Шура с готовностью отодвинул раскуроченный блок питания камаковского крейта, встал и прошёл вместе со мной к месту для курения, оборудованному всем необходимым, а именно — топором, ведром, багром и огненно-красным огнетушителем с давно истёкшим сроком годности.

— Чего надо-то? — спросил Шура, затянувшись сигаретой.

— Про Мишку Шифмана что сказать можешь?

— Что он башковит, — ухмыльнулся Шура, — и что в Израиль намыливается… но что-то никак не намылится, мыло, наверно, некачественное.

— Да это и так понятно, — поморщился я, — ты глубину вопроса давай. В деловых отношениях он как себя ведёт — кидает-нет, стучит куда надо-не стучит куда не надо…

— Кажется, в стуке он замечен никогда не был, — задумался Шурик, — и к деньгам у него отношение скрупулёзное, если чего занимает, то отдаёт вовремя. Ну и наоборот — если ему кто должен, не слезет, пока не получит. А в чём дело-то?

— Предложил он купить у него одну штуковину, думаю вот… — сообщил я.

— Дай угадаю, — повторно ухмыльнулся он, — купить он тебе предложил телевизор Шарп, новый, в упаковке.

— Не совсем попал, но близко, — вздохнул я, — откуда у него, кстати, эти вещи? Из Берёзки?

— Да, связи есть, ты же сам понимаешь — чтобы еврей, да без связей…

— То есть можно покупать, не кинет и не сдаст? — решил уточнить я.

— Можно, — разрешил Шура, — не сдаст. Только нахрена тебе эти железки за такую цену?

— Есть одна мысль, — ответил я и перепрыгнул к другой теме, — а вот что за шифр такой «Крот», не знаешь?

— Знаю, конечно, — ответил он, — самая засекреченная тема в нашем институте. А ты откуда про него узнал, про Крота этого?

— Особист сообщил, — решил я выложить все подробности, — есть мнение, сказал, привлечь тебя к этой теме, только мешает, что допуска пока нет.

— Да, там не ниже второй формы требуется… ну ты резво в гору пошёл, Камак, — расплылся в улыбке Шура, — и Бессмертнов под тебя группу создаёт, и Шарпы прикупаешь, и к серьёзным темам тебя пристёгивают.

— А что хоть за тема-то? — продолжил пытать его я, — в двух словах хотя бы?

— Всё, что я слышал — что-то связанное с радиолокацией, но это то, что на поверхности… лохам типа меня и тебя так говорят. А если копнуть по лопату глубже, то есть мнение, что там разрабатывают что-то совсем запредельно страшное…

— Новую атомную бомбу что ли?

— Не совсем бомбу, но близко… так что гордись, Камак — меня, например, в эту тему не берут. И даже Бессмертнова не взяли, а тебя прицепили, там говорят надбавка к зарплате чуть ли не 100% сразу идёт и разные прочие плюшки.

И он дёрнулся идти обратно, но я поймал его за рукав.

— И насчёт этой группы, ты, Ишаченков и я — когда соберёмся поговорить?

— Давай не сегодня, — поморщился Шура, — завтра с утра давай… только с Ишаченковым согласуй… знаешь, как мы его между собой зовём?

— Не знаю — как?

— Иа-Иа, — вот как, сказал Шура.

— Почему?

— Потому что он так откликается на свою фамилию — Ишаченков! Иа-иа, — и он ввинтился в лестницу, уходящую на антресоли.

Вот только Осликов мне и не хватало, вздохнул я и пошёл утрясать денежные вопросы с Пашей Чикиным… хотя бы этот не еврей, подумал я по дороге. Когда их один-два в коллективе, это милейшие люди, с которыми приятно поговорить о массе разных вещей. Но если вдруг их критическая масса превышает определённую черту, начинается чёрт-те что… ну вы и сами всё про это знаете, чего тут рассуждать-то долго.

Пашу пришлось отвлечь от оживлённой дискуссии с коллегами — они, вот представьте себе, спорили, почём будет на следующей неделе доллар по отношению к марке и йене. Я постоял минутку, слушая это дело, а потом таки утащил Пашу за рукав в коридор.

— Слушай, вы чего, и вправду интересуетесь этой белибердой? — спросил там я у него.

— Это не белиберда, Камак, — уверенно отвечал он, — а краеугольный камень мировой экономики.

