Пожалуй, в этом и есть стабильность: проблемы становятся всё дороже. Я усмехнулся и снова ударил цепью о стену. На этот раз она дрогнула, но не больше, чем на миллиметр. Металл был старый, но крепкий. Даже если вырву кольцо, шум подниму такой, что сбегутся все.

Вдох. Выдох. Пульс ровный, но в груди тяжесть. Слишком быстро мы тогда шли по разломам. Слишком много закрыли за короткое время. Я помнил, как после последнего Алексей сказал:

— Сбавь темп, Киря. Магия — не лошадь. Задушишь поток, и он тебя потом сожрёт.

Я не послушал. Хотел доказать, что справлюсь. И вот — доказал. Может, это и есть расплата.

Я провёл рукой по запястью, чувствуя холодный металл. Мозг уже автоматически искал выход. Любой.

Камешек. Трещина. Цепь. Магия не работает, но тело — ещё живое. Если повезёт, смогу расшатать крепёж. Если нет… Я усмехнулся.

Если нет — то всё станет проще.

Пальцы разбиты, кожа содрана, но я всё равно тянул. Раз. Два. Цепь звенела, но не поддавалась. Металл лишь тихо скрипел, будто насмехаясь.

Я остановился, переводя дыхание. Грудь сжала судорога. Каждый вдох давался через боль.

Отлично, Кирилл. Магии нет, силы на нуле, зато упорства хоть отбавляй. Я усмехнулся снова — но уже горько.

Может, я действительно потратил катализатор впустую.

Тот самый, из первого разлома. Редкий камень, чистый, почти идеальный. Я тогда не знал, как им пользоваться. Просто чувствовал, что он нужен.

Жаль тогда не было рядом наставника. Да и сейчас нет.

Лучше бы тот кристалл достался Алексею. Он бы не стал спешить. Сначала изучил бы, проверил, подготовился.

А я просто поглотил его, как дурак. Вот и всё, что от моей "гениальности" осталось.

Я тихо рассмеялся — глухо, сипло. Звук отразился от стен, будто кто-то смеётся в ответ. Наверное, крысы. Или я уже начинаю сходить с ума.

В груди кольнуло снова. Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на дыхании. Вдох. Выдох. Ровно. Спокойно.

Если они действительно повезут меня утром — значит, осталось несколько часов. Нужно хотя бы сохранить силы. Магия не слушается, но тело ещё моё. И если будет шанс — я им воспользуюсь.

Хоть кулаками. Хоть зубами. Главное — не дать им дотащить меня до разлома. Потому что если увезут — всё. Ловцы не оставляют свидетелей. И архимагом я уже точно не стану.

Я усмехнулся сам себе:

Архимаг. Ха. Да я до пятой ступени адепта не дотянул.

Пальцы снова легли на цепь. Я дёрнул — без толку. Звук металла отозвался гулом в стенах, как колокол.

Снаружи кто-то кашлянул. Я застыл.

Шаги приближались. Один, тяжёлый, размеренный. Замок щёлкнул. Дверь открылась на пару пальцев. В проёме — силуэт, смутно освещённый огнём факела.

— Ещё жив, — сказал он хрипло.

— К рассвету будет готов, — ответил другой, откуда-то из темноты. — Главное, чтобы не подох раньше времени.

Дверь снова закрылась. Щелчок замка, шаги удалились. Я выдохнул и опустил голову. В груди горело. Не магия — злость.

На них. На себя. На этот долбаный мир, где любой может купить твой остаток жизни, если цена подходит.

Хоть бы раз всё пошло по плану. Я поднял взгляд к потолку. Паутина. Тонкая, с каплей воды, блестящей в тусклом свете. Странно — красивая. Живая.

Я закрыл глаза и тихо сказал:

— Если выберусь — обещаю, больше не полезу в чужие дела.

Я немного подумал и всё же сознался, пока ни кто не видит:

— Хотя кого я обманываю.

Камень не поддавался.

Я упёрся обеими руками, навалился всем весом — только пальцы разодрал до крови.

Пыль осыпалась мне на плечи, кусочек штукатурки откололся и с глухим звуком ударился об пол.

От этого звука стало тихо, будто весь подвал затаил дыхание. Я тоже замер. Прислушался. Тишина. Только редкий звук капель да глухое эхо моего дыхания.

Потрескавшиеся стены, сырые углы, запах затхлого камня и железа. Я уже не чувствовал, сколько прошло времени. День? Два? Неделя? А может пара часов?

Без света всё смешалось в одно серое месиво. Главное — не сойти с ума от тишины.

Я снова навалился на камень. Он чуть дрогнул — или мне показалось. Руки ныли, плечи горели, но я продолжал давить, пока сверху не послышалось шорох.

Сначала тихий, будто крыса скребёт по решётке, потом громче. Что-то ползло по вентиляционному отверстию. Я поднял голову. Решётка задрожала, посыпалась пыль.

— Только не это, — пробормотал я. — Ещё и крысы сюда залезут.

Что-то шлёпнулось прямо мне под ноги. Я машинально отскочил к стене. Передо мной, отряхивая пыль с перьев, стоял попугай. Самый обычный, зелёно-жёлтый, только с выражением лица, будто ему задолжали всю магическую академию.

— А вот это что за странный двуногий? — поинтересовался он, осмотрев меня с головы до ног. — Ты чем занят, копаешь себе могилу изнутри?

— Пытаюсь выбраться, — ответил я, не веря глазам.

— А-а, понятно, — кивнул попугай, будто всё встало на свои места. — А я-то думал, зачем ты стену мучаешь.

Я сел обратно на пол.

— Ты где был?

— Это моё личное дело. — искренне удивился он. — Я ещё перед тобой не отчитывался.

— Чёрт с тобой, скотина пернатая — устало выдохнул я. — А помочь можешь?

— Конечно могу.

— И молчишь?

— Так ты ж не спрашивал.

Я только закатил глаза.

— Спрашиваю. Помоги.

— Ну наконец-то, — сказал он и, наклонив голову, вытянул шею.

На ней болталась связка ключей — ржавая, тяжёлая, с обломанным кольцом.

Попугай с трудом стащил её с себя и уронил мне под ноги.

— Вот, еле протащил через вентиляцию, — проворчал он. — Эта железяка весит как хороший ужин.

Я поднял связку. На ощупь — холодная, шершаво-ржавая, но настоящая.

Сжал её в ладони, чувствуя, как сердце стучит быстрее.

— Где ты их взял?

— У охраны. Они не очень внимательные, когда пьют.

— Ты их отвлёк?

— Нет, просто кричал, что потолок рушится. Все побежали смотреть.

— Умно.

— Я знаю, — гордо кивнул он. — Хотя вы, двуногие, вообще непроходимо глупые.

Я посмотрел на вентиляцию, из которой он вывалился.

— Через это ты пролез?

— Да, — ответил попугай, — еле втиснулся. А вот ты туда не лезь — застрянешь намертво. Вы, отожравшиеся двуногие, через такое не пролазите.

— Благодарю за заботу, — буркнул я. — Лучше подскажи, куда дальше.

— Дальше дверь. Ключ должен подойти. Только не радуйся — выход заблокирован.

— Прекрасно, — сказал я и встал.

Замок оказался старым, но послушным. Ключ с хрипом провернулся, дверь скрипнула и открылась внутрь. Холодный воздух ударил в лицо. Я выглянул — коридор пуст. Факелы тлели, отбрасывая тусклый свет на камень.

Попугай устроился у меня на плече, приглушённо сказал:

— Я слышал, что охрана ушла к нижним проходам. Там что-то происходит. Но на выходе по-прежнему засада.