Король даже спокойно отреагировал на то, что Максимилиан Раманский увидел чешую на моих висках и всё понял. Впрочем это было неизбежно при нашем с Аэнрикой союзе. А я же лелеял надежду, что, может, воссоединение драконов остановит проклятие и буйство Стихии?..

Воздух рядом начал сгущаться, и вскоре материализовалась нимфа — прекрасная полупрозрачная дева. Бессмертная душа, изъятая из тела из-за боли, причиненной мужчиной.

— Вейлан, давно не виделись… — Нимфа, что когда-то была моей сестрой, осеклась. Улыбка на лице Хильды поблекла. — Странное чувство… знакомое… — И вдруг её лицо озарило понимание. — Она была здесь! Я чувствую кровь бывшей Хранительницы!

Рано или поздно это бы произошло…

— Хильда, тише…

— Предлагаешь мне быть тише, когда это мерзкое отродье здесь⁈ О, я и так достаточно сидела в тени, не имея возможности высказать свои чувства из-за магии Хранительницы, но, когда она передала силу преемнице, с меня спали оковы. Я теперь могу говорить о ней все что угодно! Жаль только, убить по-прежнему не могу — убийства не во власти нимф…

Я сжал челюсти. С Хильдой что-то было не так. Нимфами становятся несчастные девушки, которых предали и растоптали, от боли им жизнь становится не мила, и тогда приходит Хранительница. Она забирает боль, а вместе с ней вытягивает и душу из тела. Душа становится бессмертной нимфой, беззаботной и счастливой… но не Хильда.

— Ты говоришь ужасные вещи. Хильда, не забывай, что Аэнрика — моя истинная. Я уже говорил тебе…

— Ты собрался закрепить с ней связь⁈ — прошипела сестра. Не по крови, как оказалось, но как минимум я считал её родной до восемнадцати лет. — Нет, ты не можешь так со мной поступить! Не можешь!!!

— Хильда…

— Прекрати строить из себя хорошего! Когда ты мне был нужен — ты не поддержал меня, не был рядом, не мог защитить!!! А теперь, когда я влачу это жалкое существование, ты собираешься жениться на той, в ком течет грязная кровь⁈

— Хватит мной манипулировать. Это тяжело.

— Если бы ты был моим родным братом, то все было бы иначе, — припечатала Хильда и растворилась в воздухе, оставив боль воспоминаний о тяжелом для меня периоде.

В шестнадцать мы более-менее начали догадываться, кто родной сын короля и королевы. Все же внешнее сходство не сотрешь.

И последующие годы меня буквально рвало на части. Я понимал, что скорее всего я — сын его величества, хотя Норт тоже был похож — он приходится мне троюродным братом. И мне не хотелось всей этой власти. Не хотелось оков проклятия. Не…

Слишком много «не», чтобы их перечислять.

Аэнрика Раманская

Дни летели незаметно. Вскоре уже все в Стенфридской академии знали, что я — пустышка, — и более не возлагали на меня никаких надежд. И да, учиться оказалось не так сложно, если на тебя просто махнули рукой. Все понимали, что я лишь дополнение к Инвергарду, что он забрал меня из-за нашей связи, а не из-за магии. И по этой же причине отчислять меня никто и не планировал.

И это неимоверно бесило! Вейлан не хотел меня брать в Стенфрид. Я кричала ему в лицо, что он возьмет свои слова о пустышке обратно, а в итоге… я учусь здесь лишь благодаря ему, иначе бы уже вылетела. Это все просто раздражало!

А еще источник. Он всю последнюю неделю был нестабилен и даже бытовая магия выходила из-под контроля. Но сегодня, в выходной, я планировала восстановить его во что бы то ни стало! Поэтому, встав пораньше утром, я собралась пойти в свободный зал и медитировать. Но, когда проснулась, Серафия уже не спала и придирчиво разглядывала свои платья.

— В чем дело?

— Ваше высочество, а ваше высочество, — Серафия улыбнулась и подсела ко мне ближе, — а вы ведь шить умеете?

Моё лицо вытянулось. Кивнула, не став упоминать, что у меня даже есть сундучок с нитками, ножницами и кружевами, который я везде вожу с собой. Нет, модельером я становиться не собиралась, но бытовая магия была моим хобби и отдушиной. Когда все шло не так, я брала одежду и… начинала кромсать, чтобы сотворить нечто новое.

