Один плюс быть девушкой на «мужском» факультете — это почти свободные душевые. Поэтому мы помылись быстро, в отличие от парней, хотя мне пришлось подождать Элая и уже с ним бежать на следующую лекцию.

— Говорят, с теми, кто пошёл на военную кафедру, он ещё строже, — поделился со мной Элай.

— Здесь есть военная кафедра?

— Со второго курса, — кивнул принц. — И у боевого факультета она обязательна. Ты не знала?

От стона меня уберегло осознание, что ко второму курсу меня тут уже не будет, я вернусь в Бриоль. Хотя где-то в глубине души я призналась себе, что в РАМ — интересно, у меня будет целый год, чтобы изучить её, навпечатляться, а потом с лёгким сердцем распрощаться с ней.

И с Максимилианом Раманским.

— Знаешь, Купава…

Договорить Элай не успел. В этот момент мы как раз проходили под окнами библиотеки, из которой раздались душераздирающие крики библиотекарши.

Я сразу сообразила, в чём дело, и бросилась в здание. Элай — за мной. Что же натворил Крепыш?

Я бежала так быстро, что совершенно не замечала никого и ничего. Студенты передо мной расступались, отпрыгивали и отскакивали в стороны. Но увы, застать начало спектакля мне не удалось — подоспела к самому концу.

Декорации были следующими: библиотека, высоченные стеллажи и книги, много книг, валяющихся огромными кучами на паркете. Лежали они как попало… точнее, как попадали со стеллажей, так и лежали.

И главными актёрами выступали Крепыш и мадам Теодерма, обменивающиеся репликами на повышенных тонах. Понять что-то в их крике было практически невозможно, но собравшиеся студенты всё равно пытались разобрать слова, при этом ещё активно перешёптываясь.

— Купава, это ведь фейри? — уточнил Элай, хмыкнув. — Твой фейри?

— Мой друг, — поправила я. — Конкретно мне он не принадлежит. Они, знаешь ли, весьма свободолюбивые.

Я пыталась привлечь внимание Крепыша, чтобы он куда-нибудь спрятался и не отсвечивал. Но бесполезно. Он был полностью поглощён скандалом. Я уже сделала шаг вперёд, когда студенты за спиной заголосили и разошлись в стороны, выстраиваясь в своеобразный живой коридор. По лестнице поднимался ректор, причём, судя по плащу и цилиндру, он был с дороги. Я вспомнила, как Максимилиан говорил, что он отлучился по важным делам. Так сказать, с корабля на бал. С дороги в остроги. Со спокойствия в мир фейри. Пора привыкать, лорд ректор.

— Что здесь происходит? — строго спросил он, оглядев весь творящийся беспредел.

Ректор чем-то напоминал моего отца — примерно его ровесник, с короткой стрижкой, усталым взглядом мудрых глаз и при этом педантичный настолько, что его внешний облик был идеален, начиная от костюма с шейным платком и заканчивая длинным плащом, на котором не было ни одной пылинки. Разве что лорд ректор немного полнее моего отца, но это его ничуть не портило.

— Это всё о-о-он! — завизжала мадам Теодерма, указывая пальцем с раздувшейся подушечкой последней фаланги на бедного невинного Крепыша, зависшего в воздухе. — О-о-он!

— Кто? — не сразу понял ректор и всё-таки сосредоточил взгляд на маленьком фейри, удивлённо моргнув.

— Да вот же он! Этот маленький вредитель! Я уверена, это муха-переросток!

Зная, чем питаются лягушки, я всёрьез обеспокоилась судьбой Крепыша, собираясь защищать его всеми силами, но не пришлось — ректор сам догадался:

— Это же фейри. Кто же наградил нашу академии таким подарком?

Я вновь вознамерилась выйти вперёд, тем более круг зрителей всё больше рос и уходить никто не собирался (хотя они тоже опоздали к началу спектакля), но вновь не успела. Теперь инициативу перехватила мадам Теодерма:

— В любом случае этого клопа нужно наказать! Вы посмотрите, что он устроил в моей библиотеке!

Нет, ну знаете, ещё никто не обзывал фейри клопом. Он не вредитель, наоборот — очень даже чудесный помощник. А любовь к орешкам — это лишь мелкий недостаток на фоне огромного количества плюсов.

— А она… она… книги эротические читает! — сдал её в ответ Крепыш, и среди студентов послышался дружный вздох. — И в тайники прячет.

