Он, похоже, решил, что я специально строю из себя спокойного.

Вторая атака пошла уже с огнём. На этот раз я даже не стал играть в благородство: мгновенно выкинул вперёд огненный щит, усилил плоть, броню, связки. Удар врезался, как лавина в скалу. Щит слегка повело, по его поверхности прошли трещины, но он выдержал. Меня снова отнесло назад, в спину упёрся выступ, лёгкие на секунду отказались работать.

Зато теперь я оценил масштаб честно.

Если бы не усиление — меня бы просто не было. Плоть, кости, доспех, всё сразу — в пыль. Я держался только потому, что моя сила постоянно подпирала тело изнутри, как каркас. И даже так всё было на грани.

— Забавно, — сказал универсал. При каждом слове воздух вокруг него дрожал. — Ты мастер. Но бьёшься на уровне хорошего магистра. Прямо как будто у тебя есть что-то ещё.

— Воображение, — выдавил я. — И чувство самосохранения.

Он скривился.

— Шутник, — в голосе прозвучало раздражение. — Посмотрим, как ты будешь шутить, когда я займусь тобой серьёзно.

До этого, значит, он разминался. Отлично. Просто чудесно. Я мысленно выдал себе медаль «за дальновидность» и одновременно проверил запас энергии. Организм честно хрипел в ответ: «хватит ещё на пару ствчек, потом — ищи ядро или ложись умирать».

— Давай уже, — сказал я и сам удивился тому, насколько спокойно это прозвучало. — А то у меня на вечер были планы.

Он не стал отвечать. Просто поднял руку.

Огненная вспышка, вывернутая через тьму, прошла по склону, как гигантский нож. Камень впереди меня просто исчез — испарился, поднимая тучу раскалённой пыли. Я прыгнул в сторону, тело само выбрало траекторию, усиление взяло на себя перегрузку. Впереди вспыхнула стена черно-алого пламени, воздух зашипел, картинка на секунду смазалась.

Я ткнул в ответ коротким клинком тьмы, больше для проверки. Лезвие, усиленное огнём, ушло вперёд, оставляя за собой тонкий шлейф искажённого воздуха. Универсал отбил его почти лениво — щитом, состоящим из переплетения двух стихий. Щит даже не треснул.

— Слабо, — констатировал он. — Для мастера — неплохо. Для меня — слабо.

— Для разминки хватит, — отозвался я.

Мне пришлось перейти в режим «минимальные затраты». Никаких красивых, широких кастов. Только точечные отклонения, рывки, короткие вспышки прямо перед ударом. Он бил мощно, широко, пытаясь продавить меня чистым объёмом. Я — уходил, подставлял щиты ровно под критические точки, позволял части энергии проходить мимо тела, расходуя её на обрушение скал.

Склоны вокруг нас начали меняться. Там, где проходили его атаки, камень стекал в подобие стекла, местами трескался, осыпался. Там, где я ставил подпорки из огня, появлялись кратеры, покрытые оплавленной крошкой. Мир вокруг очень быстро приобретал вид, словно здесь прошёлся какой-то локальный апокалипсис.

— Ты держишься, — признал он спустя несколько минут. На лбу у него выступили капли пота, но голос оставался ровным. — Для мастера… слишком хорошо. Ты точно не врёшь насчёт ступени?

— Разве я тебе говорил что-то о ступенях? — спросил я, блокируя очередной удар, который мог спокойно снести половину крепостной стены. — Возможно у тебя не всё хорошо с головой.

Он улыбнулся, и в улыбке было что-то… надломленное.

— Голова у меня в полном порядке. В отличие от ядра, — сказал он неожиданно честно. — Но это не твоя проблема.

Я сомкнул зубы. Вот оно. Вот почему его сила казалась такой странной — перегруженной, нестабильной. Он гнал себя выше, чем полагалось. Насильно. Не через естественный рост, а через какой-то свой способ.

Почти архимаг. Почти. И, судя по вибрации, ядро уже трещало по швам.

Впрочем, это не значит, что он менее опасен. Наоборот — такие психи убивают особенно охотно. И в первую очередь — себя.

Он пошёл вперёд.

