Ярат остался, лишь усмехаясь мне вслед. Что же вы задумали, принц? Что?..

Дверь за нами с Элаем закрылась. Мы оказались в очень просторном кабинете — до длинного массивного стола было по меньшей мере пятнадцать метров. Это был кабинет, похожий на тронный зал, даже к столу вела красная дорожка. Слева стоял стол с макетом нашего мира — видимо, для разработки плана военной кампании или решения магических задач. Справа — шкафы с книгами и статуэтками-артефактами за стеклянными дверцами. Позади его величества было огромное окно в пол, поэтому свет падал ему в спину, делая его силуэт тёмным и пугающим, визуально увеличивая его.

— А вот и мои дорогие помолвленные, — отозвался он. — Прошу, не стойте там, дети мои, проходите. Позвольте лично вас поздравить.

Делать было нечего — лишь следовать по красной дорожке. Фауджи поднялся и обошёл стол, чтобы обнять сына, а меня, прихватив за плечи, внимательно осмотреть, словно оценивал товар, который купил его сын.

— Бриольская принцесса… сколько о вас слухов.

— И почти все правда, — тихо отозвалась я.

— Полно, полно скромничать, — хмыкнул король и вновь сел за стол. — Просто знайте, ваше светлое высочество, что я рад, безмерно рад. Я немедленно начну подготовку к свадьбе.

— Простите за вольность, но быть может, не стоит торопиться, ваше светлое величество? — решилась я. — Мне, как и вашему сыну, нужно ещё окончить хотя бы первый курс обучения. Считаю разумным подождать до середины лета.

— Вы можете его окончить, уже будучи супругами.

— С этим возникнут дополнительные сложности, которых я хотела бы избежать…

— Вы надеетесь, что три месяца пройдут раньше свадьбы и вы расторгнете помолвку? — разгадал мой план король и нехорошо усмехнулся. — С нами это не пройдёт, принцесса. — Маска заботливого отца слетела с него вмиг, и я испугалась бы, если бы не ладонь Элая, сжавшая мою ладонь. Это заметил король и лишь усмехнулся. — Мой младший сын мягкосердечный, но я отличаюсь от него. Признаюсь вам честно, вы, как личность, меня совершенно не волнуете — оставьте свои чары для моих сыновей.

— Вы не имеете права говорить со мной в таком тоне, — вспыхнула я, и Элай сжал мою руку, призывая к молчанию.

Он знал Фауджи лучше и, видимо, не хотел заранее злить отца, чтобы у нас было больше возможностей для манёвра, чтобы он не установил за нами слежку. В этом был смысл, но сейчас задели мою гордость. Возможно, я была бы более покладиста, если бы предварительно Ярат не накрутил меня.

— Имею, принцесса. Вы слишком высокого о себе мнения — ваш отец не вбил в вашу голову должных постулатов, необходимых для принцессы… для женщины. Главный постулат — почитай мужа своего, слушайся его родителей.

— Его величество Хогард — самый чудесный отец.

— Меня больше прельщает его богатство, чем методы воспитания, — хмыкнул король, и я прищурилась.

Значит, я была права. Вот в чём дело! Не в слепом желании Ярата овладеть мной, нет… ему нужно гораздо больше. Когда устраиваются самые роскошные празднества? Когда всех вокруг хотят уверить в том, что казна полна, чтобы никто даже не усомнился в их богатстве.

Дворец Авероса пышет роскошью, на это ушли немалые средства. Не знаю, кто ещё и куда растратил прибыль от внешней торговли и внутренние запасы страны, но судя по всему ситуация в Аверосе хуже, чем хочет показать его глава.

И за мой счёт они собираются исправить это, что служит ещё одной причиной для того, чтобы поторопиться со свадьбой.

— Наши богатства преувеличены, — отозвалась тихо.

Мой отец никогда не был расточительным — наследие гномьей крови, хотя и прежде в нашем роду все были достаточно скромны. Бриоль — маленькое королевство, поэтому всё, что у нас было, это деньги, полученные с артефактов, созданных с пыльцой фейри, которые стоили баснословно много.

— Но приданое за вами немалое. — Мне нечего было на это ответить, и Фауджи продолжил: — Свадьба будет назначена на последний день первого месяца весны. За день до предполагаемого срока окончания действия помолвочного браслета и ни днём позже, принцесса. Если откажетесь, я выдвину вашему отцу ультиматум. Вы приняли помолвочный браслет и обязаны исполнить свои обязательства.

