Голем выехал полностью, стал боком к стражу, башня провернулась, наводясь. Откуда-то сверху показалась голова одного из иных — в шлеме, с линзами. Он выкрикнул что-то внутрь.

Голем выстрелил.

Снаряд пролетел расстояние от него до стража за миг, оставляя за собой шлейф дыма. Ударился в панцирь на груди.

Вот это уже было серьёзно.

Вспышка.

Грохот.

Панцирь треснул, часть костяной плиты отлетела в сторону. Изнутри вырвался дым, смешанный с кусками раскрошенной материи.

Страж качнулся.

Магия внутри взвыла.

— О, попали, — сказал я.

Иные оживились.

Голем сделал ещё один выстрел.

Второй — пробил панцирь чуть глубже.

Третий — ударил в плечо, оторвал часть нароста.

Страж начал злиться.

Это чувствовалось в воздухе.

Он сделал шаг — и ударил лапой по земле.

Удар был не магический и не физический отдельно — это была комбинация. Магия смерти и тьмы прошла по камню, как волна, усиленная чистой массой. Рельеф вокруг содрогнулся. Там, где ещё секунду назад стояли первые ряды стрелков, земля поднялась и провалилась.

Людей просто подбросило в воздух.

Некоторых — разорвало пополам, переломало, бросило о камни. Другие рухнули, теряя свои железные жезлы. Быстрые короткие очереди стихли, будто кто-то сразу выбил половине отряда зубы.

Но даже упав, они пытались стрелять.

Сгустки били в его горло, плечи, голову.

Огненные вспышки продолжались.

Страж вторым ударом накрыл левый фланг.

Там, где находились люди, теперь зияли трещины.

Где были трещины — теперь ямы.

Голем попытался отъехать назад, разворачиваясь, чтобы изменить позицию. Башня дёргалась, наведение сбивалось — экипаж явно паниковал.

Страж шагнул к нему и просто ударил по нему лапой.

Это выглядело… неправильно.

В мире, где бронёмашины и големы — артефакты, привык видеть, как они защищаются магией, ставят щиты, отталкивают удар. Этот даже не попытался. Металл завизжал, как живое, и согнулся. Башню вырвало из посадочного кольца. "Змеи" лопнули.

Голем перевернулся на бок, как дохлая черепаха.

Иные внутри, скорее всего, даже не поняли, что произошло.

Я скривился.

— Некрасиво.

Второй голем выскочил из портала почти сразу следом — как будто кто-то там, по ту сторону, решил: «Ладно, первый не справился, здесь нужен ещё один». Он уже стрелял на ходу, не экономя выстрелы. Снаряды шли один за другим, разрывая пространство текстурой взрывов.

Страж на этот раз был внимательнее.

Он подставил под выстрел плечо — часть панциря разлетелась, но ядро он не открыл. Потом развернулся и пошёл прямо на голема.

Иные вокруг него пытались уйти в стороны. Некоторые всё ещё стреляли, другие пытались подтащить раненых. Их голоса, искажённые гулом боя, долетали до меня обрывками.

Я не понимал ни отдельные слова, сам язык. Но смысл происходящего в их головах был простой: они догоняли, что наткнулись на то, против чего их железо — просто дорогой шум.

Голем сдал назад, пытаясь отступить в портал. Башня продолжала стрелять. Один снаряд попал стражу в глазницу — если это можно было назвать глазницей — ещё один в грудь, третий в бедро.

Панцирь треснул сильнее, но всё равно держался.

Страж ускорился.

Это было неожиданно. Для существа таких размеров — слишком резкий рывок. Он буквально влетел в голема грудью, подминая его под себя.

Железо хрустнуло.

Башню вдавило.

Изнутри послышался короткий человеческий крик — и захлебнулся.

Разлом позади них дёрнулся.

Края белого прямоугольника начали пульсировать, будто кто-то на той стороне понял: эксперимент пошёл не по плану.

