— Какой отвод, — обиделась она, — чистую правду выложила — он сегодня аж сам приехал в мой военкомат и устроил там сцену… ладно, что не при свидетелях, на улицу вышли.

— А тогда еще один вопросик, если позволишь, — усмехнулся в темноте я, — ты, я так понимаю, давно на эту МИ6 работаешь — как они тебя в свои сети поймать-то сумели?

— А вот это, Петюня, — вспыхнула она так, что в темноте заметно было, — уже не твоего ума дела — не скажу.

Ну не скажешь, значит и не надо, подумал я и начал собираться в поездку. Тут и второе я мое проснулось — когда не просишь, само вылезает зачем-то.

— Похоже, что ты, Петя, становишься героем шпионского триллера… как у твоего любимого Ле Карре написано — Шпион, который вернулся с холода, так что ли?

— Слушай, — зло оборвал я его, — не нуди, и без тебя тошно.

— Почему же тошно, — продолжило оно издеваться, — когда веселье должно бить ключом — налицо у нас недоделанный Джеймс Бонд, роковая красотка и лимон баксов в чемодане, разве не увлекательно?

— Пшел вон, — грубо затолкал я второе я на дно подсознания, стоя уже в дверях.

Напоследок попрощался с Леночкой:

— Ключи на столе в кухне, с охраной я договорился — приходи в любое время. Вернусь через два дня утром… вот тебе мой телефон в Нижнереченске, вдруг понадобится.

По дороге домой никаких примечательных событий не случилось, а и ладно — что-то многовато их у меня в последнее время происходит. С вокзала сразу же отправился в свою, можно сказать, альму матер — ИПП имени АН СССР. Пропуск у меня на всякий случай всегда с собой имелся, так что проник я на антресоли зала управления беспрепятственно и раньше всех, даже Бессмертнова еще не видно на горизонте было. Прошелся по экранным комнатам — обе СМ-ки тарахтели, отрабатывая какую-то поставленную с вечера задачу. О, во второй комнате появился шикарный импортный графопостроитель фирмы Бенсон, листы до А1 может разрисовывать. А в остальном все без изменений.

А тут и Александр Сергеич пожаловал.

— Здорово, Камак, — потряс он мне руку и сразу сообщил главное, — у супруги все наладилось, уже месяц, как никаких болей нету.

— Рад за нее,- вежливо ответил я, — а как тут вообще дела? В целом?

— Тоже все неплохо, — продолжил он, — новую технику осваиваем, Бенсон ты уже видел, а еще скоро VAX наладим и пару больших мониторов к нему подключим. Да, составляем списки, кто поедет весной в экспедиции.

— Так-так-так, — сел я за стол, а он рядом, — и куда же у нас экспедиции намечаются, если не секрет?

— Какой секрет, — махнул он рукой, — все, кому надо, в курсе. Те, что по морям, отправятся в июле из Владика, теплоход «Сергей Вавилов». Маршрут такой — Сингапур-Коломбо-Джакарта-Иокогама, потом вдоль Камчатки без заходов в порты, финиш опять же во Владике в начале сентября. А те, что с берега будут поддерживать, улетают в Петропавловск в июне… там из Питера надо будет на базу еще переправиться, но это уже детали. Одну СМ-ку с собой надо будет забрать.

— А зачем СМ-ку? — не понял я, — когда есть ДВК-шки и Электроники-60. По мощности почти то же самое, а по весу на порядок меньше. Да и Хиком, как я увидел, в экранке функционирует, это вообще втрое мощнее, чем СМ.

— Хиком сразу отпадает, — отбрил меня Бессмертнов, — заказчик требует только отечественную технику. А ДВКшки… приняли решение их пока не задействовать, так что только СМ-4.

— Которая занимает четыре стойки и весит полтонны, если все вместе, — уныло резюмировал я.

— Ничего страшного, — успокоил меня он, — в Североморск и не такое таскали. Ты лучше вот что скажи — ты с концами от нас убыл или вернешься когда-нибудь?

— Человек, Александр Сергеич, — со вздохом ответил я, — предполагает, а Господь бог располагает. Так что я бы не зарекался… если можно, встройте меня в состав какой-нибудь экспедиции.

