Я на секунду задержал взгляд на странных домах и их жителях.

Потом отвернулся.

Мы прошли к выходу из разлома, забрали лошадей и выехали обратно.

Некоторое время ехали молча.

Потом Настя не выдержала:

— Этот разлом ведь питается энергией нашего мира. Почему мы его не закрыли?

Я чуть замедлил ход.

— Пока существуют великие разломы, такие почти не влияют на состояние мира.

— Тем не менее они паразитируют, — сказала она.

— Так и есть.

Я посмотрел вперёд.

— Но если мы уничтожим ядро, их мир умрёт. Точнее то, что от него осталось.

Она нахмурилась.

— То есть мы жертвуем будущим нашего мира ради выживания чужого?

Я на секунду задумался.

— Возможно.

Пауза затянулась.

— Насть, мне самому это решение далось непросто, — сказал я. — Но я не могу воевать с теми, кто не даёт повода. Не хочу окончательно превращаться в машину для убийств.

Она ничего не ответила.

К отряду мы вышли без остановки. Они ждали там же, где и оставались — цепью, с перекрытым проходом. Только теперь смотрели иначе. Уже без показной вежливости.

— Разлом не закрыт, — сказал главный.

Я остановил лошадь.

— Не смог закрыть, — ответил спокойно. — Это раз. И этого разлома нет в договоре — это два.

Он скривился.

— У тебя будут проблемы.

— Если есть претензии — озвучим их в Варшаве, — сказал я. — На суде у королевы.

Он резко подался вперёд.

— Королева не будет лезть в дела нашего Пана!

Я чуть склонил голову.

— То есть ваш Пан считает себя выше короны?

— Я такого не говорил.

— Странно, — сказал я. — Потому что именно это я услышал.

Он дернулся. Не выдержал.

— Ты оскорбил моего Пана. Я вызываю тебя на поединок!

Я посмотрел на него спокойно.

— Не дорос ещё ты аристократов на дуэль вызывать. Пусть Пан сам решает подобные вопросы.

Лицо у него перекосило.

— Ах ты тварь!

Он рванулся вперёд.

Я даже с седла не сдвинулся.

Короткое движение рукой — и его словно сдёрнуло вниз. Он рухнул с лошади, схватился за горло. Воздуха не хватало. Глаза расширились, лицо побледнело.

Отряд замер.

Никто не дёрнулся.

Я подождал пару секунд.

Затем ослабил хватку.

Он резко вдохнул, закашлялся, пытаясь подняться.

— Я жду, — сказал я.

Он вскинул голову.

— Чего?

— Извинений.

Он уставился на меня, не веря.

— Да как ты смеешь...

Я щёлкнул пальцами.

Он снова захрипел, рухнул обратно. На этот раз сильнее. Руки вцепились в землю, тело дернулось.

Я подождал дольше.

Пока движения не стали слабыми.

Пока он не обмяк.

Отпустил.

Тишина повисла тяжёлая.

Я посмотрел на остальных.

— Есть ещё желающие со мной подискутировать?

Никто не ответил.

Несколько человек отступили на шаг назад.

— Тогда заберите эту кучу дерьма, — сказал я. — И уйдите с дороги.

Пауза.

Никто не двигался.

Я чуть наклонился вперёд.

— Через неделю мы будем в Варшаве. На приёме у королевы. Я хочу видеть там вашего Пана.

Они переглянулись.

Кто-то открыл рот, но сразу закрыл, глянув на лежащего командира. Тот не шевелился.

Вроде живой.

Но этого никто не хотел проверять.

Они сделали ещё шаг назад.

Потом ещё.

Дорога открылась.

Я развернул лошадь и продолжил путь.

Не оглядываясь.

Сзади послышались приглушённые голоса. Кто-то уже поднимал своего командира.

Настя поравнялась со мной, но решила помолчать, хоть и поглядывала с каким-то новым интересом. Явно увидела меня с новой стороны.

Ехали мы быстро. Не подгоняли лошадей, но и не тянули. После стычки с отрядом останавливаться никто не предлагал. Хотелось просто уехать подальше и не возвращаться к этому разговору.

Первой не выдержала Настя.

— Ты перегнул, — сказала она ровно.

Я посмотрел вперёд, не сбавляя темпа.

— Возможно.

— Они просто выполняли приказ.

