Я сжал челюсть.

— Давайте вы нас просто выпустите из города, и мы забудем, что это было.

Он покачал головой.

— Не я писал законы. Если отпущу — сам стану нарушителем.

Пётр, который до этого молчал, наконец подал голос:

— Может, договоримся на месте?

Стражник усмехнулся.

— Конечно. Платите сто тысяч — и мы вас отпустим.

Я посмотрел на него, потом на остальных.

Ситуация была простая.

И неприятная.

Убивать их здесь — глупость.

Платить — ещё хуже.

Я выдохнул, пытаясь найти третий вариант.

Я сделал шаг вперёд и остановился почти вплотную к стражнику, не повышая голос.

— Так дело не пойдёт. Если ваш правитель не хочет международного скандала, ему стоит пообщаться с гостями лично.

Он не сразу ответил. На лице всё ещё держалась привычная уверенность, но взгляд уже не был таким жёстким.

— В инструкции такого… нет, — сказал он после паузы.

— Значит, придётся выйти за рамки инструкции, — спокойно ответил я.

Он на секунду сжал губы, оглянулся на своих людей и снова посмотрел на меня. Уже иначе. Без прежней лёгкости.

— Пройдёмте в управление, — сказал он. — Там разберёмся.

Я кивнул.

— Вот это уже похоже на разговор.

Мы шли через город, и теперь улицы ощущались по-другому. Меньше света, меньше людей, больше теней. Патруль держался рядом, но уже не как охрана, а как сопровождение. Разница небольшая, но чувствуется сразу.

Настя шла чуть позади, молча, но я знал, что она всё фиксирует. Пётр тоже притих — даже он понял, что шутки закончились.

Здание управления выделялось сразу. Свет, порядок, охрана у входа. Не дворец, но место, где принимают решения.

Мы только подошли к дверям, как изнутри выскочил человек и чуть не врезался в нас.

— Господин! — выдохнул он, обращаясь к старшему из патруля. — Помощник главы города уже в курсе. Очень недоволен. Сказал, что будет здесь с минуты на минуту.

Стражник кивнул, а я чуть усмехнулся.

— Ему бы больше переживать о том, доволен ли я, — сказал я спокойно.

Гонец замер на секунду, не зная, как на это реагировать, потом быстро исчез внутри.

Мы вошли следом.

Свет ударил в глаза после улицы, и на секунду всё стало слишком чётким. Я сделал пару шагов и вдруг заметил, что стражник рядом со мной остановился.

Резко.

Я повернул голову.

Он смотрел на меня так, будто впервые увидел. Глаза раскрыты шире, чем нужно, лицо вытянулось, и в этом выражении не было ни злости, ни раздражения — только чистое удивление.

Я проследил за его взглядом и опустил глаза.

Доспех.

Прямо на груди отчётливо выделялся герб. Чёткий, выверенный, будто всегда там был, просто я его не замечал.

Я задержал взгляд на секунду, потом снова посмотрел на стражника.

Похоже, герб был не просто украшением.

Он моргнул, словно вернулся в реальность, и сразу выпрямился.

— Быть может… чаю? — сказал он, и голос его звучал уже совсем иначе.

Я не стал тянуть.

— Мы бы и от ужина не отказались.

Он кивнул слишком быстро.

— Конечно. Разумеется. Прошу, я проведу вас в комнату отдыха, и мы всё организуем.

Я переглянулся с Настей, и мы молча пошли за ним.

Несколько минут назад нас собирались штрафовать за «бродяжничество».

Теперь же вели внутрь как гостей.

Я ещё раз мельком посмотрел на доспех.

Похоже, мы только что нашли куда более весомый аргумент, чем любые слова.

Комната оказалась неожиданно удобной. Мягкие кресла, плотные шторы, стол уже накрыт — будто нас действительно ждали как гостей, а не как проблему. Слишком быстро всё стало хорошо.

Я прошёлся по комнате, на секунду остановился у окна и только потом полез в рюкзак.

— Зачем это? — сразу спросила Настя, когда я достал артефакт.

— Есть у меня кое-какие опасения.

Пётр нахмурился, глядя на меня пристально.

— Ты слишком спокоен для того, что происходит.

