***

Рассвет пах металлом и влажной землёй. Небо только начинало светлеть, и Академия выглядела не как храм знаний, а как крепость перед бурей.

Площадка для дуэлей — арена с каменными кольцами, выложенная рунными плитами, вокруг — амфитеатр для зрителей. Сейчас там стояло не больше десятка человек: пара преподавателей, трое студентов, Киря, попугай и, конечно, мой оппонент.

Он уже ждал. Тот самый парень — высокий, жилистый, с короткими светлыми волосами и внимательным взглядом. Из тех, кто привык побеждать. На его руке светился активированный артефакт усиления, над ареной дрожало защитное поле.

Я шагнул внутрь круга.

— Кирилл Львов, — представил меня наблюдатель, старший маг боевого факультета. — Адепт четвёртой ступени. Барон

— Евгений Ветлугин, — представил сам себя мой противник, — маг седьмой ступени, без титула.

Слова «без титула» прозвучали почти как вызов всему залу. Никакого титула, никакого имени, за которым можно спрятаться — только сила. Он улыбался.

— До первой крови или потери сознания, — произнёс наблюдатель. — Магические артефакты разрешены в рамках уровня допуска. Смертельные заклинания — под запретом. Нарушивший будет исключён.

Я кивнул.

— Готов? — спросил Ветлугин.

— Всегда, — ответил я.

Он первым поднял руку, и воздух вокруг него дрогнул. Я почувствовал, как плотность стихии растёт, как над камнями собирается огненный вихрь. Воздух свистнул — и я инстинктивно ушёл в сторону, перекатившись. Первый удар пришёлся по арене, подняв пыль и каменные осколки.

«Слишком быстро», — отметил я про себя. Но не удивился. Седьмая ступень. Хотя я и не таких побеждал, вот только здесь нельзя убивать, а это сложнее.

Следом пошёл второй залп — огненный. Я уклонился, чувствуя жар по щеке. Магия резала воздух, но я не отвечал. Пусть думает, что я не успеваю.

— Ты что, даже защищаться не собираешься? — усмехнулся он. — Или твоя сила только в словах?

— Проверим, — сказал я.

Я шагнул вперёд. Без потока, без усиления, просто — шаг. Но мир вокруг будто дёрнулся. Он не ожидал.

Первый удар — в корпус, не магией, а ладонью, усиленной концентрацией дыхания. Воздух сжался. Он отшатнулся, активировав щит. Второй удар я направил в ногу, выбивая опору. Третий — в запястье, чтобы сбить концентрацию.

Щит вспыхнул, но не выдержал. Я слышал, как хрустнула плитка под его спиной.

Он взвыл, бросив в ответ огненный шар. Я нырнул вбок, перекатился, почувствовал, как жар обжёг плечо. Пахло гарью.

— Уверен, что хочешь продолжать? — спросил я.

— Уверен, жаль что не убил тебя первым ударом, — прошипел он.

Он поднял руки, и на пальцах вспыхнули руны. Заклинание высокого уровня — не для адептов. Огненные клинки. Десять лезвий, еле видимых, но звенящих.

Я успел понять: магией не успею ответить. Оставалось только тело.

Когда клинки сорвались, я шагнул навстречу. Колено согнулось, движение корпуса, вдох. Клинок прошёл рядом, один резанул по рукаву, второй оставил неглубокий порез на ребре. Боль — но ничего смертельнго.

Я поднырнул под последний взмах и оказался слишком близко. Удар локтем, колено в живот, разворот — и он летит спиной на землю.

Щит вспыхнул, разрядил часть удара. Но он упал. Секунда тишины.

Наблюдатель поднял руку.

— Победа за Кириллом Львовым.

Зрители загудели. Даже попугай притих, будто не поверил.

Я подошёл к Ветлугину, протянул руку. Он посмотрел на меня снизу вверх, дыша тяжело, потом ухмыльнулся — без злобы, почти уважительно — и пожал ладонь.

