— Есть ещё один, — сказал он. — Цикличный разлом.

Я повернул голову.

— Там время ведёт себя как хочет, — продолжил Алексей. — Люди возвращаются через год, хотя внутри были пять минут. Или наоборот. Бывали случаи. Документы есть. Проверять сложно.

— И объясняет отсутствие прогресса, — сказал я.

— Именно, — ответил он. — Ты мог провести там считанные часы. Или дни. Снаружи прошло больше. Для всех это выглядит правдоподобно.

Я помолчал, затем кивнул.

— Подойдёт.

— Значит, держим эту версию, — сказал Алексей. — Без деталей. Без героизма. Зашёл — застрял — выбрался.

Мы шли дальше. Академия приближалась. Камень под ногами становился ровнее, фасады — строже.

— Есть ещё новости, — сказал Алексей. — Не самые приятные.

Я не стал спрашивать.

— Часть преподавателей сменилась, — продолжил он. — Старые связи не исчезли, но работать через них напрямую больше не выйдет.

— Директор? — спросил я.

— На спецзадании. Надолго. Академией сейчас управляет его заместитель.

Я уловил паузу.

— Какой?

— Неприятный, — сказал Алексей. — Любит порядок, формальности и личные разговоры. Тебя он точно захочет увидеть.

Я кивнул. Это укладывалось в общую картину.

— И ещё, — добавил он. — У тебя не отменены визиты к магическому психологу.

— Я надеялся, что отменены.

— Психолога сменили, — сказал Алексей. — Но ходить придётся. Отказ сразу привлечёт внимание.

Мы свернули на последнюю улицу. Стены академии уже были видны. Ворота ещё далеко, но пространство вокруг менялось. Воздух становился суше.

— Самое важное сейчас, — сказал Алексей, — найти перстень. И не попасть под раздачу по расследованиям.

— Поджоги, — сказал я.

— И всё, что к ним привяжут, — ответил он. — Сейчас поднимают старые дела. Ошибёшься — станешь удобной фигурой.

Я выровнял шаг.

— Тогда идём аккуратно.

Алексей кивнул.

Впереди поднялись стены академии. Знакомые линии, строгие пролёты, камень, потемневший от времени. Мы шли к воротам, не ускоряясь. Легенда была готова. Дальше начиналась проверка.

Ворота были открыты. Стража стояла на своих местах, как и раньше. Те же плащи, те же копья, те же спокойные лица. Люди входили и выходили без задержек. Кто-то нёс книги, кто-то спорил на ходу, кто-то шёл, уткнувшись в свои мысли.

Мы подошли ближе. Один из стражников посмотрел на Алексея и сразу кивнул. Жест был почти незаметным, но достаточным. Имя здесь не требовало подтверждений.

Взгляд скользнул по мне. Не задержался. Не вернулся. Руки остались на древках копий, позы не изменились. Никаких вопросов. Никаких знаков.

— Проходите, — сказал стражник.

Мы прошли под аркой. Камень над головой отбрасывал короткую тень. Внутри всё выглядело знакомо: двор, дорожки, группы студентов, спешащих по делам. Кто-то остановился, увидев Алексея, кто-то коротко поклонился, кто-то прошёл мимо, не оборачиваясь.

Я шёл дальше, ощущая привычную плотность пространства. Академия принимала нас без сопротивления. Без намёка на проверку. Я был для ворот таким же, как остальные — студент, вернувшийся с дороги.

Мы пересекли двор, не сбивая шага. Всё выглядело так, будто я никуда не исчезал.

Мы разошлись у поворота. Алексей ушёл в сторону учебных корпусов, не оглядываясь. Я свернул к общежитию. Привычный маршрут, но пространство отвечало иначе. Коридоры двора были чище, линии — строже. Студентов меньше. Те, кто попадался навстречу, двигались быстрее и держали дистанцию.

У входа в общежитие стоял стол. За ним сидел человек, которого раньше здесь не было. Пиджак аккуратный, бумаги разложены ровно, чернильница на месте. Он поднял взгляд, когда я подошёл, и жестом остановил.

— Имя, — сказал он спокойно.

Я назвал. Он кивнул, достал список и провёл пальцем по строкам. Бумага шуршала негромко. Пауза затянулась. Я стоял, не меняя позы.

