Мужчина задержался ещё на секунду, бросил взгляд на Настю, потом на Петра, будто мысленно что-то прикинул, но ничего не добавил. Развернулся и ушёл той же тропой, по которой мы пришли, не оглядываясь.

Через пару шагов его уже не было видно.

Только пустая дорога.

Я выдохнул и перевёл взгляд вперёд.

— Ну вот и всё, — сказал Пётр, понизив голос. — Теперь мы официально сами.

— А до этого было иначе? — хмыкнул я.

— Иллюзия безопасности, — вставил попугай, устраиваясь у меня на плече.

Я усмехнулся.

— Подходящее определение.

Настя стояла чуть впереди, смотрела в сторону, куда нам предстояло идти.

— Мне здесь не нравится.

Я подошёл ближе, встал рядом.

— Значит, мы туда и идём.

Она коротко фыркнула, но спорить не стала.

Попугай наклонил голову.

— Гениальный подход. Лезть туда, где хуже.

— Проверенный, зато после возвращения всё остальное покажется на порядок лучше — ответил я.

Тишина здесь ощущалась иначе.

В Венгрии она была рваной — там всегда оставались звуки: далёкие голоса, скрип телег, лай собак, иногда крики. Даже когда никого не было видно, мир всё равно дышал.

Здесь — нет.

Никаких случайных звуков.

Никаких лишних движений.

Будто всё, что не должно быть здесь, уже убрали.

Я сделал несколько шагов вперёд, прислушиваясь.

Ничего.

— Пошли, — сказал я.

Мы двинулись дальше.

Первые десятки минут прошли молча.

Я шёл впереди, не спеша, давая глазам привыкнуть к местности. Без проводника каждый поворот, каждый склон и каждый куст становились вопросом.

Раньше я просто следовал за ним.

Теперь приходилось выбирать самому.

Дорога, если это вообще можно было назвать дорогой, шла между камней и редких кустов. Иногда она исчезала совсем, оставляя только направление, которое приходилось угадывать по рельефу.

Я замедлился, поднял руку, остановив отряд.

Присел, провёл ладонью по земле.

Следы.

Старые.

Чёткие.

И… слишком аккуратные.

Я прищурился.

— Видишь? — тихо спросил я.

Настя подошла ближе, наклонилась.

— Мы не первые на этом пути.

— Да.

Я провёл пальцем вдоль отпечатка.

— И убрали за собой.

Она кивнула.

Пётр нахмурился.

— В смысле?

Я встал.

— В прямом.

Показал чуть дальше.

— Обычно тут были бы обрывки травы, следы стоянки, мусор, хотя бы мелочь.

Пётр посмотрел внимательнее.

— Ничего.

— Вот именно.

Мы двинулись дальше.

Теперь я уже не просто шёл, а проверял.

Перед каждым открытым участком останавливался, осматривался, прислушивался. Иногда уходил чуть в сторону, чтобы посмотреть на тропу под другим углом.

Настя это заметила, но ничего не сказала.

Пётр пару раз хотел что-то спросить, но передумал.

Попугай тихо протянул:

— Осторожный стал.

— Жить хочется, — ответил я.

— Раньше не хотелось?

— Раньше было проще.

Мы прошли ещё немного.

Слева показалось место, где явно кто-то стоял лагерем.

Кострище.

Камни сложены ровно.

Зола.

Я подошёл ближе, присел.

Провёл пальцем по поверхности.

Холодная.

Давно потухло.

Я огляделся.

Ни кружек.

Ни обрывков ткани.

Ни костей.

Ничего.

— Чисто, — сказал Пётр.

— Слишком, — ответил я.

Настя провела взглядом по округе.

— Сколько их было?

Я пожал плечами.

— Сложно сказать.

И это было самым неприятным.

Обычно место стоянки говорило о людях: сколько их было, как они двигались, куда пошли.

Здесь же ничего подобного прочитать не удавалось.

Только факт: они были.

И ушли.

Мы пошли дальше.

Через какое-то время наткнулись на ещё одно место.

Я остановился сам.

Потому что почувствовал.

Что-то не так.

