— Только трубы? — уточнил Макс весело. — Маловат для вас масштаб.

— Не только, — горделиво заявила бабуля. — Ещё крыша протекает — дыра размером с мой кулак, а если дождь пойдёт? Я намокну, учитывая, что протечка прямо над кроватью.

— Я так понимаю, предлагать помощь в перестановке мебели не стоит? — продолжал забавляться король.

— Не смею беспокоить ваше величество, — отозвалась бабуля. — К тому же там ведь и у кровати ножка подпилена была, я как села — всё сразу сломалось. Такое уже и не передвинешь.

— Бабушка, там вообще домик остался стоять после твоего нашествия? — уточнила я, и леди Энштепс широко улыбнулась.

— Результат скажу после того, насколько быстро эльфы устранят нынешние поломки, хотя уверена, до моего сна не управятся… А я уже спать хочу. Решила разделить сегодня кровать с тобой. Как в детстве.

— Бабушка, я не ребёнок, — напомнила я.

— Если бы ты была ребёнком, я бы не стала ломать ничего в домике, — хмыкнула леди и многозначительно взглянула на короля.

Макс отчего-то улыбался. Ему весело! У нас тут в личную жизнь вмешиваются, а ему весело.

— Вы же понимаете, что через три недели она будет безраздельно моя? — уточнил Владыка.

— То через три недели, — фыркнула леди Энштепс, — а то сейчас, ваше величество.

Макс вздохнул и подошёл ко мне, наклонился ниже и… поцеловал! Прямо на глазах у леди Энштепс. Легко, невесомо, но так сладко, что я зажмурилась на мгновение.

— Спокойной ночи, Купава. — И уже бабушке: — И вам, ваше величество.

Макс ушёл в свою комнату, а бабушка почти восхищённо глядела ему вслед. Наконец пробормотала:

— Нет, ну он просто потрясающий! Где ты такого взяла? Столько наглости не было даже у твоего деда!

Я захихикала и аккуратно покачала Крепыша в ладони.

Мой Максимилиан… самый потрясающий, невероятный и любимый дракон на свете.

— Куда мы идём? — спросила у принцессы.

Мы проснулись ближе к обеду, позавтракали, а затем нас пригласили на прогулку с его величеством Ноэлем. Слуги проводили к нему в сад, и теперь мы направлялись куда-то на территории дворца.

— Терпение, ваше высочество, терпение, — откликнулся вместо дочери Ноэль.

Мы подошли к ротонде. Король эльфов приложил два пальца ко лбу, и мы последовали его примеру. Затем король прошёл к ротонде, и колючая лоза оцарапала кожу его рук. Кровь быстро впиталась, а на каждом из шести столбов вспыхнули неизвестные символы на древне-эльфийском. Сейчас все разговаривали на общенародном, который объединил Райвим ещё несколько тысяч лет назад.

Плитка на полу начала причудливо переставляться, открывая винтовую лестницу, а вокруг ротонды возникло защитное свечение.

— Вы хотели увидеть артефакт… я покажу его вам, — откликнулся король и зажёг магический светильник, первым начав спуск.

Макс пропустил Ириэль, а затем спустился сам, подав мне руку. Достаточно крутая лестница закончилась лишь минут через десять. Мы оказались в подземной комнате, стены, пол и потолок были выложены плиткой. Пахло плесенью и было неуютно из-за пустоты окружающего пространства, ведь единственное, что здесь привлекало внимание, — каменный алтарь, над которым завис артефакт в форме пятиконечной звезды.

Его насквозь пронзал луч света, а на пяти концах концентрировалась энергия, казалось сотканная из тумана — я чувствовала, насколько она мощная и непримиримая, и она…

Я осеклась. Странно.

— Магия не должна концентрироваться в таком количестве, — первым озвучил мысль Макс. — Этот артефакт должен преобразовывать энергию и тут же отдавать её в защитный купол, но в нём сосредоточено столько энергии… и она частично уходит в землю, словно питая её. Постоянная циркуляция. Это невозможно даже по закону сохранения — откуда-то должна возникнуть сила. Чтобы скопить столько, нужно сотням сильнейших магов ежедневно опустошать свой резерв или…

— В окружающем пространстве должно быть слишком много магии, — заключил король. — Вы ведь знаете, кто помогал ставить купол?

