Шаг.

— …и спалить их нафиг.

Шаг.

— Или сначала спалить, потом узнавать?

Ещё шаг.

— Хотя у кого узнавать-то? Они же дохнут быстрее, чем я успеваю задать первый вопрос.

Я криво улыбнулся.

— Вот гады эти местные. Ещё ни одного не видел, а уже раздражают.

И, перекинув рюкзак поудобнее, я направился в сторону обелисков — туда, где начинался новый круг испытаний.

Температура поднялась внезапно. Не так, чтобы «согрелся, как после костра», — нет. Это было похоже на то, словно кто-то сунул внутрь меня кусок раскалённого металла и теперь медленно выдвигал его наружу, обжигая всё по пути. Сначала я подумал, что просто перегрелся на солнце нового круга. Пустыня, жара, бег после перехода — нормальная реакция организма. Но стоило сделать ещё десяток шагов, как я понял: дело куда хуже.

Ладони стало трудно сжать — казалось, что пальцы распухли. Лоб покрылся липким потом, хотя ветер тянул прохладой. А потом плывущие очертания начали расползаться перед глазами, словно я стоял по колено в горячей воде.

— Отлично, — хриплю я. — Я же говорил, что некрофилы заразны.

Огонь в груди дернулся, но впервые за всё время — не помог, а наоборот, будто усилил жар. Усиление тоже вело себя странно: вспыхивало рывками, неравномерно, будто я поломал собственные магические каналы. Ноги начали слегка подкашиваться, и идти стало трудно. Смешно. Совсем недавно я кидался на архимагов и стражей, а сейчас… иду и шатаюсь, как после хорошей драки с деревом.

Хуже всего было то, что мир вокруг начал звучать неправильно. Тихо, вязко, будто под слоем смолы. Я шёл по каменной равнине, и шаги отдавались в ушах приглушёнными толчками. Небо чуть темнело, но это явно был не закат — просто глаза теряли резкость резкость.

Останавливаться нельзя — иначе лягу и не встану.

Тело среагировало раньше, чем я понял, что происходит. Где-то сбоку щёлкнул камешек, и в спине возникло мерзкое, холодное ощущение — будто кто-то навёл на меня копьё. Я обернулся, не понимая, зачем, и мгновенно пожалел: зрение плыло так, что из размытого силуэта я различил только длинную морду и блеск хитина.

Монстр прыгнул.

Он выбрал удобный момент — я шёл последним в цепочке убегающих людей, которые разбежались кто куда после хаоса у портала. Я был один, отсталый и явно слабый. Монстр — размером примерно с телёнка, лапы вытянутые, мышцы сухие, будто перекручены вокруг костей. На морде хитиновые пластины, зубы короткие, но неприятно острые. И главное — он двигался молниеносно.

Я видел лишь тёмное пятно на фоне яркого камня и чувствовал, как собственные ноги не успевают реагировать.

Но тело у меня давно живёт по своим правилам.

Я нырнул в сторону, почти падая, но рука сама поднялась. Пламя вспыхнуло рывком — не ровное, контролируемое, а словно сорвавшееся с цепи. Мне даже показалось, что оно тянется ко мне не изнутри, а… сверху? Или сбоку? Чёрт знает.

Монстр врезался в мою ладонь, облитую огнём, и взвыл, словно его окунули в кипящее масло. Пламя мгновенно проломило хитин, растворяя его слоями. Я уже почти не видел, что делаю: всё в глазах плывёт, и лишь по ощущениям понимаю, куда падает туша. Вторая рука, действуя автономно, ухватила захрустевшую грудную клетку тварюки — и просто разорвала её.

Горячий всплеск энергии ударил мне в лицо. На ладонь скатилось ядро — чёрное, словно вылепленное из смолы, но пересечённое золотыми прожилками. Оно было ещё тёплым, пульсировало, будто сердце. И пахло странно — не магией, не смертью, а чем-то третьим. Тонкий запах озона и… золы?

— Что за дрянь… — выдохнул я.

Но выбора не было. Тело требовало восстановления, и требовало сейчас.

Я сжал ядро, и оно разлетелось пылью. Волна силы ударила в грудь, пробежала по позвоночнику и резко толкнула вниз, в ноги. Перед глазами сразу прояснилось — словно кто-то протёр линзы мира. Температура упала, дыхание стало ровным. Руки перестали дрожать.

