— И где ты был? — первым задал вопрос Йостен, но я лишь развёл руками.

— Семейные дела.

— Семейные… или королевские? Скоро объявят имя наследника. — продолжил Эбб. — Наверняка одному из нас уже сообщили, кто настоящий кронпринц, не так ли?

Он посмотрел в упор на меня.

Нам ещё не объявляли, хотя должны были ещё четыре года назад. Всё из-за покушений на нынешнего короля. Личность наследника хранилась в тайне, даже среди нашего круга…

Традиция древняя, имеющая два преимущества, помимо избегания проклятия. Первое: наследник обзаводится шестью верными соратниками, которые за ним пойдут и в огонь, и в воду, ведь росли они вместе, в абсолютно равных условиях. Второе: сам наследник живёт не в изоляции, а в обществе, благодаря чему лучше понимает свои нужды и свой народ.

— Думаю, да, — кивнул Эскиль. — Но я ему не завидую. Узнать, что родители, которых ты считал родными, не твои, а твои — это король и королева… Я, конечно, успел привязаться к королевской чете, но всё-таки не хотел бы считать своих родителей чужими.

— А на тебя бы никто и не подумал, что ты принц, — хмыкнул Йостен. — Добряк, без личного мнения…

— Достаточно, — оборвал я их. — Йостен, ты перегибаешь палку. Давайте успокоимся? Мы все на взводе из-за череды покушений. Никто из нас не хочет отказываться от выбранной судьбы.

Эскиль вздохнул. Да, мы уже успели выбрать свои профессии, построить планы на жизнь… а наследнику придётся их кардинально менять. Впрочем, остальные шестеро так или иначе поступят на госслужбу, но на разные направления.

— По-моему, тут уже всё очевидно, — поморщился Йостен. — И твой выбор принцессы…

— Мой выбор? А я думал, это был твой выбор, — хмыкнул я.

За это я до сих пор был зол на него. Ещё и известие, что король просил её руки… Как сообщить ему о моём отказе на ней жениться? И как отстоять своё право? Ведь моя помолвка уже назначена на последний день зимы — назад пути нет. Меня либо попросят найти другую девушку в кратчайшие сроки, либо…

Принудят к женитьбе на принцессе. И Йостен словно играл на стороне его величества, что ужасно бесило.

Аэнрика Раманская вызывает во мне слишком много эмоций. Я не должен так реагировать, не должен быть ближе, но всё же… теперь, когда она прибыла с нами, я чувствую ответственность. И даже Хильда не смогла бы ничего возразить на это: я всего лишь выполняю свой долг по защите…

Дракс! Это выше моих сил. Моя истинная, с которой мы не можем быть вместе. И если в ней проснётся огонь… у нас обоих уже не будет выбора.

Что же делать?..

— Пора спать, уже за полночь, — ворвался в мои мысли голос Эскиля, и друг потянулся.

Я направился в ванную и застыл на полпути, почувствовав сильное волнение внутри. Словно кто-то взял отвёртку и начал крутить в районе сердца.

Аэнрика!

Я сорвался с места раньше, чем осознал, что творю. Ворвался в комнату, которую ей выделили, но девушки внутри уже не было. Она пропала.

Аэнрика Раманская

Тугудум-с! Тугудум-с! Тугудум-с!

Нарастающий бой барабанов врывался в пробуждающееся сознание. Голова гудела, виски взрывались болью, и я ощущала себя вверх тормашками. Приоткрыла глаза и осознала, что так и есть! Я вишу вниз головой… в числе остальных студентов РАМа!

— Что происходит⁈ — зашипела я.

— С пробуждением, — флегматично поприветствовала Серафия.

Мы были подвешены к потолку, а до земляного пола метров пять минимум. Неужели мы находились где-то в подземельях? Мокрые сырые стены из темного камня тоже намекали на это.

И были мы здесь не одни.

Внизу, в амфитеатре, устроились зрители — все в масках из папье-маше. Крюк, на котором я и была подвешена за верёвки, прокрутился, и теперь я увидела и музыкальную ложу, откуда и доносился звук барабанов, и ведущего в маске зайца. Он спускался по узкой лестнице с артефактом, усиливающим голос, в правой руке, а левой приветствовал собравшихся.

— Рад видеть вас, короли и королевы льда, на нашем внеплановом посвящении новичков!

Дра-а-акс! Так всё это — глупое развлечение для первогодок⁈ Которыми сегодня по нелепой случайности стали мы!