Опять же, споры иногда выигрывала…

— А к чему этот вопрос?

— Ну вы ведь знаете, что скоро будет бал? Туда все-все собираются идти! А у меня совсем нет платья. Я рассчитывала купить его здесь, по местной моде, но тут совершенно ничего нет. Я даже пару модных журналов взяла из библиотеки, датированных этим годом. Помоги, Рика!

И так на меня посмотрела, что я сдалась без боя. Тем более мне действительно хотелось доказать самой себе, что я чего-то стою. Я поднялась и направилась к гардеробу Серафии. Подруга быстро отобрала три платья, которые пойдут в расход.

Я вытащила свой сундучок, прислушалась к внутреннему источнику, взглянула на картинку из журнала, что выбрала Серафия, и размяла пальцы.

Ну-с, приступим!

Я потянулась к внутреннему источнику, забирая магию и направляя её на платья. Было тяжело. Даже на лбу выступили бисеринки пота. С невероятным трудом мне удалось распороть несколько швов на первом платье — и озорно отскочил воротничок-стойка, приподнявшись в воздухе.

Серафия едва в ладоши не захлопала. Я ей улыбнулась и… пригнулась, так как воротник полетел на меня, словно хищная птица, пытаясь заклевать.

— Что происходит⁈ — изумленно воскликнула подруга.

— Магия, — поморщилась я. — Она вышла из-под контроля!

Как и воротничок. Он продолжил летать вокруг нас, а затем ринулся к моему сундучку. Верные иголочки, что всегда помогали мне скреплять ткани, быстро взобрались на него, сделав его не просто хищной птицей, а летающим игольчатым ежом!

Мы с Серафией одновременно попятились к двери.

— Дракс! — выругалась соседка. — Ты можешь его усмирить?

— Не получается, — покачала я головой, — магия не откликается.

Я пыталась воззвать к источнику, но чувствовала лишь жжение и неприятное опустошение. Зачем я вообще ввязалась в это? Хотела что-то доказать себе? Доказала!

— Ты же боевой маг — уничтожь его! — напомнила я.

— Точно, — кивнула девушка, пока это игольчатое нечто настраивалось на нас. — Никогда прежде не приходилось воевать с одеждой.

— Ты никогда прежде не жила с бытовой магичкой, — хмыкнула я самодовольно, уверенная, что Серафия справится.

Как же я ошибалась! Она скастовала заклинание — слабенькое, ведь сильные в общежитии были запрещены, — но воротник увильнул, зато заклинание попало в стекло. Магию стекло впитало, но задрожало. Завыла сирена.

— Дра-а-акс! — рыкнули мы одновременно и бросились в коридор.

Воротник — за нами. Я все воображала, как он ухватит меня за филейную часть. И представила лицо Вейлана, который бы хохотал от такого зрелища. Этого позора моя психика не переживет!

— Его нужно выманить на улицу! — догадалась Серафия. — Разойдись!

Двое студентов, стоящих у лестницы, одновременно отскочили в стороны, когда мы опрометью бросились вниз. Воротник по-прежнему гнался за нами. Он уже точно выбрал цели и не желал от них отступать.

— Вот и сшили платье, — причитала Серафия.

— Извини, — пробормотала я, едва не навернувшись на лестнице. — Это фиаско!

Соседка кивнула. Мы выскочили в холл и пробежали мимо группы удивленных студентов прямо на улицу, без шапок и плащей. «Ёжик» попутно пугал остальных студентов.

— Ты — приманка, — отдала приказ Серафия, а сама встала за дверью, чтобы заодно придержать её для отстающего воротничка.

— Конечно, и роль привычная, — пробурчала я. — Почему я всегда приманка?..

Впрочем, справедливости ради, ситуацию создала я. С моей магией творилось что-то странное. Раньше она была послушна. А сейчас? Почему внутренний источник так нестабилен? Неужели из-за истинной пары? Ведь все начало меняться после того поцелуя…

Я шумно выдохнула. М-да, просто прекрасно! Даже мой отец и брат теряли контроль над драконом позже, но никогда — над источником. Я и так давно не летала, ведь нам запрещали выходить в город, а теперь еще и проблемы с магией.