— Так, — сказал я, оглядываясь. — Нам нужно понять, куда вообще идти. В таком бардаке ядро можно искать до старости.

Пётр тяжело опёрся на жезл.

— Я же говорил, что здесь всё не так просто…

— Говорил, — кивнул я. — Поэтому сейчас будем думать, а не геройствовать.

Я посмотрел по сторонам и заметил неподалёку каменный холм, не слишком высокий, но достаточно, чтобы осмотреться сверху.

— Подожди здесь, — сказал я. — Сейчас гляну, что вокруг творится.

— Только не долго, — буркнул Пётр. — Мне здесь уже всё не нравится.

— Мне тоже, — ответил я. — Но выбора у нас нет. Хотя можно выйти из разлома, прибить два десятка гвардейцев, тем самым устроив международный скандал. Не самый плохой вариант однако.

Настя хмыкнула. Пётр ошарашенно посмотрел на нас, не понимая серьёзно я сейчас или нет.

Я поднялся на холм, стараясь не наступать на трескающиеся камни. Подъём дался тяжело — усталость после боя всё-таки давала о себе знать, но через пару минут я оказался наверху и остановился, осматриваясь.

Картина открылась… мягко говоря, странная.

Разлом выглядел так, будто его собирали из разных миров, а потом забыли нормально склеить.

Внизу, почти прямо подо мной, лежала огромная глыба льда. Настоящий ледяной холм, покрытый инеем. И буквально в нескольких десятках шагов от него бурлило лавовое озеро, из которого поднимался жар, и камни вокруг были расплавлены.

Я хмыкнул.

— Отлично… — пробормотал я. — Лёд рядом с лавой. Почему бы и нет.

Чуть дальше я заметил кусок зелёной земли. Там росли деревья, трава, какие-то цветы, будто обычный сад. Но сразу за ним начиналась полоса сухого песка, как в пустыне. Земля была растрескавшаяся, безжизненная, и ветер гонял по ней пыль.

Стихии не просто смешались.

Их будто насильно стянули в одно место и забыли объяснить, как им теперь сосуществовать.

Повсюду висели клочья тумана. Не сплошной слой, а именно куски, словно кто-то разорвал плотное облако и раскидал его по округе. Иногда в этих клочьях что-то мелькало, и на секунду исчезало из виду.

Я присмотрелся внимательнее.

Монстры.

Твари постоянно переходили из одной зоны в другую. Один пробежал от лавы к ледяной глыбе, другой вышел из тумана и скрылся в песке, третий вообще прошёл через цветущий участок и полез к камням.

— Вот это уже совсем плохо… — тихо сказал я.

Обычно твари держались своей стихии. Огонь — к огню, вода — к воде, земля — к земле.

А здесь им было всё равно.

Я закрыл глаза и попробовал почувствовать ядро.

Привычное ощущение должно было появиться сразу — лёгкое давление, направление, куда тянет энергия.

Ничего.

Я попробовал ещё раз.

Пусто.

Ни центра, ни потока, ни даже намёка.

Я нахмурился и снова открыл глаза.

— Это уже не смешно…

Я ещё раз осмотрел округу, пытаясь понять, где может быть ядро, но всё выглядело одинаково неправильным. Никакого центра, никакой логики, никакой точки, куда бы всё сходилось.

Будто Разлом сам не понимал, где у него середина.

Я вздохнул, потер лицо ладонью и сказал вслух:

— И где его искать?

Снизу на меня посмотрели Пётр и Настя.

Я развёл руками.

— Не вырезать же здесь всех подряд в надежде, что ядро само обидится и вылезет.

Я ещё раз осмотрел округу с холма и уже собирался спускаться, когда заметил странное движение в стороне ледяной глыбы. Огромный кусок льда лежал прямо посреди раскалённой земли, рядом с трещинами, из которых вырывался жар. Сам по себе пейзаж уже выглядел как издевательство над здравым смыслом, но внимание привлекло не это.

На льду копошились огненные саламандры.

Много.

Слишком много для случайности.

Я прищурился.

— Интересно… — пробормотал я.

Снизу Пётр поднял голову.

— Что там?

— Саламандры, — ответил я. — Целая стая. И почему-то они решили жить на льду.

Настя тоже посмотрела в ту сторону.

— Может им жарко?

