— Понимаю, — улыбнулась девушка. — Гномы живут обособленно, мы дружны. Хотя у меня много кровных родственников, но еще много названных сестер… подруг детства. Правда, с ними чаще всего мы тоже находимся в дальнем родстве у нас говорят — родные как семечки подсолнечника и тыквы, но все же.

Я кивнула, пытаясь отойти от новости о своем имени. Конечно, кого-то могли звать точно так же, а может… может кто-то узнал обо мне правду. А что, если Эрелин рассказывала своим якобы друзьям обо мне? Тогда они могут догадаться, что я не та, за кого себя выдаю. Станет ли это проблемой? Я даже не знала.

— Стэгги, посиди смирно! Я и тебя добавлю на иллюстрации. Будешь ручным питомцем Джесселин. Только имя тебе нужно изменить на какое-нибудь поинтереснее… — продолжила мурлыкать Бажена.

— Я в библиотеку, — известила я, беря с собой чистые тетради, выданные сегодня завхозом. — Буду писать реферат. Стэгги, пойдешь со мной?

— Оставь его мне, — попросила Бажена и окинула Стэгги профессиональным взглядом. — Он мне нужен в качестве натурщика.

— Ты уверена? — уточнила, и соседка кивнула. — Хорошо… только следи за карандашами. Если не досчитаешься одного, можешь смело ощипывать его чешуйки.

Стэгги округлил глаза от потенциальной угрозы, а я, хмыкнув, поспешила выйти.

До библиотеки дошла быстро. Студентов тут совсем не было, кроме миловидной девушки, сидящей за столом, обложившись стопками книг, в дальней части библиотеки.

— Доброго вечера, мадам Урса! — поприветствовала я с улыбкой.

— О, Эрелин, так ведь? — отозвалась медведица. — Отведай оладушки, а пока помогу тебе с поиском книг. Какой раздел интересует?

— Фаргос, — тут же отозвалась я, — и раздел проклятий. Мне нужно подготовить реферат о проклятии моего рода Эндервуд и, соответственно, проклятие Фаргоского герцогства.

— Интересно, — нахмурилась она, — я покажу тебе раздел с проклятиями, все книги оттуда не имеет смысла нести, лучше тебе на месте полистать их. А вот книги, в которых есть подробнее о Фаргоских землях, я тебе найду.

— Спасибо! — искренне отозвалась я. — Я и не смела надеяться на такую помощь.

Медведица приосанилась и вновь кивнула в сторону столика с выпечкой. Отказываться было неприлично, поэтому я съела оладушек, запила чаем с медом и, вымыв за собой чашку, отправилась к мадам Урсе. Она как раз выкладывала книги на столик.

Стопочка включала в себя десять экземпляров. Немало…

— Ну-с, если что-то понадобится, я, как всегда, на своем месте, — сказала мадам Урса, приободряюще мне улыбнулась и ушла.

Вздохнув, я села за стол. На самом деле я и не надеялась на то, что мне удастся найти что-то новое. Я уже читала книги о своем проклятии, странно, если бы я не интересовалась тем, от чего зависела моя жизнь.

Фаргос проклят более трехсот лет назад, еще при правлении Торна Эндервуда. У него была большая семья — двое братьев, сестра и четверо детей, а еще с десяток племянников. Торн был жадным, охочим до денег и власти. Здесь все источники сходятся.

А вот дальше идет расхождение. Кто-то уверяет, что здесь замешаны дочери Торна, которых он выдавал замуж насильно, без малейшего согласия с их стороны, и девушки были настолько несчастны в браке, что стали нимфами. За это его и прокляла Хранительница душ.

Тут я бросила взгляд на медведицу. Надо бы расспросить её позже о нимфах…

Мотнув головой, я продолжила читать, заодно выписывая для себя важные моменты, освежая их в памяти.

По второй теории женой Торна была Хранительница душ. Она иногда приходит к смертным мужчинам и становимся им верной и ласковой женой… ненадолго, разумеется. Вскоре она пресыщается смертной жизнью и уходит, оставляя дочерей. И эта версия схожа с предыдущей. Только здесь сам Торн проклял свои же земли, точнее, леса, где и обитают нимфы и где берет свою силу Хранительница. Только проклятие в итоге коснулось и дочерей Торна, которые стали нимфами. Итого здравствовал и унаследовал престол его единственный сын.

