не по годам… будешь обязанного тебе человека не в самом последнем лечебном заведении Москвы.

— Вы, кстати, в курсе, что там уже трудится наш Семен Наумыч?

— В курсе, конечно, — подтвердил Генрих Готлибович.

— Чего ж его-то не попросили о протекции?

— А то ты сам не знаешь, — усмехнулся он, — на Наумыча где сядешь, там и слезешь. И должен останешься, за то, что тебя выслушать согласились.

— Понял, — вздохнул я, — считайте, что мы договорились. Но результат, естественно, я вам гарантировать не смогу — там много посторонних факторов в игре участвуют.

Генрих пожал мне руку, я было собрался уходить, но вспомнил еще про один момент и вернулся к столу.

— Я тут не очень давно джинсы у вас примерял…

— Это там, где вход с Литвинова?

— Да, с параллельной улицы… так вот там за мешками с дефицитом стоял один очень знакомый мне гражданин…

— Лучше не поднимай эту тему, — искренне посоветовал он мне, — здоровее будешь.

— А еще пару джинсов можно прикупить?

— Мы закрыли этот вопрос, — холодно отвечал Горлумд, — на замок, обратись к Ишаченкову, если так приперло — он поможет.

Вот как, растерянно думал я, переходя улицу Луначарского, оказывается главврач дурки на короткой ноге с нашим комсомольским лидером, кто бы мог подумать…

Бессмертнов оказался человеком слова — сказал и сделал, как настоящий пацан с нашего двора. И корпуса мне выточили за символические поллитра ректификата, и все запчасти были уже отобраны мат-ответственной Алевтиной. Оставалось только спаять их на одну плату и встроить внутрь оболочки. Разведенной печатной платы у меня, как вы сами уже наверно догадались, не имелось (это бодяга минимум на пару месяцев и на килограмм сопроводительных бумаг), так что пайка прошла навесным способом. Физик и по совместительству программист Юрик-Жмурик тоже выполнил свои обещания и выдал тетрисову программу под ключ, и на дискете, и на бумажном носителе. Так что к вечеру в районе шестнадцати ноль-ноль все было готово, проверено и запаковано.

А тут и мсье Ишаченков почтил меня своим присутствием.

— Здорово, Камак, — без обиняков начал он диалог, — я слышал, тебе джинсы нужны?

Быстро у нас слухи разносятся, подумал я.

— Не так, чтобы позарез, но прикупил бы, — ответил я.

— Могу вместо обещанного стольника выдать одну пару… нормальные Райфлы, правда индийского производства.

— А давай, — согласился я, — размер только хорошо бы подобрать нужный.

— Тогда пошли в райком, — предложил он, — заодно на наш клуб полюбуешься.