Я посмотрел на неё и сказал:

— Так… когда мы поедем к твоим родителям знакомиться?

Она сразу поморщилась.

— Ой, не дави на больную мозоль.

— Ну ты же что-то думала об этом, когда решила со мной ехать.

Она вздохнула.

— Да ничего я не думала…

— Верю, — сказал я. — Но всё равно придётся думать.

Она посмотрела на меня с подозрением.

— Ты серьёзно хочешь к ним поехать?

— Конечно. Чем раньше поговорим, тем меньше потом проблем.

Настя покачала головой.

— Лучше с дедом сначала посоветоваться.

Я кивнул.

— Логично. Так и сделаем.

Она некоторое время молчала, потом хитро улыбнулась.

— Ну хорошо… И чем мы займёмся сейчас?

Я сделал серьёзное лицо.

— Гулять пойдём по городу, конечно.

Она фыркнула, потом чуть хрипловато сказала:

— Очень заманчивое предложение.

— А когда я что-то плохое предлагал?

Я притянул её к себе и поцеловал.

В этот момент в дверь громко постучали.

— Всем выйти! — крикнули из коридора. — Король собирает весь город на площади!

Я отстранился и зло выдохнул.

— Да твою же за ногу…

Настя усмехнулась.

— Может не пойдём?

— Заманчиво…

Снова стук, уже сильнее.

— Через час все должны быть на площади! Это приказ его величества!

Я посмотрел на дверь, потом на Настю.

— Ну… минут сорок у нас есть.

Она улыбнулась.

— Ты неисправим.

— Есть такое.

Я снова притянул её к себе и поцеловал, решив, что если уж весь город собирают на площадь, то нас точно подождут.

Мы с Настей вышли к центру города. Чем ближе подходили, тем плотнее становилась толпа. Люди стекались со всех улиц, шум стоял тяжёлый, вязкий, как перед грозой. Лавки уже закрыли, ставни притворили, из окон торчали лица. Похоже, сюда согнали почти всех, кто ещё не успел спрятаться или сделать вид, что умер вчера.

В центре площади стоял король. Вокруг стража, рядом несколько человек в дорогих плащах — приближённые, кто же ещё. Я задержал на нём взгляд.

Кого-то он мне напоминал.

Мысль мелькнула и тут же ушла. Ну да, конечно, самое время вспоминать, на кого похож местный король, когда у города явно какие-то проблемы. Куда же без них на нашем пути...

Король заговорил. Без надрыва, но так, что услышали все. Понял я из его слов главное:

Недалеко от города высадилась вражеская армия. Уже идут сюда.

Коротко. По делу. Без привычного для таких случаев бреда про славу, долг и светлое завтра.

Город готовится к обороне. Кто может держать оружие — встанет в строй. Остальные помогут чем смогут.

По толпе прокатился гул. Кто-то сразу подался вперёд, кто-то начал спорить, кто-то просто стоял и хлопал глазами, будто надеялся, что всё это сейчас отменят. По краям уже ходили люди, собирали тех, кто годится в дело. Стража ненавязчиво перекрывала выходы. Очень вежливо. Прямо чувствовалось: хочешь ты того или нет, а Родину сегодня любить придётся.

— Может, мы не будем в этом участвовать? — тихо сказала Настя.

Я головы не повернул.

— Придётся.

Она помолчала.

— Это не наша война.

Я кивнул в сторону стен и толпы.

— Если город возьмут, нам тоже достанется.

Пауза.

— Чёрт…

— Не сквернословь, княжна.

Она фыркнула.

— Да ну тебя, зануда.

Я ещё раз окинул площадь взглядом. Паники не было. Только напряжение. Стража держала порядок, людей распределяли быстро, без суеты. Все уже поняли, что спектакль закончился.

Нашёл глазами точку, где собирали тех, кто шёл в строй, кивнул Насте и двинулся туда.

Подошёл к ближайшему пункту сбора. Людей сортировали быстро, без лишних разговоров. Снаряжение, вопросы, взгляды — всё говорило само за себя.

Здесь набирали разведчиков.

Я на секунду остановился.

— Настя меня прибьёт.

Мысль мелькнула и ушла. Сворачивать не стал. Опыт у меня как раз в таких делах и был. Ну а то, что жить я, похоже, люблю не настолько сильно, как следовало бы, давно уже стало очевидно.