— Но к нашим-то реалиям этот камень как относится? По-моему так же, как и погода в Антарктиде.

— Сейчас никак, согласен, — сказал Паша, — но через пять-шесть лет, максимум восемь наступят радикальные перемены и тогда это будет интересно всем. А мы уже заранее готовы…

Я вспомнил свои недавние пояснения экономической ситуации Наумычу и прикусил язык.

82 год, 6-й этаж ИППАНа, выхожу из бакалеи

— Про курс доллара мы поговорили, — сказал я Паше, — теперь давай о деле.

— Давай, — с готовностью согласился он, — хотя стой — тебя же, говорят, сегодня в первый отдел таскали, да?

Надо ж, как быстро в нашем заведении слухи размножаются, со злобой подумал я, но вслух сказал вполне доброжелательные вещи:

— Ну таскали — и что в этом такого? Можно подумать, что ты там никогда не бывал.

— Бывал, — задумчиво согласился Павел, — но не так быстро, через год после прихода сюда, а тебя что-то сразу потащили… и это наводит на некоторые мысли…

— Меня хотят пристегнуть к теме «Крот», — раскрыл я карты, — а для этого надо вторую форму, вот для этого и таскали — первичная проверка на вшивость.

— Крот? — удивился Павел, — Крот штука серьёзная… туда многие хотели бы попасть, да не берут — признавайся, какая у тебя мохнатая лапа есть в нашем ИПП?

— Не поверишь, но нету у меня никакой лапы, — мне этот разговор быстро наскучил и я постарался его свернуть, — так что будем считать это чистой случайностью. Про дело-то будешь слушать или как?

— Буду, — буркнул он, доставая сигарету из кармана, — и даже догадываюсь, о каком. Мишка ко мне сегодня подходил уже с этим делом.

— Значит ничего, кроме цены, пояснять не надо — я сторговался на 2300, значит с нас по 1150. Осилишь?

— Двести придётся из заначки взять, — вздохнул он, — тогда осилю. Как аппарат делить будем? — перешёл он к прагматике.

— Думаю, что поровну, — ответил я, — неделю у тебя, неделю у меня. Да, и там же ещё декодер надо спаять, а то изображение чёрно-белое будет.

— Декодер это правильно, — одобрил мои слова Паша, — ты системотехник, тебе и карты в руки. А насчёт использования у меня предложение есть…

— Слушаю со всем вниманием, — ответил я.

— Надо ж отбивать вложения — может киноклуб какой организуем? За вход бабки будем брать, рубль народ с лёгкостью отдаст, а то и два.

— А помещение?

— С Наумычем можно будет согласовать — он как раз по таким проблемам специалист.

— Тогда с ним тоже делиться придётся, — предположил я.

— Куда ж без этого, — отвечал Паша, — как говорят в народе «хочешь жить — умей делиться». Тогда давай так — на тебе декодер и Наумыч… хотя подожди, к нему же с бизнес-планом надо идти, окупаемость, норма прибыли, все дела, это я до завтра сочиню, тогда вместе пойдём. И завтра привозим деньги и забираем Шарп у Михаила.

На этом мы и расстались, а меня ещё на обратной дороге отловил тот самый Наумыч — он разговаривал с каким-то научником рядом с лифтом, а когда увидел меня, сделал знак, чтобы я притормозил.

— Камак, — сказал он мне, распрощавшись с научником, — то есть Пётр, конечно, у меня такой к тебе вопрос — что ты в первом отделе сегодня делал?

Блин, подумалось мне, я скоро язык сотру, объясняя, что там делал — это уже четвёртый вопрос про это дело. В двух словах объяснил и задал встречный вопрос:.

— Так это значит не вы меня подписали на Крота? А я думал, что вы…

— Это через мою голову кто-то сделал, — недовольно отвечал Наумыч, — надо выяснить, кто. Ладно, проехали… как идут дела с персоналкой?

Надо ж, не забыл…

— Блок-схема готова, задание Ишаченкову и Изотову выдано, всё развивается в точности в соответствии с вашими указаниями, — отчитался я, немного забежав вперёд.

— Ну-ну, — ответил он с непонятной интонацией, — шустрый ты парень, как я погляжу.

— Стараюсь, Семён Наумыч, — вытянулся я по стойке смирно, — жизнь заставляет.

— Ну-ну, — повторил он, — иди дальше старайся.