Первый появился «пустотный хищник»: высокий, скелетный, но скелет наполовину заменён тёмными пластинами, словно металл пожирал кости. Глаза — два вдавленных провала, в которых пульсировала вязкая тьма. На его спине торчали иглы, будто сломанные крылья.

За ним двое «плетёных мертвецов». Тех, кого маги смерти шьют как попало: рука от одного, колено от другого, челюсть явно не родная. Их движения были резкими, неуклюжими, но пугающе быстрыми. Как если бы марионетку дёргали за несколько нитей сразу.

Я сделал шаг назад, давая им возможность сомкнуть полукруг. Странно, но мне даже понравилось, что они не пытались спрятаться.

— Разведчики, значит, — пробормотал я. — Приятно видеть профессионалов.

Пустотный хищник рванул первым. Он двигался не как мертвец, а как зверь: рывок вперёд, потом резкое боковое смещение, которое скелету делать вообще-то не положено. Я поднял руку, и огонь в ней вытёк в линию — короткий клинок, чуть кривой, как будто мне лень было делать идеальное лезвие. Но для дела сойдёт.

Мы столкнулись почти грудь в грудь. Я ударил по ключице — там, где у обычного живого было бы самое слабое место. Кость хищника треснула, но не разлетелась — тьма внутри удержала её, замещая пустоты.

Второй удар — в череп. Уже сильнее, с усилением. Хруст. Тьма брызнула наружу коротким фонтаном, словно капля масла на раскалённую сковороду.

— Один, — сказал я вслух. Удобно считать победы голосом, чтобы мозг понимал, что ещё не поехал окончательно.

Плетёные мертвецы кинулись одновременно, как два скомканных пласта мяса, которым дали команду «кусь». Ударил первый коленом в живот. Логики в таком ударе не было, но сила была. Меня качнуло, я шагнул назад, позволяя второму зайти сбоку. Его когти прошли по предплечью, кожа обожглась, и в ту же секунду огонь внутри взвился выше нормы.

Я хотел погасить всплеск, но клинок в руке сам собой вытянулся, стал длиннее, ярче. Огненное лезвие вгрызлось в торс первого мертвеца, словно я резал тряпку, а не плоть. Два шага — и он уже валился в пепел.

Третий попытался схватить меня сзади. Плохая идея. Я подался вперёд, резко развернулся, и удар плечом вместе с минимальным усилением буквально снёс его с ног. Он упал, но продолжал дёргаться.

— Живучий, — кивнул я. — Молодец. Но я сегодня в настроении заканчивать всё быстро.

Я опустился на колено и вогнал огненный клинок прямо в его грудную клетку. Внутри вспыхнуло. Плоть затрещала, тьма взвизгнула, будто кто-то стянул нервы в одну нить и резко дёрнул.

Пепел поднялся маленьким облачком, осел на мои ботинки.

— Три, — сказал я.

Пламя на ладони начало рваться вперёд, и ощущение было неприятное — не я им управлял, а оно мной. Я заставил клинок раствориться и глубоко выдохнул. Воздух был сухой, как будто через меня проходил раскалённый песок.

— Вот же… — я провёл ладонью по лицу. — Ладно, огненный, держи себя в руках, пока я держу в руках тебя.

Но круг, похоже, решил иначе. Изнутри меня прошёл мягкий, но мощный толчок — как будто кто-то ударил в грудину изнутри. Тьма. Настоящая. Она попыталась вытолкнуть меня из равновесия. Я сжал зубы и выстоял, но ноги дрогнули.

— А это что за подарки? — спросил я пустыню.

Ответа не было. Только горячий ветер, который пахнул пеплом и чем-то ещё — свежей могилой.

Я сел на ближайший камень. Он был обуглен, будто кто-то пытался его расплавить и не довёл дело до конца. Я постучал по нему костяшками пальцев.

— Ну что, красавец, удовлетворён? — сказал я. Голос звучал слишком бодро для того, кто только что вырезал небольшой патруль мертвецов. — Или тебе тоже по морде дать?