— Конечно, — с энтузиазмом ответил Бессмертнов, — в морскую часть ты вряд ли впишешься, туда одни гидрики идут, а от нас только программисты, а вот на Камчатку могу записать… вместе с твоим корешем Серегой. А ты, кстати, зачем приехал-то? — спохватился наконец он.

— Кое-какие дела надо закрыть, — быстро ответил я, — поможете, Александр Сергеич?

Возвращаемся к нашим баранам

— Конечно, помогу, — с готовностью отозвался он, — после того, что ты с Аней сделал, все, что угодно.

— Олл райт, — обрадовался я, — мне бы надо за два дня сделать два корпуса для этой моей игрушки…

— Для Тетриса? — переспросил он, а я подумал — надо ж, все кругом все про меня знают.

— Да, для него. И запчастей бы отсыпать.

— Без вопросов — бери, что надо, в ящиках. Чего не найдешь, скажи — я напрягу Валентину. А насчет корпусов сейчас позвоню на опытное, должны войти в положение… но лучше, конечно, их спиртиком стимулировать. Кстати-кстати, про радиотелефон, который ты начинал делать… помнишь такое?

— Припоминаю, — вежливо ответил я, — тогда меня с ним еще Александров застукал.

— Точно… так вот, мы его до ума довели, поставили нашему директору в кабинет и еще кое-куда, всего пять экземпляров. Вроде без сбоев функционируют.

— Это хорошо, — ответил я без энтузиазма, впрочем, в голосе — могли бы и стимулировать как-то разработчика-то. — А как тут мсье Ишаченков поживает?

— Лучше всех, — сказал Бессмертнов, — тебе, наверно, интересно, про клуб, который он в райкоме устраивает?

— В основном это, — согласился я, — что там с клубом-то?

— Да вот он сам пришел, — Сергеич посмотрел через перила антресоли вниз, — можешь расспросить лично. Эй, Игорь, тут к тебе пришли!, — крикнул он, приложив ладони к губам рупором.

Я спустился вниз и поздоровался с Ишаченковым.

— Рад встрече, — растянул он губы в подобие улыбки, — ты, говорят, в большие люди вышел.

— Как вышел, так и назад зайду, — осадил его я, — рассказал бы лучше, что там с нашим клубом делается.

— Все на мази, три рабочих места уже две недели, как функционируют, готовим еще три компьютера.

— И чего, даже прибыль начало приносить?

— А как же, рубль в час, как и договаривались — вся выручка за две недели четыреста рублей с хвостиком, на твою долю за минусом аренды и накладных расходов приходится около стольника… могу выдать в конце дня.

— Давай, — не стал отказываться я, — и хорошо бы расширять и углублять дело… рекламу какую может быть дать… компьютеров не три добавить, а все десять — места там наверняка хватит на все.

— Надо подумать, — наморщил он лоб, — а тебя я хотел попросить что-нибудь новое из игрушек написать, у тебя это здорово получается.

— Ладно, я подумаю, завтрак вечеру, может, и надумаю чего… как тут Юра Шпагин живет, кстати?

— Живет, — неопределенно покрутил он руками, — мы его почти не видим, он в бункере постоянно сидит.

— О, зайду-ка я в бункер, — определился я с дальнейшим расписанием, — там все стреляют?

— На этой неделе у них перерыв на чего-то пуско-наладочное, так что можешь идти смело.

Я и поскакал очень быстро в родной практически бункер, он же физический стенд 30/45, он же установка «Крот». Спросил у первого же встреченного физика, где тут Юрик обитает, он молча указал мне на второй этаж экранных комнат, где-то там, мол.

— Привет, Юра, — я нашел его в первой же по счету экранке.

— О, Камак, — он вылез из угла, оторвавшись от зеленого экрана Видеотона, — а говорили, ты с концами в столицу переехал.

— На побывку отпустили, — не стал я развивать эту тему. — Как жизнь, как здоровье?

— Здоровье в порядке, спасибо зарядке, — бодро отчитался он, — то есть тебе спасибо, выручил ты меня тогда на антресолях.

— Да ладно — сказали же, что у тебя там ерунда была, — отмахнулся я, — до ста лет еще доживешь. Я собственно зачем к тебе пришел-то…

— Наверно за программой для своей игрушки, — хитро ухмыльнулся он, — не эксперименты же на нашем стенде делать.