Из десяти брали одного. Остальные либо не подходили, либо сами уходили, как только слышали, куда попали. Слово «разведка» действовало лучше любого отборщика — половина очереди сразу вспоминала, что вообще-то мечтала таскать ящики или стоять где-нибудь в третьем ряду.

Очередь двигалась медленно. Время тянулось. Люди молчали. Разговоров почти не было. Никто не хотел раньше времени показывать, что именно у него дрожит — руки или мозги.

Через пару часов отобрали два десятка. Остальных отсекли.

Каждого по одному вызывали к магу. Короткий опрос, несколько вопросов, взгляд — и решение.

Один из проверяемых дёрнулся на втором вопросе. Его скрутили сразу, как будто ждали именно этого. Прижали к земле, связали. Без криков, без объяснений.

Я отвёл взгляд.

Вычислили шпиона.

Очередь даже не остановилась. Всем резко стало ещё интереснее стоять молча.

Когда дошёл до меня, я шагнул вперёд. Маг посмотрел прямо, без выражения, будто перед ним не человек, а мешок с подозрениями.

Пара вопросов. Я отвечал коротко.

Он задержал взгляд на секунду дольше, чем нужно, затем кивнул.

— Дальше.

Меня пропустили.

Отобранных свели в одну группу. Видимо не только в нашей очереди в разведку набирали. Ибо всего набралось около сотни человек. Большинство — местные. По тому, как держались, было видно: не новички. Некоторые уже успели повоевать, и такая жизнь им явно не понравилась, но привычка осталась.

Вышел командир. Без пафоса, без лишних слов, за что я ему мысленно уже поставил плюс.

— Так, слушаем внимательно: наша задача — вылазки за пределы города. Выяснить, кто управляет армией. Понять, откуда пришли и кто их послал. Проверить, есть ли подкрепление. Если появится возможность — взять языка.

Он замолчал.

Я окинул взглядом тех, кто стоял рядом. Люди смотрели вперёд, без суеты.

Работа понятная.

Я занял своё место в строю.

***

До утра город не спал. По улицам тянули ящики, мешки, балки. Где-то били молотки, где-то ругались так, будто именно от качества ругани зависела прочность ворот. Створки усиливали, по стенам расставляли людей, таскали стрелы, камни, бочки. Наш отряд держали в стороне, ближе к внутреннему двору. Ждали.

С первыми лучами я поднялся на стену.

Солнце только вылезло, туман ещё держался у земли. Но противника было видно сразу.

Шли плотной массой. Тысяча, может, чуть больше. Двигались ровно, без суеты.

Вооружены хорошо. Но не одинаково. У кого-то тяжёлые доспехи, у кого-то кожа. Щиты разные, оружие разное. Строй неровный, будто собрали десятки отдельных отрядов и сказали: теперь вы одна армия, постарайтесь не позориться.

Флаги одинаковые. Польские.

Я прищурился.

Что-то здесь не так.

От общей массы отделился всадник и направился к воротам. И он явно не торопился. Подъехал, остановился на дистанции.

— Сдавайте город, — донеслось до стены.

Голос ровный. Спокойный. Будто просил открыть лавку, а не столицу отдать.

К воротам вышел глава стражи. Посмотрел вниз, усмехнулся.

— Если вы рассчитываете взять столицу таким отрядом, лучше сразу сложите оружие.

По стене прокатился тихий смешок.

Всадник не дрогнул.

— Основные силы уже в пути. Когда они подойдут, разговоров не будет.

Рядом кто-то негромко сказал:

— А парень-то верит в свои слова.

Я продолжал смотреть на строй.

Слишком разнородные.

Слишком уверенные.

Гонец развернул коня и без спешки поехал обратно. Ни жестов, ни попыток добавить что-то напоследок — всё уже сказано. Он влился в строй, и почти сразу внизу началось движение.

От общей массы отделились группы. Потянули телеги, ящики, длинные балки. Люди расходились по своим местам так, будто всё давно отрепетировали.

На расстоянии начали собирать осадные машины. Ставили рамы, поднимали стойки, натягивали канаты. Где-то уже укладывали камни. Работали быстро, без лишней беготни.