На этот раз атака была не волной, а серией. Короткие, резкие, будто удары клинка по одному и тому же месту. Я едва успевал подставлять щит, выключать его и тут же создавать новый под другим углом. Тело работало на автомате, усиление распределяло нагрузку, броня начинала нагреваться так, что любая обычная плоть внутри уже сварилась бы.

Мне приходилось иногда шагать навстречу, чтобы не позволить себе улететь вниз. Каждый такой шаг отдавался в рёбрах и позвоночнике хрустом, но альтернативой было — потерять опору и получить весь следующий залп прямой наводкой.

— Хорошо, — выдохнул он. — Очень хорошо. Я даже начну уважать тебя… после того, как ты сдохнешь.

Склон под его ногами уже не просто трескался — он крошился. Каждый шаг универсала сопровождался микровзрывом, будто магия не до конца слушалась хозяина. В какой-то момент я заметил, что его щиты появляются на долю секунды позже, чем должны, а некоторые мои «зондирующие» удары всё-таки достают до кожи.

На плечах у него проступили чёрно-красные полосы ожогов. Он их игнорировал.

— Ты мастер, — произнёс он, будто ещё раз сам себе это проговаривая. — И дерёшься на уровне магистра. Без естественного роста. Без десятка ступеней за спиной. У тебя есть секрет. Я его заберу.

— Попробуй не лопнуть раньше, — выдохнул я, уклоняясь от очередного луча, который прошил скалу за моей спиной насквозь.

Сражение затягивалось. Секунды превращались в минуты, дыхание сбивалось, голод поднимался всё выше, усиливаясь неприятным тянущим ощущением под рёбрами. Усиление требовало своё, с каждым блоком выжирая запас энергии всё быстрее. Я уже чувствовал, как организм тихо предупреждает: «ещё немного — и начнём жрать тебя самого».

Но отступать было некуда. Этот круг не любит слабых. Тем более — универсалов, которые притворяются таковыми только на словах.

Универсал, похоже, решил, что пора заканчивать.

Он сделал шаг вперёд, в воздухе перед ним загустела тьма, перемешанная с огнём, свернулась в спираль. Спираль начала сжиматься, как кулак.

Я стоял, ловя этот момент. Глаза сами отмечали микродрожь в его руках, лёгкую неустойчивость в стойке, даже то, как дернулась мышца на шее. Почти архимаг. Почти. Но цена за этот «почти» уже сожрала половину его стабильности.

Он поднял ладонь.

— Давай посмотрим, — сказал он тихо. — Сколько ещё выдержит твоя маленькая махинация.

Спираль рванула. Обрушилась на меня целым миром.

Я выставил всё, что мог. Огонь, тьму, плоть, броню, усиление в каждую клетку тела. Мир на секунду превратился в бело-чёрный шум.

И именно на этом моменте блок и должен был закончиться, да.

Я почувствовал, как меня уносит назад, в камень, в жар, с хрустом. Усиление завыло, пытаясь удержать конструкцию по имени «я» от распада. Где-то на краю сознания мелькнула совершенно спокойная мысль:

«Этот парень переел энергии. Лоб в лоб я его не возьму. Придётся ждать, пока его собственная сила начнёт его же и душить».

Удар выдохся, шум потихоньку отступил. Я всё ещё стоял. Живой. Полуоглохший, полуслепой, с гудящим телом, но живой. А напротив уже собиралась следующая волна — ещё гуще, ещё тяжелее.

Универсал усиливал натиск.

Мир возвращался рывками, как плохо настроенный светильник: вспышка, тьма, опять вспышка. Я стоял, вдавленный в скалу, щит ещё потрескивал, броня была раскалена так, что от неё волнами шёл жар. Пахло гарью, плавящимся камнем и… чем-то ещё. Моим мясом, наверное.

Передо мной, на соседнем уступе, противник выпрямлялся, тяжело дыша. Лицо у него было перекошено смесью восторга и злости.

— Жив, — констатировал он, чуть охрипшим голосом. — Ты… жив.

Я не стал отвечать. Воздух ещё вибрировал, и любое слово могло превратиться в кашель, а кашель — в потерю концентрации, а её мне терять сейчас было некогда. Усиление держало тело в куче, но запас энергии уже рычал в ответ: «хватит, хозяин, хватит».

Он шагнул вперёд. Скала под ногами снова треснула.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда продолжим.

Враг сорвался с места без заминок.