Страж ещё раз ударил лапой — по тому месту, где ещё копошились последние иные. Мне больше всего запомнилось, как один из них успел поднять взгляд вверх, и на долю секунды наши глаза встретились.

В его взгляде было смешано всё: ярость, страх, непонимание, отказ принять происходящее. Он что-то крикнул — на том же незнакомом языке.

Я не разобрал.

Да и не было шанса.

Лапа стража опустилась.

Когда она поднялась, там не осталось никого.

Всё это заняло… минуту? Две? Три?

Для наблюдателя со стороны — миг. Для тех, кто был под лапой, возможно, вечность.

Когда всё успокоилось, мир снова замер. Сгустки больше не летели. Взрывы стихли. Остались только дымящиеся ямы, обломки железа, куски мяса и тишина.

Портал начал закрываться.

Белый прямоугольник сузился, сжался, края его сложились внутрь, словно его кто-то тянул за невидимые нити. Последней исчезла картинка другого мира — ровная площадка, металлические стены, люди в броне, которые, наверное, смотрели на происходящее через какие-нибудь свои стеклянные глаза.

И всё.

Пространство сомкнулось.

Рябь пропала.

Остался обычный серый горизонт.

Страж постоял ещё немного.

Будто прислушиваясь — не будет ли продолжения.

Не было.

Он снова повернулся и пошёл дальше по маршруту, как будто только что не раздавил два железных голема и несколько десятков живых людей.

Я смотрел ему вслед.

Огонь в груди потрескивал очень ровно.

Первое желание — добить громадину прямо сейчас — ещё гуляло по пальцам, но… внезапно оказалось не таким уж и сильным.

— Нет, — сказал я тихо. — Тебя я трогать пока не буду.

Я медленно выдохнул, усаживаясь на корточки на своём выступе.

То, что я только что увидел… не укладывалось в привычную картину мира.

Стражи — да.

Некроманты — да.

И даже «иные» как абстрактная угроза — тоже да.

Но это?

Люди без магии.

С железными жезлами, которые плевались смертью, но не черпали ни огонь, ни тьму, ни смерть, ни усиление. Големы без рунической основы. Взрывы, которые происходили не из-за того, что кто-то дернул за ниточку стихий, а потому что внутри небольшого железного цилиндра что-то… грубо сработало.

Я попытался разложить увиденное по знакомым полочкам.

Первое: разлом.

Он был.

Здесь была магия. Не нашей природы, но всё-таки магия. Геометрично выверенная, жёсткая, без плавности стихий. Как будто кто-то аккуратно разорвал пространство чуждым инструментом.

Второе: сами «иные».

К ним магия почти не липла.

Я не чувствовал вокруг них привычного для магов фона — ни возмущений, ни вихрей. Они двигались как обычные люди, и единственное, что к ним прилипало, — это жар от взрывов и механический шум.

Третье: их оружие.

Я вспомнил, как сгустки летели сквозь воздух. Я даже успел поймать одну на краю восприятия. Она была просто куском металла, летевшим слишком быстро, чтобы кто-то без усиления успел отреагировать.

Это было… противно.

Смерть, которую ты не видишь и не чувствуешь магически, но которая всё равно убивает.

— Физика, — усмехнулся я, вспомнив старое слово, которым любили разбрасываться мудрецы в мирной жизни. — Кажется, где-то есть мир, где магию здорово обошли.

И четвёртое: реакция стража.

Он не испугался.

Не отступил.

Не попытался уйти.

Он просто убил всё, что шевелилось.

Людей, железо, портал — для него всё это было частью пейзажа. Раздражающей, но не критичной. Пара новых трещин на панцире, пара десятков убитых — и дальше по маршруту.

Я провёл ладонью по лицу и усмехнулся.

— Нет, громадина, — сказал я вслух. — Тебя убивать пока рано. Ты слишком многое можешь показать.

Если эти… существа… действительно были теми самыми «иными», о которых шепчутся некроманты, значит, все рассказы про «невозможную силу» слегка преувеличены.

Если это были не иные — а кто-то ещё, то мне тем более интересно.