Но как мне помочь сестре, если даже себе помочь не могу?

— Ты боишься отца своего ребенка?

— Он сказал, что этот отпрыск ему не нужен и… хотел убить, — голос Эрелин сел, и она подняла на меня умоляющий взгляд. — Помоги мне, Джесселин! Я ведь знаю, что твои силы — во мне. И я знаю, как вернуть их тебе.

— Что? — стушевалась я, и бусинка в этот момент нагрелась. — Нет, Эрелин, я не собираюсь этого делать. Это опасно. Сила вернется сама… после двадцатилетия.

— Джесси! — сестра схватила меня за руку. — Прошу, забери! Он найдет меня по моей силе, ведь она будет и в ребенке, но если её не будет — я смогу скрыться. Магия крови не подействует, пока малыш не родится, но после рождения он не посмеет причинить ему вреда.

— Эрелин, ты сошла с ума, — я вновь покачала головой и схватила сестру за плечи. — Возвращайся к родителям. Покайся им. Они примут тебя. Простят…

— Не простят, — вновь упрямо произнесла сестра. — Забери, Джесси! Прошу!

Она смотрела с такой мольбой, что мне стало больно и страшно. Я вдруг впервые в жизни начала думать не только о себе, но еще и о неродившемся племяннике. Во что вляпалась Эрелин?

— Ты ведь даже не училась в РАМе, я права?

— Права, — буркнула Эрелин, — я не люблю учиться и почти сразу перестала ходить на лекции и меня отстранили от занятий. Но я не жалею! Ни о чем не жалею, Джесселин. Только об одном прошу — забери магию.

Мне казалось, что меня где-то ждет подвох. Что сестра, пусть и хочет казаться искренней и честной, где-то недоговаривает.

— Я об этом пожалею, — прошептала я, посмотрела на сковывающий нас браслет, а затем на Эрелин. — Сними. Я даю тебе слово, что сделаю всё, что в моих силах.

Эрелин мешкалась, но потом провернула ключ и сняла кандалы. Я потерла запястье, чувствуя себя дезориентированной. Вроде Энибург огромный город, но как мне удалось встретить свою близняшку так быстро? Учитывая, что мы обе из Хандербуга.

— Ты знаешь, как вернуть силу? — спросила я, и Эрелин кивнула и обхватила моё запястье.

Я отзеркалила её движение.

— Это может быть болезненно. Я читала об этом… в теории, нашла инструкции к твоей бусине. Мама не знала об этом, думала, что надежно спрятала их от меня…

— Ты ненавидишь меня? — спросила тихо, и Эрелин усмехнулась.

— Я тебе всегда завидовала, — ответила она неожиданно, и её глаза увлажнились. — Ты была свободна. Могла играть. Каждый мой шаг контролировали… за меня всегда боялись так, словно я фарфоровая кукла, Джесселин. Ты же играла, набивала шишки и имела настоящих друзей, а не бездушных кукол. Лишь здесь, в Энибурге, я обрела свободу.

— И была ею опьянена, — добавила тихо.

Я смотрела сестре в глаза, и удивлялась тому, насколько мы оказались похожи. Родители нам обеим ограничивали свободу, вот только у неё была золотая клетка, а у меня — цепь. Она не могла выбраться за прутья, а я могла ходить вокруг на расстоянии, что позволили мне кандалы. Кто из нас был несчастней?

Теперь уже и непонятно.

— Я начинаю, — прошептала Эрелин и зашептала слова заклинания, а левой рукой начала выводить символы.

Бусина тут же начала нагреваться. Я шикнула от боли, но это была лишь первая волна. С каждым новым словом Эрелин боль все усиливалась, я все меньше соображала, а сознание уплывала куда-то вдаль, лишь набатом продолжал отзываться в голове голос сестры.

А потом — вспышка, яркая, неудержимая — и я проваливаюсь в забытье.

Голова раскалывалась, но я все-таки разлепила веки и смогла осмотреться. Это точно была палата — небольшая комната с узкой кроватью, застеленная белым постельным бельем, достаточно грубым, но чистым и накрахмаленным, светлые стены и окно, за которым кипел вечерний город. Меня кто-то успел переодеть, видимо, помощницы целителя, потому что сейчас я была облачена в простое белое льняное платье на запа́х. Сколько я проспала? Пару часов?

