Огненный шар сформировался в ладони почти мгновенно — фокус энергетики, плотный как металлокерамика. Я бросил его не в голову и не в грудь — а чуть сбоку, чтобы страж обернулся, а не просто оборонительно взмахнул лапой.

Сфера ударила прямо в боковую пластину панциря, вспыхнула короткой белой вспышкой и разлетелась огненными искрами.

Страж остановился.

В воздухе стало очень тихо.

Потом он начал поворачиваться.

Это было медленно, пугающе медленно, но в этом движении ощущалось давление мира — словно сам воздух пытался отступить, дать ему пространство, не дай бог не задеть.

Грудная пластина повернулась первой.

Потом плечевой сегмент.

Потом массивная голова, утыканная роговидными отростками.

И наконец — глаза.

Два пустых кратера, из которых шёл слабый жар, нашли меня.

Я почувствовал, как мир на секунду усилил собственную тяжесть. Или это страж признал меня целью.

— Ну здравствуй, красавец, — сказал я вслух, хотя это не имело никакого значения.

Он среагировал.

Страж наклонился вперёд и поднял конечность, похожую на руку, но состоящую из шести сегментов каменных пластин, сходящихся в подобие кулака.

Удар был настолько тяжёлым, что воздух грохнул раньше, чем опустилась рука.

Я даже не стал пробовать блокировать — просто оттолкнулся в сторону, включив усиление. Каменный кулак ударил в поверхность рядом со мной, разломав её до основания. Из трещин вылетели осколки, раскалённые до красноты.

Если бы меня зацепило — уже бы не было.

Я выровнял дыхание и отступил ещё на десяток метров.

Страж выпрямился.

И пошёл.

Вот так просто. Словно принял вызов. Как будто сказал: «Ты позвал — я пришёл».

Разум ли в нём присутствовал? Инстинкт? Чистая программа мира? Или что-то третье?

Я не знал. Да и не важно.

Главное — он двинулся.

Бежать от существа размером с дом — специфическое удовольствие. Особенно когда земля разлетается под его шагами, а каждый удар вызывает мини-ударную волну, которая пытается сбить тебя с ног.

Но доспех работал идеально.

Он подстраивался под движения, помогал удерживать баланс, гасил вибрацию от шагов стража. На поворотах крылья слегка открывались, стабилизируя траекторию. На прыжках — давали дополнительный импульс.

Я ускорялся — страж ускорялся.

Я менял направление — страж корректировал курс.

Я прыгал через трещины — страж их просто проламывал.

Мы двигались по пустоши как две противоположные части одной системы.

Он — неумолимый, тяжёлый, почти необратимый.

Я — более быстрый, более гибкий, но всё равно ограниченный в темпе и энергии.

Разница между нами заключалась в том, что мне было весело.

Страж же выглядел так, будто это всего лишь неприятное отвлечение от его важной и непонятной миссии.

Когда расстояние между нами сократилось до сотни метров, он попытался нанести второй удар, более концентрированный, горизонтальный, направленный в область... меня.

Удар был мощный, но предсказуемый.

Я упал вниз, прошёл под лапой и прокатился по земле, быстро поднявшись. За моей спиной монолитная каменная рука рассекла воздух и ударила в бок хребта, разломав его. Куски камня размером с карету полетели вниз.

— Ох ты, мне бы твою силу, — выдохнул я, зная, что он этого не услышит.

Он продолжал идти.

На пару секунд мне даже показалось, что он... ускоряется?

Земля под ногами начала трескаться чаще, шаги стали более частыми, пусть и ненамного, но этого было достаточно, чтобы давление боя изменилось. Я теперь обязан был быть точнее. Ошибка — и меня просто сотрёт.

Но внутри всё пело, как перед хорошей дракой.

Я сместился левее, дав стражу возможность развернуться чуть шире, заставляя его менять траекторию — и он послушно сделал шаг в мою сторону. Каменная плита под его ногой взорвалась, как хрупкое стекло под давлением.