Я выпрямился медленно, но уверенно. Теперь всё в теле шло как надо: огонь лег как привычный внутренний слой, усиление стало плотнее, ровнее. Даже зрение приобрело странный оттенок — в тени теперь блестели золотистые искры, даже мир стал чуть более контрастным.

— Ну, некрофилы… — сказал я тихо. — Если это ваша зараза — придется спалить вас вместе с вашим домом.

Монстр, которого я разорвал, уже начал таять. Буквально — хитин стекал чёрными нитями, мышцы растворялись. Даже кости не сохранялись. Это напоминало не смерть монстра, а… устранение ошибки. Как будто ядро, которое я поглотил, вообще не должно было существовать в этом мире.

Я провёл языком по сухим губам.

Ничего. Выжил. И стал сильнее. Для меня — нормальный день.

Я огляделся, нащупывая рюкзак. Пустыня тянулась, догорая в золоте вечернего света или предрассветного, пока не понял. Следы других людей уже исчезли — они бежали кто куда, а я… я просто шёл по своему пути.

— Кто тут ещё охотится на слабых? — спросил я вслух, глядя на пустоту.

— Главное — не перепутать, кто здесь слабый.

Я поднял рюкзак на плечо и пошёл дальше.

Новый круг испытаний начинался неплохо.

Если не считать того, что я едва не умер от лихорадки.

Но это мелочи.

Ведь впереди… впереди точно будет что-то ещё интереснее.

Толпа разбрелась по миру, как стая тараканов после того, как кто-то скинул на кухню гранату.

Кто-то бежал, кто-то ковылял, кто-то уже просто плёлся — главное, подальше от места, где совсем недавно сиял золотой псих с крыльями. Я шёл в хвосте этого циркового шествия, не торопясь, лениво отмечая про себя, кто куда ломится.

Бывшие некроманты — без привычного ледяного шлейфа смерти, перепуганные, зато цепляющиеся за друг друга, как утопающие за доску. Иные — обгорелые, с треснутыми шлемами, часть без оружия; кто-то уже успел выбросить лишние железки, чтобы легче было бежать.

В общем, прекрасная компания. Недобор до карнавала — разве что костюмы все в дым и кровь.

Я шёл последним, благо состояние после поглощения ядра заметно улучшилось. Температура отпустила, огонь молчал, усиление перестало дёргаться судорогами. Мир снова обрёл контуры — да ещё и с бонусом: в тенях между скалами теперь мелькали золотистые блики, будто кто-то раскидал везде кусочки расплавленного металла. Симпатично. Возможно, это последствия нового ядра. Возможно, я просто окончательно слетел с катушек. В общем, нормально.

Толпа постепенно распадалась. Часть рванула к холмам, часть — к тёмному лесу, похожему на сплошные обугленные ветви. Несколько групп и вовсе свернули куда-то в сторону каменных шпилей. Бежать стройными рядами никто уже не пытался — каждый искал себе путь к спасению.

Кроме одного отряда.

Этот отряд бросался в глаза как заноза в ноге: ты можешь делать вид, что её нет, но при каждом шаге она напоминает о себе.

Человек шестьдесят, не меньше. Тёмные мантии, кое-где перебинтованные руки, но в общем — целые. Оружие — у половины: посохи, клинки, артефактные жезлы, кое-где блеснуло металл иных. Они не метались, не толкались, не пытались перегрызть друг другу горло. Шли плотным строем, от которого веяло знакомой дисциплиной: так двигаются люди, которые либо знают, куда идут, либо очень хорошо умеют делать вид, что знают.

Впереди этого строя шёл один. Шёл не быстро, но уверенно. Остальные держались за него, как за точку опоры.

Я криво усмехнулся и чуть сместился в сторону, чтобы идти параллельно им, но в отдалении. Соваться ближе к такой компании после свежего апокалипсиса — идея для людей, которые прямо сейчас мечтают умереть весело и с хором.

— Тут мне явно не обрадуются, — пробормотал я себе под нос. — Хотя… когда мне где-то радовались?

Внутри зудело любопытство. Кто возглавляет этот парад некрофильской гордости? Архимаг? Магистр? Новый местный царь? Но ближе подходить я всё равно не стал. Запас прочности у меня хороший, но не бесконечный. Да и ещё не факт, что в этом круге меня вообще считают чем-то, кроме очередной ошибки.