— Отойди, — попросил я Элену.

Она отступила. Я схватил корень обеими руками и потянул. Корень был тяжёлым. Твёрдым. Скользким от слизи. Но он всё же поддался.

Сначала немного — сантиметр, другой. Потом, когда я перестроил хват и вложился всем телом, корень треснул и поднялся, открывая Ильвару грудь.

Тот закашлялся, хватая воздух.

— Н… невероятно, — выдохнул он. — Это… это не магия.

Он видел. Он чувствовал. Я проигнорировал его слова и перешёл ко второму корню. Этот был глубже — будто врастающий прямо в бок. Я вцепился в него, чувствуя, как под пальцами дрожат живые волокна.

Снова рывок.

Снова сопротивление.

Снова сила, которая росла быстрее, чем я ожидал.

И корень оторвался, выпуская Ильвара. Волна тёплой, липкой жидкости брызнула на мою руку — кровь? сок? я не хотел знать.

Элена спустилась вниз, подсвечивая раны. Она приложила ладони к его боку — свет дрожал, как осенний лист, но всё же проник внутрь, останавливая кровь.

Ильвар дышал тяжело, но уверенно.

— Вы… спасли мне жизнь, — сказал он. — Я… обязан вам обоим.

— Не стоит вешать на себя долги, которые сложно оплатить, — отмахнулся я. — Сейчас надо уходить. Трясина собирается обратно.

Ильвар попытался встать — чуть не рухнул снова. Я подхватил его под руку. Его глаза метнулись ко мне, тёмные и внимательные.

— Это усиление, — сказал он тихо. — Но не земное. Не природное. И не человеческое.

Я не ответил. Он улыбнулся странной, обескровленной улыбкой:

— Я… понял. Не спрашиваю больше.

Элена подняла взгляд:

— Ты можешь идти?

— Могу. Но буду… медленнее.

— Тогда идём вместе, — решила она.

Но Ильвар качнул головой:

— Нельзя. Я замедлю вас обоих. — Он оглядел корни. — Этот круг пожирает тех, кто идёт группой. Я видел это. Слишком много ловушек. И слишком мало путей.

Он выпрямился, насколько мог.

— Я пойду… другой дорогой. И если мы встретимся в следующем круге… значит, мне повезло. А если пойму, что неспособен продолжать — активирую амулет возврата.

Мы молча смотрели, как он уходит. Его походка была шаткой, но в ней появилась новая осторожность — то, чего раньше Ильвару явно не хватало.

Когда он скрылся в тумане, Элена soft сказала:

— Он понял о тебе больше, чем другие.

— Он умный, — ответил я. — Осторожный. И не дурак.

— Но это может быть опасно.

— Может. Если честно, я сам, до конца, себя не понимаю и свои силы.

Мы стояли среди корней ещё какое-то время, пока трясина вокруг не дрогнула, и корни не начали медленно закрывать воронку, где лежал Ильвар.

Я посмотрел вперёд.

— Пошли. В этом круге никто никого ждать не будет.

Элена кивнула. И мы продолжили путь — глубже, туда, где трясина шевелилась уже не как болото, а как живой организм, ожидающий следующую жертву.

Туман густел так, будто кто-то подмешал в него глину. Воздух вяз — каждый вдох давался усилием. Мы шагнули в новую зону трясины, и я сразу понял: это не просто болото. Это лес.

Корни здесь поднимались вверх, сплетаясь в подобие стволов, арок, колонн. Некоторые тянулись, словно руки, другие изгибались, как позвоночники гигантов. Свет Элены отражался от влажных поверхностей, создавая ощущение, будто по сторонам мелькают десятки силуэтов.

Хотя вокруг — только мы двое.

— Это место… — прошептала она. — Оно не хочет, чтобы мы здесь шли.

Я только кивнул. Каждый шаг отзывался эхом — но эхо было неправильным. Оно возвращалось из другого места, из другого угла, будто мир имитировал наши шаги.

Через минуту я понял, зачем это. Первое движение было почти невидимым. Будто белёсый силуэт прошёл слева. Не шаги — тени шагов. Не тело — его намёк.

Элена вскинула ладонь, свет вспыхнул.

И тут же — удар.

Сзади.

Я едва успел развернуться — и встретил пустоту. Никого. Только дымку, из которой будто выплывали неясные очертания фигур — высоких, худых, бесформенных.

— Корневые призраки, — прошептала Элена. — Я слышала о таких. Они отражения тех, кто умер в этой трясине.

— Неважно, кто они, — сказал я. — Главное — что они хотят нас убить.

Тени начали сгущаться. И каждая мигала в такт искажённому эху, шёлестя едва слышно.

шаг-шаг-шаг

Но никто не шёл.

Внезапно под ногами что-то шевельнулось. Корни. Живые. Тянучки выстрелили прямо из земли — тонкие, как верёвки, но прочные. Они схватили меня за ноги, обвили лодыжки. Второй корень метнулся к Элене, пытаясь захлестнуть её горло.

— Назад! — крикнул я.

Она уже вспыхнула. Свет ударил по тянучке, заставляя её отпрянуть, завывая. Я же напряг мышцы, усиление рвануло вверх — корни треснули, но не отпустили.

Призрачные фигуры двинулись. Словно быстрая волна тумана, но с когтями.

Я отшатнулся. Один из силуэтов попытался схватить меня за лицо — пальцы прошли мимо, но там, где они коснулись кожи, осталось ледяное онемение.

Не трогать!

Усиление активировалось само собой, глухо вибрируя под кожей. Я ухватил ближайший корень, сжал — тот разорвался, как старое мясо. Освободив ногу, я шагнул вперёд, уходя в удар.

И кулак прошёл сквозь призрака. Но тот завыл — значит, удар всё-таки причинил вред. Значит, это не просто туман.

Один из силуэтов прыгнул на Элену. Она вскинула руки. Свет, что казался ярким минуту назад, вдруг стал тусклым — словно лес вытягивал его.

— Кирилл! — голос Элены дрогнул.

Я разорвал второй корень, подскочил ближе, встал шитом перед ней. Призрак бросился на меня — и в этот момент на кожу упала холодная капля.

Я поднял взгляд. Сверху на нас падали жёлто-зеленые змеи — тонкие, как ремни, усеянные крошечными мхами. Гнилостные змеи метались к свету. К Элене. Она вскинула руку — вспышка света разогнала их на секунду.

Но только на секунду.

Потому что они ползли обратно, привлечённые самой её стихией.

— Потуши свет! — скомандовал я.

— Тогда нас убьют призраки!

— Я разберусь.

Она дрогнула… но послушалась. Погасила ладонь, оставив лишь тусклое послесвечение.

Тени тут же навалились. Удары — быстрые, отрывистые, холодные. Я отбивал их руками, ощущая, как мышцы горят, как что-то внутри меня вырывается наружу.

Усиление будто жило отдельной жизнью.

Одна змея упала мне на плечо, прижалась к коже — и начала жечь. Не огнём — кислотой.

Я рыкнул и сорвал её, сжал в ладони так, что она лопнула, выплеснув вязкую жидкость. Запах травы, гнили и разложения смешался в воздухе.

Элена завизжала — корень-тянучка снова метнулся к её горлу.

— Не трожь её!

Я даже не помнил, как оказался рядом. Усиление взяло верх. Мышцы взорвались силой, голос эхом ударил по лесу.

Удар.

Корень разлетелся щепками.

Призраки отпрянули. Змеи исчезли в тумане. Тянучки втянулись в почву, словно испугавшись.

Тишина опустилась резко, как выстрел.