Он коротко хмыкнул.

— Храбрость и глупость иногда выглядят одинаково.

Попугай встрепенулся у меня на плече:

— Он такой всегда или это ты его так раздражаешь?

Алексей усмехнулся, не оборачиваясь:

— Я просто не люблю, когда студенты выдают легенды за опыт.

Я ничего не ответил. Смотрел на трещину. Свет внутри будто притягивал.

Я чувствовал, как моя энергия реагирует — лёгкий жар под кожей, знакомое покалывание в груди. Разлом отзывался.

Алексей достал артефакты, расставил их вокруг.

— Проверю стабильность, потом решим, входить или нет.

— Я пойду с вами.

— Нет. — Его голос стал твёрдым. — Внутри может сорвать потоки. Для неопытного мага это приговор.

— Неопытного? — усмехнулся я. — Смешно слышать это от человека, который даже не знает, какой у меня опыт.

— Зато знаю, как выглядят трупы тех, кто спорил, — ответил он.

Мы замолчали. Он активировал первый камень, тот вспыхнул мягким светом. Воздух сразу стал плотнее. С каждым следующим шагом гул усиливался.

— Давление растёт, — сказал Алексей. — Слишком быстро.

— Значит, ядро близко, — тихо ответил я.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Даже не думай.

Когда Алексей вошёл в разлом, свет будто втянулся внутрь. Мир на секунду замер, потом дрогнул. Я не выдержал. Шагнул следом.

Воздух мгновенно изменился — тяжёлый, горячий и холодный одновременно. Пространство дрожало, как тугая струна.

Цвета исчезли: всё вокруг стало серым, мерцающим. Земля казалась вязкой, неуловимой, словно под ногами вода и пепел одновременно.

— Я сказал тебе ждать, — бросил Алексей, даже не оборачиваясь.

— И оставить вас одного здесь? — ответил я. — Не дождётесь.

Он выдохнул сквозь зубы, но спорить не стал.

— Тогда держись рядом. Не теряй контакт с внешней точкой.

— С какой?

— Со мной.

Я хотел ответить, но не успел. Пространство впереди дрогнуло — как будто кто-то сжал воздух руками. Из серой пелены вынырнула первая тварь.

Движение — слишком быстрое, чтобы рассмотреть. Только блеск костяных наростов и вспышка красного света в глазах.

Алексей поднял руку. Воздух вспыхнул. Тварь разорвало пополам, словно её ударила невидимая волна.

Вторая успела прыгнуть с фланга — Алексей даже не повернулся. Ладонь, короткое движение — и вокруг него образовался полукруг из каменных шипов. Тварь напоролась и рассыпалась в прах.

— Магия земли, — выдохнул я. — Быстро…

Он уже действовал дальше. Вокруг поднялся вихрь — огонь, смешанный с ветром. Пламя скручивалось в спираль, и от него расходились разряды молний.

Твари выскакивали десятками — и исчезали, едва касаясь волны.

Я стоял чуть позади, прикрывая спину, но в бою это было почти не нужно — Алексей и сам держал весь фронт.

Он не швырялся магией. Каждое движение точное, будто заранее рассчитанное. Огонь переходил в воздух, воздух — в камень, камень — в свет. Каждая тварь погибала, не успевая издать звука.

Это была не демонстрация силы — скорее, работа мастера. Холодная, выверенная, без лишних жестов.

— Теперь понимаешь, почему я сказал не лезть? — бросил он, не отвлекаясь.

Я кивнул, хотя он, возможно, и не видел.

Вокруг бушевала энергия, но в ней чувствовалась логика. Он управлял разломом, как живым организмом: направлял потоки, не ломая, а перенаправляя. Когда последняя волна тварей отхлынула, он опустил руки. Воздух стал тише, но свет внутри разлома усилился.

— Это не конец, — сказал Алексей. — Они только прикрывали ядро.

Я ощутил, как дрожит земля под ногами.

Из-под поверхности вырвался новый поток энергии — густой, как расплавленный металл. В нём мелькнула фигура. Сначала показалось, что это человек, но потом стало ясно — нет. Слишком длинные конечности, сплошь покрытые рунами, глаза — два ярких разлома.

— Страж, — сказал Алексей. — Хранитель ядра.

Он шагнул вперёд.

— Не вмешивайся. Это моя работа.

Я кивнул, хотя пальцы уже зудели от накопленной силы.

Страж поднял руку, и воздух вокруг заволновался. Пространство искривилось, будто само пыталось сбежать. Алексей ответил ударом — молния и пламя сплелись в одну вспышку. Ударной волной меня отбросило назад.

Я увидел, как две силы сталкиваются — и не находят победителя. Свет и тьма, жара и холод, всё смешалось в одно.

— Алексей! — крикнул я.

— Стоять, Львов! — отрезал он. — Я держу баланс!

Но я видел — он не просто держит. Он выжимает из себя всё. Вокруг него пространство плавилось, но не разрушалось. Он будто уговаривал сам разлом остановиться.

«Так вот как сражаются настоящие универсалы…» — подумал я. Без рывков. Без паники. Только понимание — и сила, подконтрольная до последней искры. Страж рванул первым. Воздух словно треснул от натяжения, и на мгновение пространство превратилось в кипящий туман. Алексей успел среагировать — под ногами у него вспыхнула огненная дуга, хлестнув по существу в грудь.

Тварь не отступила. Она шагнула сквозь пламя, и на миг всё ослепительно полыхнуло. Я прикрыл глаза, чувствуя, как горячий воздух обжигает кожу.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я выплеснул в сторону стража импульс — короткий, чистый поток силы. Пламя сбило тварь с равновесия, и Алексей тут же воспользовался моментом.

Пять стихий — огонь, воздух, вода, свет и камень — сплелись в его руках в единый вихрь. Он шагнул вперёд и ударил, будто вонзая ладонь прямо в воздух.

Вспышка. Грохот. Тварь выгнулась и рассыпалась в прах, будто стекло, разбитое изнутри. В воздухе осталось светящееся сердце — прозрачный пульсирующий сгусток.

— Ядро, — коротко сказал Алексей. — Не смотри прямо, ослепнешь.

Он подошёл ближе, протянул ладонь и раздавил свет, словно глину. Вспышка — и всё стихло. Воздух очистился, гул пропал.

Разлом угас, будто его и не было. Только лёгкий запах озона напоминал о том, что здесь происходило. Я глубоко выдохнул.

Алексей присел, провёл ладонью по земле.

— Стабильность восстановилась. Всё, закрыт.

В пепле блеснуло что-то твёрдое. Он поднял находку — кристалл, прозрачный, с оранжевыми искрами внутри.

— Красиво, — заметил я.

— И смертельно, — ответил он. — Ядро разлома. В чистом виде.

Он повертел кристалл в руках, потом спрятал в сумку.