В кресле рядом с кроватью дремал Трей. Я не стала его будить и попыталась встать, чтобы сходить в уборную, но едва поднялась — парень проснулся.

— Ты очнулась! — улыбнулся он. — Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — улыбнулась я. — Мы… в лазарете?

— Да, в «Целительской магистра Иваруса», она была ближе всего, — отчитался Трей. — Вчера, когда я зашел в альков, ты лежала на полу без сознания. Я испугался, подхватил на руки и принес сюда. Здесь тебя привели в чувства.

— Вчера? — изумилась я. — Ты сказал — вчера? То есть… я проспала не несколько часов, а больше?

— Ты пролежала больше суток без сознания.

Я шумно выдохнула. События вчерашнего вечера быстро настигли меня: встреча с сестрой, передача силы… а бусинка? Она на месте?

— Мне нужно в уборную.

— Там, — указал Трей, и я направилась к узкой двери.

Первым делом прошла к зеркалу. Вцепившись в края раковины побелевшими пальцами, я всматривалась в свое отражение. Вскоре смогла облегченно выдохнуть: во лбу все так же поблескивала бусинка, значит, заклятье шамана все еще на месте. Но насколько на него повлияла передача силы?

Интересно, а Эрелин успела сбежать? Как она, как ребенок? Куда ушла? Судя по словам Трея, он её не видел.

Значит, она оставила меня лежать на полу без сознания… Что ж, вполне в духе моей сестры. Надеюсь, беременность вынудит её иначе расставить приоритеты.

Когда вышла из ванной комнаты, в палате уже ждал целитель. Невысокий, с приятной улыбкой и небольшой конусообразной бородой. Седина уже давно тронула его волосы, превратив в светлое облако.

— Доброго дня, девушка, — улыбнулся пожилой мужчина. — Прошу, ложитесь, мне нужно вас осмотреть. Меня зовут магистр Иварус. — Я кивнула и выполнила указания целителя, и он присел рядом со мной, просканировав магическим экраном. — Что ж, с вами все в порядке, а обморок случился из-за магического перенапряжения — такое бывает с магами. Тем более с вашим уровнем магии.

— С её уровнем? — переспросил Трей и нахмурился. — Он… высок?

— Даже очень, — с улыбкой сказал магистр. а Трей укоризненно взглянул на меня. Получалось, что и ему я солгала, сказав, что я слабый маг. — Вы учитесь в какой-нибудь академии? Если так, то я обязан уведомить заведующего целительским отделением там, где вы обучаетесь.

— Я еще только планирую поступать.

— О, ну это, видимо, уже в следующем году? Последний день лета, шесть вечера…

— Мне жаль, Джесселин, — подтвердил Трей, — но приемные комиссии уже закрыты — в БААМ в том числе. Быть может, это к лучшему? Кому нужна учеба? Мы можем потратить время с куда большей пользой…

Я стушевалась от подобного. Обучение магии — то, о чем я всегда мечтала! Тем более теперь, когда этой магии во мне в избытке.

— Думаю, еще одна приемная комиссия открыта, — задумчиво протянул целитель, пока выписывал рецепт. — Раманская академия магии, на сколько я знаю, принимает до восьми…

РАМ? Сердце забилось быстрее. Где можно спрятаться лучше всего? На виду! Если до этого я боялась поступать в лучшую академию Райвима потому, что там обучалась моя сестра, то теперь точно знаю, что её там не будет. Значит, я смогу поступить и обучаться магии на зоомагическом факультете, как всегда мечтала?

Нет, не могу. Тут же остудила свой пыл. Даже если Эрелин там нет, она там обучалась, её помнят, а это вызовет лишние вопросы. Ведь кто-то да мог услышать о проклятье Фаргосских земель и в частности о том, что в семье Эндервудов рождается лишь один ребенок.

Трей мученически застонал.

— Ну зачем тебе эта учеба? Может не надо, а?

Я гипнотизировала его взглядом. Я сама еще не приняла решение, но хотела понять, что на самом деле будет лучше?

— Магистр Иварус, — обратилась я к нему и сглотнула, — на мне… у меня… — начала я сбивчиво и облизала губы. — На мне установлено путеводное заклинание, благодаря которому наложивший всегда видит моё местоположение.

— Вот как? — изумился мужчина. — Вроде не заметил, но позвольте перепроверить.