Я перевёл взгляд на него.

— Ты что-то знаешь об этом городе?

Он пожал плечами.

— Только слухи. Говорят, Сандомир живёт по своим законам и не особо считается с короной.

Я усмехнулся.

— Вижу, у местной короны не очень хорошо с подданными.

Пётр фыркнул.

— Так баба же правит, кто её слушать будет?

Он сразу покосился на Настю.

— Прости, не хотел задеть.

Она только покачала головой.

— Я поняла, что ты хотел сказать. Тебе бы тактичности подучиться, но в целом ты прав.

Пётр кивнул и снова посмотрел на меня.

— А на твоём доспехе герб правящего рода. Такие носят либо сами правители, либо гвардия королевы. Последние обычно выполняют её поручения.

Я кивнул.

— Примерно так и понял.

Я развернулся и указал на дальний угол комнаты.

— А сейчас я попрошу вас отойти туда.

Настя приподняла бровь.

— А как же ужин?

— В Питере покушаем. Будем сторонниками лечебного голодания.

Пётр усмехнулся.

— Тут ты прав. Нас могут и травануть. Как выбираться будем?

Я на секунду задумался, затем пожал плечами.

— Сбежать можем и сейчас. Но мне не нравится, как с нами обошлись. Хочется получить моральную компенсацию.

Я активировал артефакт и отошёл в сторону.

На диване почти сразу появились «мы». Настолько живые, что даже я на секунду задержал взгляд. Движения, дыхание, позы — всё выглядело естественно. Настоящие мы прижались к стене в углу, скрытые от прямого взгляда.

— Интересная у тебя игрушка, — тихо сказала Настя.

— Главное, не рассказывай о ней в Питере.

Она повернулась ко мне.

— Ты её украл что ли?

Я усмехнулся.

— Разве я похож на вора? Это была моральная компенсация от одного вредного мага земли.

Она покачала головой, но спорить не стала.

Дверь открылась.

В комнату вошли сразу несколько человек. Начальник стражи, которого мы уже видели, представительный мужчина в дорогом костюме и двое слуг с подносами.

— Меня зовут пан Михал Жарновский, — сказал мужчина, останавливаясь у стола. — Чем мы обязаны столь важным посетителям?

Я кивнул, не вставая.

— Путешествуем. Смотрим, как живут в Польше.

Он усмехнулся.

— Тогда вам повезло оказаться именно здесь.

Слуги тем временем быстро разложили угощения. Запахи были такие, что даже у меня на секунду мелькнула мысль, что, может, зря я отказался от еды.

— Угощайтесь, — сказал Жарновский.

Иллюзия меня взяла кусок, попробовала и спокойно посмотрела на него.

— Мы исправно платим налоги, — продолжил он, — так что не вижу причин нас проверять.

Я откинулся назад.

— Возможно, я даже согласился бы с вами, если бы не сравнил торговый оборот с объёмом налогов.

Его улыбка чуть скривилась.

— И что же вы хотите?

— Справедливости.

Он усмехнулся уже откровенно.

— Сколько стоит ваша справедливость?

— Чаще она бесплатна. Вам просто нужно провести аудит цен и ценности предлагаемых товаров и услуг. Ну и налоги стоило бы заплатить в полном объёме. Всё же корона защищает королевство, а вы скрываете прибыль, снижая общее благосостояние.

Он поморщился.

— Сильно нам корона помогает. Тут половина венгерских разбойников по дорогам шастает.

Я кивнул.

— Вот и я о том же. Значит, денег не хватает на нормальную защиту.

Он хмыкнул.

— Почему мы должны содержать всё королевство? Мы эти деньги сами заработали, не украли.

Я чуть наклонил голову.

— То есть вы считаете, что корона вас грабит?

— Именно так.

Я выпрямился.

— В таком случае мне придётся поставить вопрос о вашей лояльности.

Он сделал шаг вперёд.

— А вы уверены, что выйдете отсюда?

— Неужели вы захотите мне помешать?

— Не вижу в этом проблемы.

Я чуть усмехнулся.

— Это уже попахивает государственной изменой.

Он пожал плечами.

— А кто докажет, что вы вообще были здесь?