— С чего ты взял? — поспешно спросила я, а у самой вспыхнули щёки. — Какие глупости. И никуда вступать я не собираюсь. Но неужели она одна в клубе? Я не вижу группу поддержки.

— Я думаю, больше таких сумасшедших не найдётся во всей Рамании. От короля Максимилиана в восторге все! И ты бы слышала, как лестно о нём отзываются в закрытых женских клубах, — подмигнула Тимория.

— Избавь меня от этой информации, — заявила я, испугавшись, потому что ничего знать о личной жизни короля мне действительно не хотелось.

Мы вышли из основного корпуса. Погода портилась с каждым днём, осень вступала в свои права. В Бриоле сейчас было бы ещё жарко, но здесь приходилось кутаться в мантию, и я пожалела, что не надела утром пелерину.

— Жаль, а я бы многое могла рассказать. Я, между прочим, тоже в фанклубе его величества, хотя, — тут она посмотрела на Элая, — готова перейти в фанклуб его высочества. Он новый, созданный лишь в этом году, но уже усиленно набирающий популярность.

— Чтобы ты ещё и меня обсуждала, сравнивая с королём Максимилианом? Избавь! Оставайся фанаткой его величества.

— Одно другому не мешает, — подмигнула Тимория и с интересом посмотрела на меня. — Купава, ходят слухи, что его величество сватался к тебе, поэтому ты поступила в академию, а он внезапно решил заняться преподаванием. Это правда?

— Ложь, — поспешно откликнулась я, и Тимория округлила глаза.

— Не может быть! Так это правда! А я думала, что у таких, как мы, нет и шанса.

Я промолчала, не желая продолжать эту тему. Зато вскоре мы поднялись на шестой этаж и направились к комнате Тимории. Но едва открыли дверь, как прогремел взрыв.

Нас с ног до головы накрыло зелёной отвратительно пахнущей субстанцией, от которой я тут же начала чихать, а кожа зачесалась. Пару секунд мы стояли в изумлении от происходящего, и первым отмер Элай, принюхавшись к странному составу.

— Это сок болотной поганки, он почти у всех вызывает аллергическую реакцию, — произнёс он и поморщился. — Нужно скорее смыть его, иначе к завтрашнему дню всё тело распухнет.

— Я не понимаю, — пробормотала я. — Что это только что было?

— Очередной шутник, — тихо ответила Тимория, и я впервые увидела на лице Тимории глубокое огорчение.

— Шутка неудачная, — тихо произнесла я. — И часто такое происходит?

— Периодически, — тихо ответила девушка.

И тут мы все посмотрели под ноги, где на полу было написано «русалочье отродье». Тимория сглотнула. Мою кожу ужасно жёг странный состав, а Тимория словно не чувствовала дискомфорта, полностью уйдя в себя.

— Почему ты не пожалуешься? Кому вообще нужно так шутить? Тем более… русалочье отродье — явно не те слова, которые можно применять к дочери морского царя.

— Ты ничего не знаешь, Купава, — вздохнула девушка и посмотрела на меня в упор. — Отец признал меня, но… видишь ли, я бастард, причём дефектный. Я не умею управлять своим оборотом и становлюсь русалкой при соприкосновении с большим количеством жидкости, например, под дождём. — На глазах девушки выступили слёзы. — На первом курсе так и случилось. Во время тренировки на стадионе пошёл дождь. Я не успела добежать до раздевалок, меня накрыло ливнем. И я тут же стала русалкой. Лежала в грязи, ползла, а однокурсники надо мной смеялись. С тех пор и зовут… вот так. Я потому и не общаюсь с однокурсниками, занимаюсь общественной работой, чтобы меньше думать о взаимоотношениях в группе.

— Тимория… — прошептала я, не зная, что и сказать. — Неужели в тот момент никто тебе не помог?

— Помог, — кивнула она. — Магистр Фаэрон. Он и донёс меня до моих комнат — в душевые я не хожу, принимаю только ванну, потому что едва я опускаюсь в воду — отрастает хвост, и после пропадает, только когда я открываю слив. Другие русалы управляют оборотом, я же…

— Тимория, — подал голос Элай и взял девушку за запястье, развернув к себе. — Все мы немного дефектные. Ты посмотри на Купаву: мало того, что со зрением проблемы, так ещё и с самооценкой — она у неё зашкаливает.

