Но стоило мне сделать шаг, как тени вокруг шевельнулись.

И я понял:

Это — только начало ночи.

А впереди…

Похоже, будет ещё веселее.

Ночь, похоже, не спешила стихать. После битвы с тем теневым чудовищем я чувствовал себя почти нормально — если не считать того, что ядро внутри гудело, как кузнечные меха. Усиление, как обычно, не выключалось: пульс бил в висках, мышцы не расслаблялись, каждый нерв натянут, будто я до сих пор в бою. Но бой уже закончился.

И всё же… что-то шло сюда.

Я замер, прислушался.

Сначала — лёгкое дрожание воздуха.

Потом — еле слышные шаги, много шагов, ритмичных, слаженных.

Не звери. Звери не идут строем.

Не иные — те обычно гремят своими железками.

А… люди.

Я чуть приподнял голову, глянул на миникарту в шлеме — десятки тепловых пятен двигались быстро, цепью, аккуратно расходясь полукругом. Ловят след.

— Быстро, — пробормотал я. — А я-то думал, успею чай попить.

На открытой площадке я был бы лёгкой целью. Потому лучше забраться вверх.

Я нашёл скальный выступ метрах в десяти над землёй, подтащил себя, затащил рюкзак и лёг, распластавшись, будто бесформенная тень.

Купол тьмы лёг сверху сам собой — мягкий, плотный, будто я накинул на себя одеяло из пепла. Визор я приглушил, ядро заставил дышать ровнее. Спрятался. Теперь я был просто тёплым камнем среди сотен таких же.

Через пару минут они подошли.

Сначала я услышал голоса. Глухие, усталые. Голоса людей, которые привыкли убивать, а не болтать.

— Вспышка была здесь, — сказал кто-то хрипло, и в воздухе звякнул металл. — Я чувствую остатки огня.

— Опять эти огневики распоясались, — отозвался другой, моложе. — Ночь — наше время. Пусть днём играются в свои пожары, но ночью всё принадлежит нам.

— Нужно найти их норы, — тихо добавил третий. — Добить остатки этих психов, пока рассвет не вернулся.

— Меньше болтайте, — оборвал первый. — Огневики где-то рядом.

Я закатил глаза.

Огневики, психи, норы. Приятно, когда тебя уже включают в местный фольклор.

Снизу мелькали силуэты — человек двадцать, не меньше. Они двигались быстро, уверенно. Двое шли впереди, вели поиск, трое — прикрытие. Остальные шли полукругом, формируя растянутый клин. Каждый знал, что делает. Это не бродяги — это бойцы.

Я прислушался глубже, к магии.

Сначала думал — мастера. Потом понял, что ошибся.

Нет, эти пахли совсем иначе. Их ядра звучали громко, мощно, в унисон.

Магистры.

Почти все.

Я невольно присвистнул — мысленно, конечно.

— Недурно вас тут кормят, господа, — шепнул я себе. — И, видимо, не грифами. Ну что ж, значит, придётся подкачаться, чтобы не разочаровать их при встрече.

На всякий случай я замер и стал наблюдать.

Их мантии едва виднелись под звёздным светом. Тёмные, в плотных капюшонах, с серебристыми узорами, которые словно шевелились сами. В руках — копья и клинки, но не металлические: магия тьмы сгустилась до твёрдого состояния. На некоторых — кольца с рунами, что тускло пульсировали при каждом вдохе.

Они остановились у того места, где я недавно разрубил ночного монстра.

Земля там была изрыта, пропитана остаточной энергией.

Они явно почувствовали это.

— Сильный резонанс, — сказал старший. — Что-то древнее.

— Или кто-то, — ответил другой. — Ощущаю отпечаток магии огня.

— Тогда поспешим. Эти огневики всегда приходят по двое. Если один здесь, второй где-то поблизости.

По двое, хмыкнул я про себя. Интересно, кто второй?

Они начали обследовать место. Один из магистров провёл рукой над землёй, оставляя за пальцами тонкие нити света. Магия тьмы здесь вела себя странно — будто они вытягивали из неё информацию.

— Он убил зверя, — сказал один из них.

— Не мог, — отозвался другой. — Эта тварь убивает магов мастеров десятками.

— Значит, либо их было несколько, либо этот огневик не мастер.