— Отлично, — сказал я тихо. — Держи темп.

Жара от стража становилось больше. Трещины в его панцире начали светиться изнутри, будто внутри него бушевало магматическое сердце. Возможно, так оно и было.

Я не мог знать наверняка, что творится внутри этой горы.

Но я знал другое:

Он преследовал меня.

Он ускорялся.

Он мог держать этот темп долго.

И мне это подходило идеально.

Когда расстояние между нами сократилось до пятидесяти метров, страж сделал неожиданный манёвр — он опустился ниже, словно пытаясь смахнуть меня с земли.

Я прыгнул вверх, использовав крылья как рычаг, и перелетел через всплеск земли, который страж поднял своим манёвром.

Подо мной разверзлась широкая борозда, длиной метров двадцать.

Если бы я остался там — меня бы размазало.

— Красавец, — сказал я ему. — Ты ещё и стратег, да?

Он не отвечал, но шаги его стали более прямыми, более целенаправленными.

Преследование стало серьёзным.

Мне не приходилось больше привлекать внимание — страж теперь видел только меня.

Превосходно.

И когда я снова ускорился, делая длинный забег по плотному плато, а страж с грохотом пошёл следом — я ощутил именно то состояние, ради которого стоило жить:

Баланс между опасностью и азартом.

Давление мира.

Шум гиганта за спиной.

Потоки пыли, топлива и жара вокруг.

Я ухмыльнулся, даже не оглянувшись:

— Ну что, великан… посмотрим, сколько ты выдержишь погоню.

И побежал дальше.

Не спеша.

Но достаточно быстро, чтобы держать его на крючке.

И страж пошёл за мной.

Туда, где ждал следующий этап.

Страж шёл позади меня, и это было слышно на километры. Каждый его шаг — удар по земле, будто невидимый кузнец ковал мир заново, забыв придержать силу. Земля дрожала ритмично, как раскалённая плита, на которую капает вода, и я чувствовал эти вибрации подошвами, позвоночником, грудной клеткой. Привыкнуть оказалось легче, чем думал. Пару минут — и это стало просто частью фона, как шум дождя или потрескивание костра.

Иногда я оглядывался — убедиться, что великан по-прежнему идёт за мной. Идёт уверенно, с нарастающей решимостью, будто каждая минута преследования делала его злее. Он восстановился сильнее, чем я рассчитывал. Панцирь светился изнутри мягким красным, трещины уже не дымились. Он становился опаснее с каждым шагом.

И это прекрасно.

Я бежал вперёд, чувствуя, как доспех идеально подстраивается под темп: рывок — стабилизирующие элементы в плечах гасили инерцию; поворот — крылья приоткрывались, удерживая баланс; прыжок — броня давала небольшой импульс, а я завершал его усилением.

Меня всё ещё радовало, что я жив. И что — впервые за долгое время — мне интересно.

Запах смерти появился раньше, чем его источник.

Он был резким, плотным, словно дым от обугленного мяса, смешанный с ароматом старой пыли и гнилой воды. Мне даже не нужно было активировать усиление, чтобы понять: впереди идут некроманты.

Вскоре тени задвигались. Вдалеке мелькнули силуэты — сперва расплывчато, затем всё точнее: тёмные фигуры в плащах, двигавшиеся хищно, уверенно.

— Так, — пробормотал я. — Похоже, местные хозяева решили выйти на прогулку.

Я немного сбавил темп. Не настолько, чтобы страж догнал, но достаточно, чтобы не влететь в засаду без подготовки. Гул позади становился всё громче. Некроманты тоже его слышали — они обернулись почти синхронно.

И в ту же секунду я увидел весь патруль.

Три магистра.

Пятеро мастеров.

И два десятка гончих, разных размеров, от мелких шавок до огромных, будто собранных из слоновых костей. Шипы, выступы, лишние суставы — каждый монстр выглядел как ошибка природы, которую некроманты выдали за искусство.

Но главное — магистры.