— Хранительница душ, — тихо ответила я.

— Тогда мы оценили её помощь, поблагодарив от всего сердца, но не знали о её настоящих планах, — мы с Максом напряглись, а его величество продолжил: — Мы не сразу заметили, как наша магия начала ослабевать. Эльфы, когда-то сильнейшие маги, с каждым поколением всё слабели. Теперь мы обладаем жалкими крохами того, что имели тысячу лет назад — это эффект концентрации под куполом. Каждый рождённый маг увеличивает концентрацию магии вокруг.

— Чем больше магов — тем сильнее концентрация. Если нарушается баланс, мир сходит с оси, наталкивается на параллельный и происходит проникновение окружающего пространства — тьмы, — продолжил Макс, — тогда она забирает часть магических существ, чтобы восстановить баланс магии и вернуть мир на место. Это то, о чём я вам писал.

— Да, — согласился Ноэль, — и я не смог в письме вам сказать, что происходит у нас — вы должны были сами приехать и увидеть это. Когда магии вокруг слишком много, то новому рождённому резерву просто нет места…

— Поэтому рождаются более слабые маги, — догадалась я, и Ноэль кивнул. — Но зачем это ма… хранительнице душ? Она хочет ослабить эльфов?

— Ей нет дела до нас, — хмыкнул король и кивнул на купол. — Взгляните ещё раз на артефакт: луч пронизывает землю.

— Главный вопрос — зачем в земле магия? — резонно заметил Максимилиан. — На острове нет вулканов, но если бы были, излишняя концентрация магии привела бы к их извержению. К чему приводит магия в вашем случае?

Ноэль и Ириэль переглянулись.

— Мы сами не знали, пока… Пять веков назад Великий дом Таэр бросил вызов правящему дому и… победил, наследников у предыдущего короля не осталось, и мы пришли к власти, узнав страшную правду благодаря памяти предков.

— Хранительница душ использует артефакт для увеличения своих возможностей? — предположил Макс.

— И своих, и своих детей.

— Детей? — одновременно с женихом переспросили мы и переглянулись.

— Нимф, — исправила отца Ириэль, и я облегчённо выдохнула.

Своими неосторожными словами они заставили меня поверить в то, что у меня есть множество братьев и сестёр. Хотя кто нимфы для хранительницы душ? Наверняка намного больше, чем собственные дети. Их она жалеет. А меня нет.

— Деревья ожили, как вы уже успели заметить, — вздохнула Ириэль, — раньше ими управляли мы, обладая сильной магией, но сейчас у деревьев появилось сознание, способное сливаться с сознанием нимф.

— Дриады, — сказал Ноэль, — так их называет хранительница душ. Это нимфы, которые слились сознанием с деревьями и стали сильнее, намного. — Я вспомнила, что видела похожий силуэт вчера вечером между деревьями. — Могущественные создания. И они смогли такими стать только благодаря парниковому эффекту купола. Мы можем отдать вам артефакт, но… подумайте, надо ли оно вам? Сейчас страдают только эльфы, и то лишь приближённые к власти знают истинную причину угасания нашей магии, а если купол расширить…

— Пострадает весь мир, — прошептала я изумлённо и шумно выдохнула.

Теперь всё вставало на свои места: внезапный приезд матери, когда она узнала о том, что мы заинтересовались этим артефактом, её милое ко мне отношение, попытка шантажировать Макса…

Одно лишь не складывается. Она ведь знала, что мы приедем сюда и узнаем ответы на все вопросы. Неужели не боялась?

Ответ прост: она знала, что у нас не будет выбора. Что мы воспользуется этим шансом, чтобы избавиться от тьмы. Мы действительно изолируем магию с помощью купола, но при этом в будущем мы её лишимся.

Она сделала из Элерии свою оранжерею, а теперь хочет расширить её до всего мира. Мама никогда не любила живых, её удел — бездушные деревья и кусты, и теперь она научилась подсаживать им души умерших девушек, находящихся на грани отчаяния. О, она поистине монстр!

— Всё придет к тому, что мы останемся без магии, — заключил Ноэль. — Вся власть будет в руках природы, а значит — в руках хранительницы душ.