— Не думал, что можно выиграть без магии, — сказал он.

— Иногда это даже проще, — ответил я.

Вокруг уже собирались зрители. Киря махал рукой:

— Кирюха! Я знал, что ты ненормальный, но чтоб настолько…

Попугай добавил с серьёзным видом:

— Рискованно, но эффектно. В следующий раз только предупреди — я не хочу снова переживать орнитологический стресс.

Я усмехнулся. Ветлугин поднялся, отряхнулся и тихо сказал, почти себе:

— С тобой интересно. Мы ещё встретимся, барон.

— Надеюсь, не на похоронах, — ответил я.

Он кивнул и ушёл. Я остался на арене, глядя на следы на камнях — ожоги, трещины, кровь. Всё это скоро исчезнет, но память о поединке — останется.

Киря подошёл, передавая мне плащ.

— Ты же понимаешь, что теперь о тебе будет гудеть вся академия?

— Пусть гудит, — сказал я. — Главное, чтобы не звенела от похоронного колокола.

Попугай хмыкнул.

— Знаешь, Кирилл, ты, похоже, либо будешь великим, либо мёртвым.

— Возможно, — ответил я. — Но пока я жив — давай считать, что всё идёт по плану.

После поединка я не чувствовал ни гордости, ни облегчения — только усталость. Глубокую, вязкую, ту, что приходит не в теле, а где-то под рёбрами. Когда битва кончилась, а внутри ещё шумит кровь и звенит тишина.

Киря, как всегда, первым нарушил молчание:

— Кирюха, я всё понимаю — честь, баронство, красивая победа, но ты вообще заметил, что у тебя плечо поджарилось?

— Мелочь, — ответил я. — Не впервой.

— Мелочь, — передразнил он. — Если бы не твоя «мелочь», половина Академии подумала бы, что у нас пожар.

Попугай, сидевший на ограждении арены, фыркнул:

— Согласен с человеком. Ты хоть раз мог бы выиграть без того, чтобы выглядеть как жареный архимаг.

— Зато эффектно, — сказал я и пошёл к выходу.

В коридоре нас уже ждал Алексей. У него был тот самый вид, который я знал — смесь усталости и раздражённого восхищения.

— Я слышал, — произнёс он спокойно. — Без магии?

— Совсем, — кивнул я.

— И жив?

— Почти свеж, — ответил я.

Он посмотрел внимательно, оглядел ожог, тяжело выдохнул.

— Я не знаю, что с тобой не так, Львов. Но, похоже, это заразно. Киря уже тоже светится идиотским восторгом.

— Я горжусь, — вмешался Киря. — Наш барон умудрился завалить мага седьмой ступени голыми руками!

— Вот именно, — сухо сказал Алексей. — Академия гудит. Уже доносили до ректора: «Барон Львов победил мага седьмой ступени без заклинаний». Думаешь, все поверят, что это просто удача?

— Пусть думают, что хотят, — пожал я плечами.

— Они подумают, что у тебя источник силы, — тихо сказал Алексей. — Или покровитель, о котором ты молчишь. И в обоих случаях интерес к тебе станет… навязчивым.

Попугай покачал головой:

— Ну вот, теперь ты знаменитость. Осталось придумать сценическое имя. «Барон без фокусов». Или «Удар по щам, выпуск первый».

Киря рассмеялся, но Алексей не улыбнулся.

— Шутите-шутите, — сказал он. — А я пока попробую сделать так, чтобы тебя не вызвали в канцелярию.

— Серьёзно? — спросил я. — Из-за одной дуэли?

— Серьёзно, — ответил Алексей. — В Академии давно не было побед без применения стихий. Некоторые захотят тебя проверить, другие — использовать.

Мы дошли до внутреннего двора. Там уже толпились студенты — спорили, жестикулировали, кто-то пытался повторить движения дуэли, кто-то уже приписал мне плащ из драконьей чешуи.