— Пропуск просрочен, — произнёс он, не поднимая головы. — Отсутствие более двух месяцев.

Я кивнул. Он перевернул лист, сверился ещё раз.

— Впустить могу только с разрешения директора, — сказал он и, наконец, посмотрел на меня. — Директор отсутствует.

— И какой у нас выход из сложившейся ситуации? — спросил я.

— Значит, вам следует пройти к заместителю, — ответил он. — Кабинет указан у входа в административное крыло.

Тон оставался спокойным. Ни раздражения, ни усердия. Он не торопился и не давил. Просто следил за порядком.

— Внутри никого? — спросил я, глядя на дверь за его спиной.

— Доступ закрыт, — сказал он. — До решения.

Я сделал полшага назад и остановился. Внутрь не пускали, но и не разворачивали. Дверь оставалась рядом, как напоминание о границе.

— Понял, — сказал я.

Комендант кивнул и вернулся к спискам. Бумаги снова зашуршали. Разговор закончился.

Я отошёл от стола и посмотрел на вход. Общежитие стояло так же, как и раньше. Те же окна, те же камни. Только путь к ним теперь проходил через подпись, которой у меня не было.

Академия не выталкивала. Она просто закрывала двери и предлагала правильный маршрут.

Приёмная встретила тишиной. Камень под ногами гладкий, стены без украшений, мебель расставлена так, чтобы не оставлять сомнений, кто здесь лишний. Алексей шёл рядом, но шаги его звучали глуше, чем обычно. Здесь пространство не принимало разговоров.

Мы остановились у двери. Секретарь поднял взгляд, сверился с бумагой и молча кивнул. Дверь открылась без стука.

Кабинет был больше, чем требовалось. Центр оставлен пустым, мебель отодвинута к стенам. За столом сидел мужчина. Высокий, сухой, с прямой спиной. Он не поднимался. Не спешил. Взгляд был спокоен и тяжёл одновременно.

— Проходите, — сказал он.

Голос казался безжизненным.

Я сделал шаг вперёд. Алексей — следом. Мужчина посмотрел сначала на меня. Взгляд задержался дольше нужного, прошёлся по накидке, по плечам, по рукам. Давление ощущалось сразу. Не толчком — слоем. Воздух в комнате стал плотнее, будто его медленно сжимали со всех сторон.

— Кирилл, — произнёс он, не спрашивая.

Затем взгляд сместился к Алексею.

— Алексей Сергеевич, — представился он и чуть наклонил голову. — Третий сын графа Толстого.

Ему не требовалось прилагать усилий, чтобы показать кто тут главный. Его сила просто занимала пространство, не оставляя места для лишних движений. Архимаг — или что-то рядом. Разница здесь была условной.

Он сложил руки на столе и снова посмотрел на меня. Потом — на Алексея.

— Преподаватели здесь не для сопровождения студентов, — сказал он. — И няньками вас тоже никто не назначал.

Алексей чуть выпрямился, но не возразил.

— У вас есть занятия, — продолжил заместитель. — И обязанности. Займитесь ими.

Алексей посмотрел на меня. Взгляд длился мгновение. Затем он кивнул.

— Разумеется, — сказал он. Развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Звук щелчка прозвучал отчётливо.

Мы остались вдвоём.

Заместитель директора не менял позы. Пространство вокруг него оставалось под контролем. Поддержка исчезла, и это было сделано демонстративно.

Он смотрел на меня, как на объект, который нужно рассмотреть со всех сторон. Здесь не требовалось слов, чтобы понять расстановку.

Хозяин был определён.

— Стоять, — сказал он.

Я остановился в центре кабинета. Стул рядом так и остался пустым. Он не предложил сесть и не пояснил почему. Сам он остался за столом.

— Рассказывай, — сказал заместитель.

Пауза растянулась. Я не спешил заполнять её.

— Шёл в академию, — сказал я. — Очнулся в портале.

Он ждал продолжения.

— Три дня искал выход. Нашёл.

Он смотрел, не перебивая. Затем задал следующий вопрос.

— Где?

— Не знаю, — ответил я.

Пауза.

— Почему выжил?

— Повезло.

Пауза стала длиннее. Воздух в комнате оставался плотным, но не усиливался. Он не давил. Он ждал.