Спорить было бессмысленно. Я просто склонила голову, и Фауджи ещё раз поздравил нас, позволив покинуть кабинет. Мы с Элаем вышли в молчании — зато я сразу же столкнулась с Максимилианом. Обычно короли не ждут. Но он пришёл раньше. Зачем? Боялся за меня? Хотел увидеть, в каком состоянии я выйду после разговора с его величеством?

По крайней мере, он не ожидал, что подслушает мой диалог с Яратом.

Мы встретились взорами. Владыка лишь почтительно кивнул и зашёл в кабинет. Элай вздохнул. Мы побрели в сторону малой столовой.

— Ты уже собрала вещи?

— Да… О чём вы разговаривали с отцом? Он сильно гневался?

— Нет, больше разъярён брат, — хмыкнул второй принц. — Но я даже рад, что наконец-то щёлкнул его по носу. Отцу по сути плевать, чьей женой ты станешь, главное получить богатства. Допускаю, ты была права, говоря о казне Авероса… я слишком мало уделял внимания своей родине.

— Ты ещё молод.

— Его величество Максимилиан в мои годы уже освободил орколейские острова, — рассудил принц.

— Нельзя всем быть настолько гениальными, — парировала я и добавила тихо: — Элай, спасибо тебе. Ты спас меня.

— Пустяки.

Я молчала и кусала губы, не зная, как сказать ему, что не желаю выходить за него замуж. Он спас меня, но нужно расставить все точки над «и», чтобы ни у кого из нас не было сомнений в курсе, которого мы станем придерживаться.

— Моё сердце уже отдано другому.

— Знаю, — пожал плечами Элай, — его величеству Максимилиану. И знаю, что тебя с ним связывает нечто большее, чем с любым другим мужчиной. Рядом с ним ты меняешься. Ищешь его взглядом в толпе… Я не претендую на твою руку и сердце. Браслет активен три месяца — раньше этого срока его снять нельзя, я не смогу забрать своё предложение. Но помни, Купава, что три месяца — это весь запас времени, что у тебя есть. Брат не отступится. И как только я сниму браслет, он найдёт способ присвоить тебя, даже твой отец не спасёт. Он наследник одного из крупнейших королевств — твоему отцу будет сложно отказать.

Я кивнула. Как и Максимилиану. Но его величество оказался достаточно благороден, чтобы согласиться на выдвинутые моим отцом условия, а Ярат… он со мной церемониться не станет.

— Поэтому постарайся определиться, — Элай подошёл ближе, наклонившись ко мне, — за кого ты выйдешь замуж. Наш мир суров к женщинам, особенно к привлекательным. Красота — это и ваша сила, и ваша погибель.

Он вздохнул и, заложив руки за спину, пошёл вперёд, а я засеменила за ним. Остановилась у окна, молча смотря, как начинала бушевать новозимняя вьюга, как говорили в Аверосе.

Нужно поторопиться, иначе так и не уедем из Альтории.

Мы добирались в академию тем же путём, как и прибыли — преодолев сеть порталов. К счастью, обошлось без эксцессов. Хмилья, конечно, как и прежде боялась переходов, но вела себя уже более раскованно, хотя по-прежнему шла со мной под руку в арочном пространстве.

После последнего перехода мы переночевали на постоялом дворе, а ближе к обеду прибыли в Энибург. Улицы были украшены новогодними фонариками и хвойными веточками, поэтому мы с Элаем наслаждались декорациями, а я — с улыбкой гладила кольцо моей матери.

Вчера за обедом присутствовал и его высочество Ярат — мне стоило выпустить немного пыльцы, когда он покидал столовую, и она услужливо доставила мне колечко, как когда-то таким же способом чешуйку и злосчастный комплект.

В академии было пусто — это можно было понять по сонному охраннику, который впускал нашу карету на подъездную площадку перед академией.

— Дом, милый дом, — хохотнул Элай после того, как помог мне выйти. — Не думал, что мы вернёмся так быстро. Арк-Вирт и Рами в Орколее, Клаудия наверняка умчалась куда-нибудь на зимний курорт с родителями, а Тимория… не знаю, чем может заниматься русалочья принцесса? — Я покачала головой, улыбнувшись. Элай вдруг застыл и добавил: — Купава, бежим.