Я пожал плечами.

— Меня с детства учили, что аристократу никто не указывает. Ни солдат, ни тем более какой-то Пан через своих людей.

— Меня учили тому же, — ответила она. — Но я не убиваю людей за оскорбления.

— Пока и я не убиваю, — сказал я спокойно. — Хотя, если честно, иногда стоило бы.

Пётр кашлянул, явно не желая продолжать тему.

— Слушай, а что это было? — спросил он. — Ну… с тем солдатом.

— Магия, — ответил я.

— Это я понял, — он скривился. — Я читал, что маги воздуха могут перекрывать дыхание. Но не раньше уровня магистра. Слишком тонкая работа.

Я усмехнулся.

— Значит хорошо, что я об этом не читал.

— Серьёзно?

— Я особо не думал, что это невозможно — сказал я. — Просто сделал.

— В смысле?

— В прямом. Я не знал, что у меня не должно получиться.

Пётр замолчал.

Попугай на плече у него оживился:

— Двуногие вообще редко думают!

Я покосился на него.

Он тут же притих.

Ночь тянулась долго. Мы ехали без остановки. Усталость копилась, но сбавлять темп никто не хотел. Слишком много всего произошло за один день.

Когда показались первые лучи солнца, впереди вырос разлом.

Он стоял прямо на дороге. Перекрывал её полностью. И судя по тому, как уходили в сторону следы, сюда уже давно никто не совался напрямую. Объезжали.

Я остановил лошадь.

Вдохнул.

И замер.

Из разлома тянуло тьмой. Не просто стихией. Чем-то… плотным. Глухим.

Знакомым.

Холод прошёл по спине.

Перед глазами на секунду вспыхнуло.

Обрыв.

Рука, сжимающая горло.

Пустота под ногами.

Я резко выдохнул, возвращаясь в реальность.

— Так, — сказал я. — Вы в этот разлом не пойдёте.

Настя сразу напряглась.

— Что-то не так?

— Это не ваше сражение.

— Это мой контракт, — вмешался Пётр.

Я повернулся к нему.

— Я не спрашиваю вашего мнения.

Он замолчал.

Настя нахмурилась.

— Может, и тебе не стоит туда идти?

— А вот мне как раз стоит.

— Что там?

Я на секунду посмотрел на разлом.

— Скорее всего ловец. Или что-то в этом роде.

Она поёжилась.

— Как в лабиринте?

— Похоже. Только здесь он настоящий.

Пауза.

— Разбейте лагерь подальше, — сказал я. — И не лезьте сюда.

Настя посмотрела на меня внимательно.

— Если ты не вернёшься к вечеру, я зайду туда и всё там разнесу.

Я хмыкнул.

— Если я не вернусь к вечеру — это будет очень глупо с твоей стороны.

— Мне плевать.

Я не стал спорить.

Спрыгнул с лошади, поправил доспех. Проверил подсумок.

Ядер хватало.

Должно хватить.

Я сделал шаг к разлому.

И в этот момент почувствовал это.

Взгляд.

Чужой. Липкий. Неприятный.

Как будто кто-то уже давно смотрит и ждёт.

Граница прошла почти незаметно.

Я сделал шаг — и мир просто сменился. Без удара, без привычного давления, без ощущения, что тебя куда-то протащили. Лес за спиной остался там же, но уже не имел значения.

Я остановился.

Обычно разлом давит сразу. Либо магией, либо самим присутствием. Здесь не чувствовалось ничего.

Я не спешил. Сделал вдох, медленно выдохнул. Прислушался.

Тишина.

Не обычная, когда просто нет звуков. Эта тишина… поглошала их. Я чуть сдвинул ногу, проверяя. Шаг получился обычным, но звук словно утонул, не дойдя до ушей.

Я сделал ещё шаг.

То же самое.

Дыхание тоже ощущалось странно. Как будто его кто-то аккуратно приглушал.

Я провёл взглядом по сторонам.

Темно.

Но не так, как в ночи.

Тьма здесь была… плотной. Не просто отсутствие света, а что-то отдельное. Она не мешала видеть полностью, но и не давала чувствовать расстояние нормально. Деревья казались ближе, чем были. Или дальше. Глаз цеплялся, но не доверял.

Я сделал несколько шагов вперёд, проверяя опору под ногами.