— Что-то не сходится, — пробормотал старший. — Следы огня и маги тьмы, слишком структурированной для монстров. Возможно это универсал.

Я едва удержался, чтобы не рассмеяться.

Универсал. Приятно, когда даже враги тебя обсуждают, как городскую легенду.

Они ещё немного поспорили, потом начали расходиться, выстраивая кольцо наблюдения.

Я, в свою очередь, воспользовался моментом и проверил, как работает усиление в пассиве. Оно позволяло слышать на десятки метров дальше.

Я слышал, как их магия дышит. Слышал, как они перемещаются.

Даже различал, кто где стоит.

И с каждым мгновением убеждался — да, это магистры. Сильные, опытные, но слишком уверенные в себе.

Старший поднял голову к небу и произнёс:

— Рассвет через четыре часа. Если огневик жив, он не уйдёт. Утром прочешем долину и спалим его в собственном огне.

— Как трогательно, — тихо сказал я, сжимая кулак. — Похоже, у нас с вами общий хобби-клуб.

Но нападать я не стал.

Пока нет смысла.

Я мог бы устроить фейерверк — выйти, зажечь пламя, вырубить десяток.

Было бы весело.

Пару минут.

А потом — скука.

Да и информация дороже.

Я решил последить за ними.

Они уходили на северо-запад, двигаясь в сторону, где когда-то днём я видел вспышки тьмы.

Может, там — их лагерь.

Может, город.

А может, просто место, где они держат трофеи.

— Что ж, господа магистры, — пробормотал я, — поиграем в прятки. Я всегда выигрываю в прятки.

Я дождался, пока их шаги стихнут, а следы тепла исчезнут с визора.

Сбросил купол, глубоко вдохнул, позволил огню чуть проснуться.

Тьма отступила, но не полностью.

Я в их мире.

Играю по их правилам.

И собираюсь их нарушить.

Сзади, где-то далеко, прокричала ночная птица — или что-то, что решило прикинуться птицей.

Я ухмыльнулся, поправил рюкзак и тихо спрыгнул вниз, следуя за магистрами.

Мир тьмы жил своей жизнью.

Но теперь в этой жизни появился я.

И мне было чертовски интересно, кто первым пожалеет об этом — они или я.

Шли они уверенно. Так уверенно, что даже не думали смотреть под ноги — путь, видимо, знали наизусть. Или просто привыкли, что в ночи бояться должны другие.

Я держался сзади, на приличном отдалении — метров сто, не меньше. Для обычного мага это слишком далеко, чтобы подслушивать, но, к счастью или несчастью, я не был обычным. Усиление продолжало работать, как навязчивый сосед с молотком: не спрашивая, не выключаясь, просто сжирая тонны энергии.

Слух был натянут, зрение — острое, как лезвие. Шлем помогал, тьма помогала, да и мир здесь был выстроен так, чтобы либо ты слышал чужие шаги первым, либо тебя потом распознавали по костям.

Темные двигались уверенно. Они не болтали без конца, но слова, которые просачивались до меня, были… любопытными.

— Жрецы Матери Тьмы говорили, что ночь усилится, — задумчиво сказал один. — Так и есть. Сегодня круг дышит по-другому.

— Жрецы много чего говорят, — фыркнул другой. — Месяц назад предсказывали бурю из теней, а мы получили стаю огневиков, что разнесли наш передовой форпост.

— Это не стая, — вмешался третий, тихий, но с ноткой фанатизма. — Это проведённые пламенем. Их пламя не отвергло, а приняло.

— Да хоть проведённые по заднице, — буркнул второй. — Меньше пафоса. Нам их всё равно убивать.

«Проведённые пламенем», хмыкнул я. Неплохое прозвище. Хотя «огневик» короче.

Они свернули правее, обходя обвал, и я чуть ускорился, чтобы не потерять их из виду. Тьма помогала — шлем выделял силуэты мягкими контурами.

Ночные маги тьмы.

Хозяева круга.

Стражи… пока светило спит.

— Ты веришь, что это универсал? — спросил кто-то из середины строя.

Я напрягся.

— Энергия странная, — ответил старший. — Огненное ядро, усиление, тёмный след… Маги, играющие со второй стихией, редко доживают до магистра. Но мне кажется, жрецы правы. Это он.