Это было сказано в шутливом тоне, и Тимория улыбнулась. Я же прищурилась, но в целом была согласна.

— А ещё у меня гномьи гены — и это похуже, чем русалочьи. Правда, бабуле не говори об этом, — шепнула я, наклонившись к третьекурснице. — А на тех, кто не готов оказать помощь в трудную минуту, наплюй. Это не люди.

— Нелюди, — поправил меня Элай и улыбнулся. — В общем, даже не думай расстраиваться из-за такого. Ты — прекрасная, и я уже жажду увидеть твой хвост. Когда у нас там по прогнозу дождик, Купава?

— А мне откуда знать?

— Вот, ещё один её недостаток — вечно не в курсе событий, — подмигнул Элай. — Дождь будет завтра, и мы с тобой, Тимория, обязательно прогуляемся под дождём.

— Ты сумасшедший, — прошептала девушка.

— Мы все сумасшедшие, — хмыкнул его высочество, — потому что стоим с этой дрянью на коже. У меня уже всё горит. И это счастье, что она ещё не проникла через ткань моих брюк.

Мы все застыли. Представили масштаб бедствий в этом случае и… разбежались по комнатам, чтобы наконец принять душ.

Мылась я тщательно, призвала для помощи в этом нелёгком деле Хмилью. Когда вышла из ванной, то вновь застала знакомую картину: Крепыш делал реферат по бытовой магии, а зимокрыл швырялся в него шариками своего корма. Крепыш бесился и отправлял их обратно, но чаще всего они попадали в прутья клетки.

Когда я объявилась, оба сделали вид, что занимаются своими делами. Вздохнув и даже не рассчитывая на дружбу между ними, я переоделась и вышла в гостиную. А там меня уже ждали.

— А вот и ты, — улыбнулась широко Клаудия и, взяв меня под руку, усадила на диван. Там уже сидела Рами, а напротив, в кресле, разместился Арк-Вирт. — Как самочувствие?

— Ты о чём? — спросила я, недоумевая, неужели новости о подставе в комнате Тимории так быстро разлетаются по академии?

— О сердцебиении, любовной лихорадке, бабочках в животе и что там ещё полагается? — подсказала Рами и придвинулась ко мне с другой стороны. — Что-нибудь из этого ощущается?

— Нет, — уверенно произнесла я и сбросила их руки. — Вы чего такие милые и приставучие? Что хотите?

— Всего ничего — стать фрейлинами королевы Рамании, — хмыкнула Клаудия и сложила руки на груди. — Лучших кандидатур, чем мы с Рами, ты не найдёшь. Сама подумай: пять лет будем учиться вместе на самом сложном факультете РАМа, будем вместе влипать в неприятности, есть пирожки… кстати, вон те, они так вкусно пахнут.

Я отвлеклась от её речи и посмотрела на стол, где стояла корзинка со свежеиспечёнными бабулиными пирожками. Надо же, а в запале, когда жаловалась на Максимилиана после факультатива, и не заметила. А они вон, стоят, красивые и аппетитные. И на них с большим интересом посматривал Арк-Вирт. К счастью, корзина была такая, что на всех точно хватит.

— Может, чаю? — увильнула я от темы.

— Ты нам зубы не заговаривай, — хмыкнула Рами.

— Так вы сами о пирожках упомянули, — широко улыбнулась я, не собираясь ни в чём признаваться, и попыталась встать, но девушки схватили меня за локти.

— Сидеть, ваше высочество! И всё-всё в мельчайших подробностях нам рассказывать, — потребовала Рами. — Кто, зачем, почему и главное — когда состоялась помолвка?

— Какая помолвка? — прикинулась поленом.

— Роскошная, — мечтательно протянула Клаудия. — Да вся академия после сегодняшнего факультатива в курсе, что тебя и его величество связывает не просто случайная встреча на лекции. И прибыл он ради тебя. Только слепому не очевидно.

— У меня со зрением проблемы, — нашлась я. — Так что это вы мне лучше расскажите, что же такого выдумали студенты академии?

— Мы расскажем, — кивнула Рами.

— Ты — принцесса Бриоля, крошечного, но богатого королевства, а его величество — король, — продолжила за неё Клаудия. — Ты прибыла в РАМ по протекции — слухи быстро расползаются. И даже привезла с собой герцогскую дочку в качестве фрейлины — от неё-то слухи и ползут, ведь ваши с ней отношения не сложились.