Он ведь, возможно, ещё не знает о том, кем я стала. Надо бы сказать…

— Макс…

— Я знаю, Купава. Илиас рассказал, но всё это — не важно. Мы соединены, и просить тебя отказаться от дарованной тебе природой силы уж точно не собираюсь. Спасибо тебе. Я действительно восхищён тобой… королева Рамании.

Я устало улыбнулась.

— Я не хочу для себя этой жизни и этой силы, — сказала тихо, уже не понимая, всё ещё мысленно или вслух. — Хочу отдохнуть, а завтра присоединюсь к папе в библиотеке, чтобы изучить книги о хранительнице. Возможно, есть лазейка, как избавиться от дара.

— Помни, что я всегда буду рядом и приму тебя любую. Ты — моё дыхание, Купава.

— Люблю тебя, Максимилиан Раманский. Отдыхай и восстанавливайся, чтобы побыстрее вернуться ко мне.

— Купавушка, проснись, — раздался настойчивый голос отца и я еле разлепила веки.

Огляделась — за окном было темно. Тело ломило, и хотелось спать, спать, спать…

— Ещё рано… так хочется спать…

— Купава, ты проспала сутки, — это уже голос бабушки.

— Сутки⁈ — изумилась я.

Сон как рукой сняло. Я вдруг осознала: если леди Энштепс тут, то и Владыка должен быть здесь! Иначе как бы она тут оказалась?

— Бабушка! — обрадовалась я и заглянула ей за спину, так никого и не найдя. — А где Макс?

Бабуля выглядела бодро, в роскошном платье персикового цвета, с идеальной причёской. В общем, свежа и счастлива.

— Вы на неё посмотрите, ни капли пиетета! А как же полюбопытствовать, как здоровье любимой гномьей бабушки? Сразу о муже беспокоится!

— То есть… я хотела сказать, — тут же начала подлизываться я, перехватив руку гномки, — как ты себя чувствуешь? Как здоровье? Как… и где твой любимый зять?

Бабушка расхохоталась. Я огляделась в поисках одежды, а папа остановил меня, положив широкую ладонь на моё запястье.

— Я нашёл, как можно забрать силу хранительницы.

— И как? — встрепенулась я, даже дыхание затаила.

Мне просто хотелось стать самой собой. Обычной Купавой Даорг… Точнее, уже Раманской, но не суть.

— Её может забрать твоя мать, но она станет от этого сильнее, — предупредил меня отец. — Готова пойти на это?

Я призадумалась. Хранительница станет сильнее… и что? Она тысячелетиями жила, она не хочет зла людям, только своего могущества, как и могущества природы… Я словно ощущала её любовь к лесу и хрупким человеческим душам — душам, а не телам. Я улыбнулась.

— Она и так невероятно сильна, даже если она станет в два раза сильнее — это ничего не изменит. Она всё так же останется хранительницей душ, а использовать людские артефакты для накопления энергии мы ей больше не позволим. Но… согласится ли она? — Я приуныла. — Она долго уговаривала меня стать её помощницей…

— Кхм, а вот о её согласии сейчас заботится твой… муж, — отец прищурился, а у меня на щеках вспыхнул румянец. Значит, бабушка ему уже рассказала о моём новом статусе. Родитель продолжил: — Оказывается, не так мало душ сирен… и станет больше, если хранительница не заберёт свою силу у тебя.

— Макс шантажирует её? — изумилась я.

— Сейчас они находятся где-то на диком острове в мировом море… Не знаю, до чего дойдут, но вряд ли такой, как Максимилиан Раманский, отступит.

Я улыбнулась — он и правда никогда не отступает. Теперь моё сердце было спокойно. Отец вышел, сказав собираться к завтрако-ужину. Ко мне зашла горничная и помогла подготовиться, а ещё нянюшка — она принялась рассказывать об интимной стороне жизни, при этом краснея и бледнея.

Я внимательно её слушала, задавала каверзные уточняющие вопросы, а в конце не выдержала и рассмеялась. Обняла любимую нянюшку и закружилась с ней по комнате.

— Тебе не стоит обо мне беспокоиться, родная. Однако я бы хотела, чтобы ты отправилась со мной — надо же, чтобы кто-то и моим детям объяснил важную, но закрытую для общественности сторону брака?

