Мне хотелось ответить привычной бравадой. Сказать что-нибудь вроде «буду стараться». Но слова не шли. Он лишь коротко кивнул.

И в этот момент понял: мне страшно не за себя — за неё.

Мы двинулись дальше по уступу — чуть ближе друг к другу, чем раньше. И каждый из нас знал: что-то сдвинулось.

Что-то, чему трудно дать имя.

Но от чего уже невозможно уйти.

Адреналин уходил медленно, будто нехотя. Внутри пульсировала усталость, а запах жжёного пера и камня мешал нормально думать. Элена шла рядом — тоже вымотанная, но живая. И это было главным.

Я поднял взгляд вверх. Там, среди нагромождённых скальных зубцов, скрывалось гнездо тварей такого уровня. Даже без Воздуха я чувствовал: нас там ждёт нечто неприятное, но интересное.

— Поднимемся? — тихо спросила Элена.

Я лишь кивнул.

Каньон становился другим. Выше — всегда хуже. Ни тебе порывов, ни даже обычного движения воздуха. Только вязкая тишина, от которой закладывало уши.

Я шагал первым. Проверял каждый выступ. Приходилось полагаться на тело и усиление так, как я давно не делал.

Ветер всегда был частью моих движений — пусть и не основной стихией, но важной частью манёвра. Теперь его не было. Будто мне отрезали треть возможностей.

— Здесь… слишком тихо, — сказала Элена спустя пару минут.

Я огляделся.

— А чего им шуметь? Они наблюдают.

Она подняла на меня вопросительный взгляд, и я показал на едва заметный гладкий след на камне.

— Там часто что-то ходит. Крупное.

— Ты думаешь… другой Орион?

— Или его потомство.

Я не стал успокаивать её ложью. В местах, где блокируют стихии, ложная уверенность — прямой путь в яму.

Первый уступ оказался особенно сложным. Узкая каменная полоска поперёк стены каньона, уходящая в туман. Казалось крепко, но стоило мне проверить край — кусок камня размером с кулак отломился и рухнул вниз, оставив свежую трещину.

— Осторожнее, — сказал я.

Она ответила тихим «да», выставив перед собой маленький световой шар.

Он вспыхнул — и тут же погас наполовину, будто его выпили.

— Свет тонет, — сказала она.

— Ничего удивительного, здесь вообще нет ничего нормального.

Я пошёл первым. При каждом шаге приходилось ловить равновесие. Иногда — карабкаться буквально по царапинам в камне. Желание опереться на воздушные рывки постоянно давало ложные импульсы, которые я с трудом давил.

Когда я дошёл до середины уступа и обернулся, Элена была уже рядом. Дышала чуть чаще, чем обычно, но держалась уверенно.

— Всё нормально? — спросила она шёпотом.

— На этой высоте? — фыркнул я. — Нормально относиться к этому — ненормально.

Она улыбнулась чуть заметно — напряжённо, но искренне.

Мы прошли ещё метров двадцать — и наткнулись на трещину. Почти два метра шириной. Снизу — пустота. Сверху — ничего, что можно зацепить.

Элена тихо выдохнула:

— Без воздуха мы не перепрыгнем.

— Я — перепрыгну. Ты — нет.

Она уже открыла рот, чтобы возразить, но я не дал ей.

— Держись крепче.

Я подхватил её, чувствуя, как она невольно цепляется за мою шею. Её дыхание коснулось кожи — слишком близко, слишком… неправильно для такого момента.

Пришлось отстраниться от мыслей и прыгать.

Без воздуха тело не летит — оно падает. Усиление пришлось включить дозировано, идеально точно. Никаких вспышек. Никаких рывков. Вся магия — только в мышцы.

Удар оказался жестким, но предсказуемым. Мне удалось удержаться.

Элена выдохнула почти у меня под ухом — тихо, протяжно.

— Я… думала, мы сорвёмся.

— Я не планирую умирать из-за двух метров пустоты, — пробормотал я и осторожно поставил её на землю.

Она удержала моё плечо чуть дольше, чем нужно. Я сделал вид, что не заметил.

Дальше каньон стал похож на живой лабиринт — хищный, наблюдающий. Где-то наверху что-то промелькнуло. Тень? Крыло?

Я поднял руку, останавливая Элену.

Три секунды тишины.

И затем — хлопок.

Вниз рухнула тёмная, вытянутая тварь с крыльями, похожими на лохматые плащи. Она полоснула когтями по камню впереди, оставив глубокие борозды.

— Стервятник-теневик, — прошептала Элена.

— Один? — я усмехнулся. — Так бывает?

Мы рванули вперёд. Ещё две тени пролетели над нами. Одна попыталась сбить камни, другая — подрезать путь, но я успел повернуть Элену в сторону узкого прохода.

— Они ведут нас, — сказала она.

— Естественно.

— К чему?

Я поднял голову. Высоко, между зубцами скал, темнел почти идеально ровный уступ. Камень отполирован когтями. На нём часто садились. Тяжёлые. Большие.

— К гнезду Ориона.

Она замолчала. А я впервые почувствовал то, что раньше только угадывал: в этом гнезде что-то уже проснулось.

И ждёт нас.

Гнездо Ориона оказалось выше, чем я ожидал. И гораздо тише. Тишина там была не просто отсутствим звуков — она давила, густела, будто сама скала слушала, как мы поднимаемся. Каждый наш шаг эхом отдавался в глубине камня, но звуки словео проглатывало что-то невидимое.

Я чувствовал лёгкую дрожь под пальцами, удерживающимися за выступы.

— Осторожнее, — сказал я вполголоса.

— Здесь всё опасно, — тихо ответила Элена.

Мы ползли последние метры почти вертикально. На высоте любое движение давалось вдвое медленнее. Рывок вверх — чисто мышечный, без магической подпорки — и я, наконец, дотянулся до края гнезда.

Запах ударил в лицо почти сразу. Жжёные перья. Гнилые ткани. Камень, пропитанный дымом.

И — смерть. Сырая, и что самое страшное — свежая.

Я подтянулся и помог Элене забраться. Она поднялась, тяжело дыша, на секунду облокотилась на моё плечо, потом выпрямилась.

— Оно… большое, — сказала она шёпотом.

Большое — мягко сказано. Гнездо представляло собой круглый участок камня, выглаженный до зеркального блеска. Слишком ровный, слишком правильный, будто тварь каждый день выскребала поверхность когтями, чтобы ничто не мешало её приземлению.

В центре — обугленные останки. Человеческие. Несколько пар ребер. Чья-то рука. Башмак. Похоже, кто-то добрался сюда раньше нас. И на этом их путь завершился.

— Кирилл… — Элена чуть коснулась моего локтя.

— Вижу.

Я осторожно подошёл к телам, не касаясь их. В воздухе висела пыль — серая, едкая, при каждом движении она поднималась, будто живая.

На земле лежало что-то ещё — тёмное, неровное, словно кусок обугленного камня, но с внутренним свечением.

Я присел и посмотрел внимательнее.

— Кристалл? — протянула Элена.

— Похоже на то, только... — пробормотал я. — Он… сломан.

Кристалл пульсировал слабым красным огнём. Но вибрация была неправильной. Слишком быстрой. Нестабильной.

— Не трогай его голыми руками, — сказала она.

— Я и не собирался.