Я сделал пару шагов в сторону.

Трава примята.

Почва чуть темнее.

Я присел, коснулся земли.

Сухо.

Но оттенок другой.

— Тут было сражение, — тихо сказал я.

Настя подошла.

— Кровь?

— Была.

Я провёл рукой чуть дальше.

— Убрали.

Пётр выдохнул.

— Ты серьёзно?

Я кивнул.

— Смотри.

Показал на край.

— Заметенные следы, — провёл пальцем через поляну. — И тут уже чисто.

Он посмотрел, потом медленно покачал головой.

— Весёлое место.

Попугай тихо усмехнулся:

— Вам даже убирать за собой не надо. Вас уже обслуживают.

Я встал.

— Пошли.

Мы двинулись дальше.

И с каждым шагом ощущение становилось только сильнее.

Здесь не было хаоса.

Не было беспорядка.

Не было случайностей.

Здесь всё происходило… правильно.

Если кто-то умер — лишнее убрали.

Если кто-то отдыхал — следы стёрли.

Если что-то произошло — этого больше нет.

Я посмотрел вперёд.

— Здесь не безопасно, — сказал я.

Настя нерано хохотнула

— Кто бы сомневался.

Я усмехнулся.

— Нам повезло.

— С чем? — спросил Пётр.

— Что мы ещё не попали в список лишнего.

Попугай тихо добавил:

— Пока.

Я не ответил.

Просто пошёл дальше.

Теперь уже точно понимая, куда мы зашли.

Тропа вывела на открытый участок неожиданно.

Ещё пару шагов назад перед глазами были камни и кусты, а потом — чистая линия, где прятаться уже некуда. Я замедлился сам, не останавливая остальных, и почти сразу увидел их.

Трое.

Они шли навстречу, не торопясь, будто дорога принадлежала им по праву. Дистанцию держали правильно: один впереди, двое чуть позади, не на одной линии, с возможностью перекрыть любую сторону.

Я остановился.

Они подошли ближе, не сбавляя шаг, пока расстояние не сократилось до десятка метров. Только тогда главный чуть повернул корпус, давая понять своим, где держать позицию.

Доспех у него был дорогой. Не вычурный, без лишних украшений, но по качеству видно сразу — не из тех, что покупают на рынке. Движения спокойные, взгляд уверенный. Не нервничает. Не напрягается.

Оценивает.

— Вы тоже погостить приехали? — спросил он.

Голос практически без эмоций.

Я пожал плечами.

— Проходим мимо.

Он скользнул взглядом по мне, по Насте, задержался на Петре, затем снова вернулся ко мне.

— Редко здесь кто-то просто «проходит», — сказал он.

— Нам везёт.

Уголок его губ чуть дрогнул.

— Везение — вещь ненадёжная.

Он сделал ещё шаг, остановился уже совсем рядом. Я не отступил.

Сопровождающие остались позади, но положение сменили: теперь один чуть левее, второй правее. Не давят, но перекрывают возможные пути отступления.

Он снова оглядел нас, внимательнее.

На этот раз дольше.

И в какой-то момент в его взгляде что-то щёлкнуло.

— Значит присоединитесь к нам, — сказал он.

Я не стал уточнять.

Он кивнул сам себе.

— Вовремя.

Пётр чуть сдвинулся, но промолчал.

Настя держалась спокойно, без лишних движений.

Главный перевёл взгляд на неё, задержался на секунду дольше, чем на остальных, но ничего не сказал. Пока.

Снова вернулся ко мне.

— Присоединяйтесь, — сказал он. — Не каждый день встречаешь людей, которые не бегут отсюда.

Фраза прозвучала легко.

Но смысл был прост.

Это не приглашение, а проверка.

Откажешься, будут лишние вопросы.

Согласишься — играешь по их правилам.

Я кивнул.

— Можно.

Он развернулся, будто вопрос был решён заранее.

— Тогда не стоит задерживаться

Мы двинулись вместе.

Они выбрали место для привала через несколько минут.

Свернули с тропы, прошли пару десятков шагов и остановились у небольшого выступа скалы, который прикрывал с одной стороны и давал обзор с другой.