— Огненным? — я усмехнулся. — Тогда это самые странные саламандры из всех, что я видел.

Я спрыгнул с камня и кивнул в сторону ледяной глыбы.

— Пойдём посмотрим. Они там что-то сторожат. Просто так такие твари кучей не сидят.

Пётр тяжело вздохнул.

— Мне не нравится, когда ты так говоришь.

— Мне тоже, — ответил я. — Но выбора нет.

Мы подошли ближе, и саламандры сразу нас заметили. Несколько подняли головы, зашипели, и по льду побежали языки пламени.

— Ладно, — сказал я, вытаскивая меч. — Работаем спокойно. Я держу их, вы помогаете. Без геройства.

Я вышел вперёд и поднял щит, когда первая саламандра бросилась на меня. Огненная струя ударила в защиту, и по рукам прошла знакомая отдача.

— Да что вы все сегодня такие горячие… — пробормотал я.

Саламандры полезли сразу с трёх сторон. Пришлось двигаться, чтобы их не окружили. Я держал щиты, отбивал удары и старался стянуть их на себя.

— Пётр, работай по тем, что справа!

— Уже!

Он повернул кристаллы на жезле, и в ближайшую саламандру ударил поток воды, усиленный воздухом. Пламя зашипело, тварь дёрнулась, и я тут же добил её.

С другой стороны мелькнул нож.

Настя бросила точно в глаз одной из тварей, потом сразу отступила, достала второй нож и снова метнула.

— Тренируешься? — крикнул я, отбивая очередной удар.

— Пользуюсь случаем! — ответила она.

Несколько раз ей приходилось подбегать ближе, чтобы подобрать ножи, но она делала это быстро и аккуратно, не лезла вперёд и не мешала.

Пётр работал ещё осторожнее. Он почти не тратил энергию впустую, бил только тогда, когда был уверен, что попадёт. Несколько саламандр он снял одним точным ударом через концентратор.

Я усмехнулся.

— Слушай, а ты сражаешься получше многих.

— Я и не говорил, что бесполезный! — огрызнулся он.

Бой получился суетный, но недолгий. Саламандр было много, но они лезли по одной-две, и постепенно мы выбили всю стаю.

Последнюю я добил прямо на краю ледяной глыбы, и она с шипением сползла вниз, оставляя за собой расплавленный след.

Я убрал меч и огляделся.

— Так… и что вы тут охраняли?

Обошёл глыбу и сразу заметил трещину в льду.

— Вот оно.

За ледяной стеной оказался узкий проход в пещеру.

— Похоже, не зря сидели, — сказал я. — Пойдём посмотрим.

— Может не надо? — осторожно спросил Пётр.

— Надо, — ответил я. — Иначе зря дрались.

Мы зашли внутрь. В пещере было тепло, даже слишком. Стены выглядели оплавленными, и в глубине сразу чувствовался сильный источник энергии.

Я остановился.

— Чувствуете?

Настя кивнула.

Пётр сглотнул.

— Чувствую… и мне это не нравится.

Мы прошли дальше, и в центре пещеры я увидел ядро.

Огненный шар, пульсирующий, живой, настоящий.

Но что-то было не так.

Я нахмурился.

— Странно…

— Что? — спросила Настя.

— Разлом четырёхстихийный, — сказал я. — А ядро… чисто огненное. Без примесей.

Пётр нервно усмехнулся.

— Может, нам повезло? Давай просто уничтожим его и уйдём отсюда.

Я ещё раз посмотрел на ядро.

— Не нравится мне это.

— Мне тоже не нравится! — сказал он. — Поэтому давай быстрее!

Он поднял жезл, повернул кристаллы и ударил по ядру.

Заклинание уже почти коснулось его…

И в последний момент ядро исчезло.

Настя удивлённо посмотрела на меня.

— Иллюзия?

Я покачал головой.

— Нет. Оно было настоящим. Я чувствовал.

Пётр медленно опустил жезл.

— Тогда… где оно?

Я задумался и сказал:

— Похоже, у него защита. Как только его пытаются уничтожить — оно уходит. Или прячется. Или перемещается.

Настя нахмурилась.

— То есть мы не можем его разрушить?

— Просто так — нет.

Пётр сел прямо на камень и закрыл лицо руками.

— Отлично… значит мы здесь навечно.