Песок шевельнулся. Ветер прошёл над поверхностью, и мне показалось, будто он хмыкнул. Может, от жары крыша ехала. А может, это место действительно начинало со мной разговаривать.

Я рассмеялся. Лёгко, коротко, немного резковато. И этот смех прозвучал так… неправильно, что даже мне стало не по себе.

— Ох, Кирилл, дружище… — сказал я себе. — Ты точно не в порядке.

Огонь внутри прошёлся по груди, как кошка, которая решила, что место ей принадлежит. Я погасил вспышку, медленно, аккуратно. Подниматься не хотелось: в теле появилось приятное ощущение лёгкости. Как будто не бой прошёл, а небольшая утренняя зарядка.

Но расслабляться было рано. Я чувствовал лёгкие вибрации в песке — как эхом от шагов. Тяжёлые. Нечеловеческие.

— Так, весёлый перерыв закончен, — вздохнул я, поднимаясь. — Кто следующий?

Я шёл по пустыне ещё минут пятнадцать. Пепел под ногами стал плотнее, как будто я входил в область, где мёртвых было больше, чем живых. И вот — наконец-то — то, что я искал.

На земле лежали камни. Маленькие, чёрные, с белёсыми прожилками. Они были выставлены в цепочку, уходящую к горизонту. Ритуальные камни магов смерти. Их редко бросают просто так. Обычно — когда спешат.

— Значит, и вы где-то впереди, — сказал я. — Хорошо. Хоть кто-то живой. Если повезёт — поговорим. Если не повезёт — поджарю.

Огонь внутри дернулся, словно одобрил. Я закатил глаза.

— Нет, дружок. Людей пока жарить нельзя. Они могут пригодиться. К тому же у кого я тогда буду спрашивать дорогу?

Впереди, далеко, на горизонте, дрогнула тёмная точка. Крепость? Или ещё один сюрприз? В любом случае — путь был понятен. Мне оставалось только идти и надеяться, что мой текущий уровень безумия не отпугнёт тех, к кому я направлялся.

Хотя… если отпугнёт — это даже плюс. Меньше шансов, что живые будут мешаться под ногами.

Я усмехнулся и шагнул вперёд.

Когда песок перестал скрипеть под ногами и вместо него впереди выросли тёмные стены, я на секунду решил, что началась галлюцинация. Слишком уж резко и неуместно: как будто среди выжженной пустыни кто-то поставил крепость из чужой эпохи и забыл убрать.

Стены поднимались метров на тридцать, не меньше. Обсидиановые, глянцевые, расчерченные вертикальными канавками, словно их кто-то намеренно делал жёсткими, чтобы взгляд цеплялся и не скользил. На башнях — тяжёлые цепи, на которых висели магические резонаторы: полированные шары с серым дымом внутри. Они не светились — туман внутри тихо ворочался, как будто прислушивался ко мне.

Песок у стен был совершенно чёрным. Даже не пепельным, словно олитый чернилами. Мелкие воронки от ветра напоминали следы когтей. Я остановился на расстоянии вытянутой руки от этих чернил и поднял голову.

На стене меня уже ждали.

— Стоять, — сказал кто-то сверху. Глухой голос, как через маску.

— Я стою, — ответил я и поднял ладони. — Видите? Даже не шевелюсь.

Это не помогло. По краю стены задвигались силуэты: штук восемь, может, десять. И каждый — с чем-то, что можно было назвать «оружием», если закрыть глаза и не думать о том, что оно выглядит как скрутка жил, вытянутая из кого-то. Они бы ещё бедренные кости в роли дубин использовали. А ведь это интересная идея!

Воздух перед стеной на секунду дрогнул — я почувствовал десятки тонких, невидимых нитей, цепляющихся за кожу, меряющих силу, характер, уровень угрозы. Магия смерти. Очень аккуратная, очень профессиональная. И неприятная — как холод пальцев на позвоночнике.