В РАМе подобное развлечение тоже существовало, но его отменили больше четверти века назад, не без участия моей матушки.

Зал взорвался улюлюканьем и ликованием так, что у меня заложило уши. Мы с Серафией мученически переглянулись.

— Поприветствуйте семь лотов на сегодня: студенты Раманской академии магии, лучшие из лучших, а значит, и лабиринт для них зачарован сложнее!

Дра-а-акс номер два! Да как же так⁈ Почему столь несправедливо⁈ Да, я лучшая, но… на бытовом факультете! Какой лабиринт⁈ Я крестиком картину могу вышить минут за десять, да, но не лабири-и-инт!

Я захныкала, а Серафия закатила глаза.

— Просто держись поближе ко мне, — шепнула она.

— Делаем ставки, короли и королевы! А я пока представлю вам наши лоты! Илеан Тиамис — пятикурсник-боевик, специализация — защитные заклинания, а вот тот молодой человек с тёмными длинными волосами — яркий свет снизу озарил следующего студента, заставив того сощуриться, — Сорин Анк, он с четвёртого курса, специализация — атакующая стихия земли.

К барабанам присоединилась странная, чарующая музыка, добавлявшая голосу ведущего ещё больше загадочности и артистичности. Ему внимали с открытыми ртами, радостно выкрикивая что-то в ответ. В амфитеатре царила атмосфера веселья, и лишь нам было не до смеха.

— Пол Рутворт и Борвин Столь — зоомаги с чётвертого и пятого, а также Сельдр Штёрлихт — пятикурсник с боевого, по данным проверенного источника — вечный соперник Илеана. Но, мои дорогие Ледышки, ещё два лота на сладкое: Серафия Тарок и — внимание! — принцесса самой Рамании, Аэнрика…

Договорить он не успел. Мощное ледяное копьё ринулось к нему, трансфомируясь и растекаясь по телу, и пригвоздило к стене. Зал ахнул, а по ступеням быстро сбежал Инвергард. Он тут же нашёл меня. Мы встретились взглядами. Но Вейлан не спешил меня снимать и посмотрел на Зайца.

— Сильверсток, кажется, ты не обратил внимания, что одна из студенток — моя. Ты не имеешь права тянуть к ней свои грязные… лапы.

Заяц ответил не сразу. Сначала с трудом открепился от стены, разрушив лёд, и, лишь оказавшись на ногах, отряхнул осколки и посмотрел на Инвергарда. Он сделал пару шагов вперёд, но близко подходить к моему северянину не рискнул.

Подождите, я сказала — моему⁈

— Она — твоя ученица, Инвергард, и не больше. Такая же, как и остальные. Уходи и не порти нам веселье!

Зал заулюлюкал, явно поддерживая ведущего. Мне конец, конец! Даже Инвергард не сможет меня спасти.

— Она не просто моя ученица, — зловеще протянул Вейлан. — И я имею полное право бросить тебе вызов на дуэль Вьюги, ведь ты не заметил на принцессе мои украшения.

— Твои украшения?.. — растерянно переспросил Заяц, а в зале повисла гробовая тишина.

Лишь скрип крюков, на которых мы были подвешены, всё портил. Ребята, кажется, уже смирились с собственной судьбой, да и не особо переживали: конечно, они-то действительно лучшие, и их направление — боевая магия, но у меня — бытовая! Буквенно не столь существенная разница, но фактически — огромная!

— Защитные артефакты-зажимы рода Инвергард, — пояснил Вейлан спокойно. — Они и сейчас на ней. Или мне тебе показать поближе? А может, после дуэли?

Родовые артефакты⁈ Для той, кого он ненавидит? Не слишком ли это круто с его стороны?

Если Заяц и побледнел, то под маской этого не было видно. А вот зрители зашептались. Я бы тоже сейчас с удовольствием пошепталась с кем-нибудь, но желательно без верёвок и подальше от амфитеатра.

— Вот как, — протянул Заяц, — так уж и быть, тогда я позволю тебе пройти испытание вместе с ней. Но забирать её — не имеешь права. Такова традиция академии, и не тебе её нарушать. Ах да, ещё… — Инвергард уже успел отвернуться и направиться вниз, когда Заяц продолжил: — Это ведь будет совсем нечестно. Ты лучший студент академии. Будь добр, надень наручи, блокирующие девяносто процентов твоих магических способностей.