Я подмигнула, а нянюшка сначала вновь покраснела, затем побледнела, — её привычное состояние — а после начала благодарить.

«Купава, — раздался в моей голове голос Макса, и я застыла прямо посредине комнаты, — ты уже проснулась? Чудесно. Скоро мы с хранительницей придём. Ты ведь ещё не передумала отказываться от силы?»

Передумала? Ни за что!

Ведь у меня уже есть всё, что мне нужно для счастья: я сама, целая и невредимая; родное королевство, целый Кварум, ой, то есть Райвим, защищённый от тьмы, и главное — мой любимый, самый потрясающий муж-дракон.

Год спустя

— Ваше величество, не забудьте подготовить доклад по основным боевым заклинаниям, — попросила мадам Растиум и поднялась со своего места. — На сегодня урок можно заканчивать.

Я тоже встала, преподавательница поклонилась, и я поблагодарила её за знания, проводив к выходу. Голова кипела от количества информации, но главное я начала активно заниматься и планировала даже сдать летние экзамены в РАМе за первый курс.

Конечно, учиться вместе со всеми я не могла, преподаватели приезжали во дворец, но вот сдать экзамены в РАМе мне дозволялось.

«Купава, занятия закончились? Кое-кто тут просит твоего внимания», — раздался в голове голос мужа, и я поспешила вверх по лестнице, в третье жилое крыло.

«Уже бегу», — отозвалась мысленно.

В детские комнаты я вошла с улыбкой, предвосхищая семейную идиллию. Последнее время эта картина стала для меня привычной и вызывала трепет и счастье: Макс склонился над колыбелью, рассматривая нашего первенца так, словно там лежало величайшее сокровище мира.

Для нас это так и было.

Нянечки сидели у окна с неизменным умилением на лицах — мадам Камилья и мадам Вартроу — вторая была моложе и энергичнее, более прогрессивных взглядов, поэтому за малыша мы не волновались — он в надёжных руках, пока его родители вынуждены заниматься государственными делами.

— Совещание закончилось раньше? — спросила я, приподнимаясь на цыпочки и целуя супруга, а после уже склоняясь над сыном, чтобы погладить его по голове.

— Вынужден был его закончить раньше, иначе эти старики-советники никогда бы не отпустили меня к семье, — хмыкнул Макс, приобнимая меня за талию. И уже шепнул: — Я соскучился.

Данияр заулюлюкал — его недавнее умение, которое до сих пор вызывает у нас приступы нежности, и мы с Максом одновременно застыли, жадно глядя на сына. Любовь к сыну пришла не сразу — первые недели я находилась в какой-то прострации, не понимая, что происходит, в частности пытаясь осознать, что вот этот тёплый комочек — теперь действительно наш с Максом сын.

А потом нас с мужем накрыло… Любовь, всепоглощающая, всеобъемлющая обрушилась на нас лавиной. Мы просто не могли отвести взгляда от нашей крохи, постоянно целуя его и прижимая.

Впрочем, действительно хорошо, когда рядом есть нянюшки, которые и помочь могут, и оставить нас наедине, чтобы не только наши чувства к ребёнку горели ярким пламенем, но и друг к другу.

Макс теперь полностью контролировал своего дракона. Магия в нём была всё так же сильна, но огонь больше не мог взять верх над разумом. Отношения с мамой после того, как она забрала у меня дар хранительницы, не то чтобы налаживались, но… теперь она иногда заглядывала к Данияру. Ненадолго, полюбоваться внуком, но в этот момент мне казалось, что в её глазах произрастает любовь не только к бессмертным душам, но и к смертным.

Мы провели с сыном около часа, а после нам пришло напоминание, что мы не только любящие родители, но ещё и монархи. Максу нужно было заняться делами касательно строительства новой школы-интерната для сирот в столице, а у меня была назначена аудиенция.

«Надеюсь, сегодня, когда я вернусь в спальню вечером, кто-то не успеет заснуть», — раздался в голове насмешливый голос Макса, хотя мы ещё не успели расстаться и оба выходили из детской, держась за руки.

Хм, надо будет сказать Хмилье подготовить какой-нибудь интересный комплект…