И вот так мы подходим к последней версии. Это был заговор. Торна убили собственные родственники, уставшие от гнета и жадности герцога. Земля окропилась кровью своего владыки, пропиталась гнилью и чернотой убийц, и сама стала проклятой.

В это версию мне, кстати, верилось больше остальных. Хотя все три схожи, только события запросто могли идти в другом порядке. Отличается очередность. Что было раньше — смерть дочерей, проклятие или убийство-заговор Торна? Летописи расходятся в датах, а потому узнать точный срок невозможно, ведь нельзя зафиксировать проклятья, это был постепенный процесс. Земли начали чернеть, живность в них — умирать, а потом кто-то обратил внимание, что уже в третьем поколении после гибели Торна и появления жутких монстров в Фаргосе выживает лишь один ребенок, остальные умирают до двадцати лет…

— Ну как? — вырвал меня из раздумий голос мадам Урсы, и я вздрогнула, подняв взгляд на медведицу и улыбнувшись.

— Интересно… но вопросов больше, чем ответов.

— Понимаю, — кивнула малоземка. — Только время уже на исходе — осталось десять минут до закрытия.

— Спасибо, что предупредили, — отозвалась я и, закусив губу, решилась: — Мадам Урса, скажите, а какая она — Хранительница душ?

Взгляд библиотекарши стал расфокусированным, словно она погрузилась в воспоминания столетней давности… а может, и дальше. Ведь нимфы бессмертны. Хранительница отнимает оболочку, фиксируя души в этом мире так, чтобы они не покидали его.

— Пугающая, — внезапно ответила медведица, все еще смотря куда-то в сторону. — Она выглядит как человек, но взгляд… взгляд многих тысяч прожитых жизней. Он одновременно жесткий и ласковый. Её боишься и обожаешь. Она… — Мадам Урса моргнула и попыталась клыкасто улыбнуться. — А ты по какому поводу интересуешься?

— Проклятие моих земель по нескольким из теорий связано с хранительницей, — отозвалась я.

— Это не она прокляла земли, — внезапно раздался голос за моей спиной, и я вздрогнула второй раз.

Потому что это был голос Данияра Раманского.

Я развернулась, чтобы увидеть его высочество. Яр сидел за столиком позади меня с книгой в руках. Выглядел расслабленно. Волосы заплетены иначе, чем сегодня на тренировке, значит, успел принять душ. Да и одежда другая — темно-синяя рубашка и черные брюки с поясом с артефактами.

— Давно ты здесь? — удивилась я.

— Да почитай уже час, — ответила вместо принца медведица, и я вопросительно приподняла брови.

То есть он уже час вот так сидит и… наблюдает за мной? Конечно, у него в руках книга, значит, он точно обогащался знаниями, но все же… неужели он пришел сюда ради меня?

— Уже начал наблюдение для составления собственного мнения обо мне? — догадалась я.

— Можно сказать и так, — склонил он голову набок и поднялся. Обошел столик и, отодвинув кресло рядом с моим, мягко в него опустился. Да еще и подвинулся так, что наши руки соприкоснулись, пока я поспешно не убрала свою с подлокотника. Яр по-хозяйски забрал уже составленный мой конспект и внес несколько корректив. — Хранительница душ действительно была женой Торна, но она была матерью лишь для старшего ребенка. Наследника. Три дочери были от любовниц и уже после хранительницы, когда она ушла. Хотя удивительно, что ты вообще о ней знаешь, — хмыкнул Данияр, внимательно всматриваясь в моё лицо. — В этих книгах ведь о ней не упоминается?

Я кивнула. Это было из открытых семейных архивов, к которым тетушка Агнес имела доступ. Мадам Урса застыла рядом с нами, с интересом слушая принца.

— Мало кто в курсе, что Хранительница душ иногда принимает облик обычной смертной, берет себе другое имя и… так скажем, пару раз в столетие развлекается с магами путем замужества…

— Каждой женщине хочется любви, — пожала я плечами.

— Но не ей, — криво усмехнулся Данияр. — Она… специфическая и причины на все у неё свои.

— Откуда ты столько о ней знаешь?

— У меня свои секреты, — натянуто улыбнулся Данияр. — Возвращаемся к твоим предкам… Точнее, к одному конкретному. Торн принял дочерей-бастардов в семью, но для выгоды — отдал их замуж против воли, да за таких мерзавцев, что каждая выдержала примерно по году замужества и… умерла от горя. К ним пришла хранительница, как и к другим девушкам в похожих ситуациях.