— Так вот куда делись все книги из того раздела на последнем стеллаже на букву «Э», — кто-то прошептал сзади.

Все обернулись к покрасневшей девушке в очках, что и сказала об этом, но никто не прокомментировал. Самое интересное всё равно было «на сцене».

— Наверняка заказывает новые романы за счёт академии, — доверительно сообщил Крепыш, смотря на ректора выразительно.

— Ложь, — опровергла мадам Теодерма, которая стала багровой от недовольства.

— Хорошо, а как вы объясните странную манию на драконов в эротическом аспекте? Между прочим, на всех книгах отпечатки лягушачьих лап — у меня глаз намётан, — продолжал допытываться Крепыш, отчего-то перейдя из роли обвиняемого в обвинителя. Даже в дознавателя. — Неужели это своеобразная помешанность на двуипостасных, так сказать, наличие у них огромного детородного…

И прежде чем Крепыш договорил, его остановил ректор:

— Объяснитесь, пожалуйста, чётче. При чём здесь… кхм, книги с интересным содержанием? — Поняв, что выразился не так и чуть не приписал себе книжные интересы, способные войти в его посмертную автобиографию, исправился: — Я имел в виду книги с затейливым сюжетом.

Я облегчённо выдохнула. Сначала подумала, что он спросит, при чём здесь книги о драконах, тогда Крепышу придётся признаться, что книги среагировали на слово «дракон», к которому он привязал поисковую магию. И тут уже это быстро свяжет со мной и обязательно сообщит Максимилиану. Ему не составит труда сложить два и два.

— Позвольте объяснить, уважаемый лорд ректор, я всего лишь искал книги о драконах, — подлетев ближе и сев на настольную лампу, сдал нас Крепыш.

Я едва по лбу себя не стукнула, но сдержалась, лишь сделала аккуратный шаг назад, за спину Элая. Мол, вообще не знакома с этим предателем-фейри и даже не представляю, зачем он искал информацию о драконах! Это не имеет ко мне никакого отношения! А Крепыш тем временем продолжал:

— Кто же знал, что под стеллажами есть тайники с эротическими книгами? Я когда поисковую магию применил, книги там зашевелились. Создали вибрацию. стеллажи затряслись, а потом…

— Понятно, — вздохнул ректор.

Но Крепыш не унимался:

— Ведь тайники бы не сдвинулись с места, если бы не странное пристрастие библиотекарши — оказывается, все спрятанные эротические книги были о драконах.

— Да никто бы не узнал о тайниках, ведь на них стоит запрет на поиск! — в сердцах воскликнула мадам Теодерма, до этого не подозревавшая о магии фейри. Поняв, что почти призналась, положила руку на сердце и посмотрела на ректора большими невинными глазами. — Они были созданы до меня, так чего добру пропадать? Решила их заполнить. Я же от студенток прятала. Нечего им думать о глупостях, когда об учёбе думать нужно.

— Тогда почему эротический отдел с эльфами остался, а все книги, что были с драконами, пропали? — задал кто-то вопрос с задних зрительских рядов.

Нет, это точно какой-то судейский процесс с дознавателями и свидетелями.

— Да кому эти эльфы нужны, — фыркнула библиотекарша. — Там семь старых томиков, уже давно вышедших из моды.

Значит, их она всё-таки тоже читала?

— И то правда, — загомонили студенты, признавая справедливость суждений мадам Теодермы.

— Но ведь это не снимает ответственности… — начал Крепыш на свою голову.

— Кто притащил этого фейри? — уже другим тоном спросил ректор, а мне ведь так нравилась формулировка с награждением и подарком. И, прочистив горло, сделал вывод: — Данное происшествие предлагаю считать реорганизацией библиотечного пространства. Мадам Теодерма, вы ведь говорили, что давно хотели разложить книги иначе, протереть с них пыль, обновить стазисные заклинания? Вот и чудесно. Посмотрите, сколько у вас помощников, — ректор оглянулся на зрителей. Мы затихли, думая, не поздно ли убегать? Оказалось, поздно. Элай наградил меня мученическим взглядом, мол, за что ты так со мной, зачем я вообще отправился за тобой? — Вот все они и будут помогать вам после пар. И чтобы ни один не отлынивал, я запомнил каждого любопытного студента. Что ж, а теперь я всё-таки вынужден спросить, кто же хозяин…