Ядро стража слегка пульсировало в руке. Бледный свет, от которого даже тень дрожала. Оно не нравилось никому — ни людям, ни магам, ни стихи. Даже огонь внутри предпочитал молчать.

— Ну а ты у нас временно тут поживёшь, — сказал я.

Положил ядро глубоко.

Сверху аккуратно вернул камни.

Вытер руки.

— Пусть ищут, — добавил я. — Пусть бесятся. Пусть думают, что оно где-то у меня. Тем веселее будет, когда придут.

Огонь тихо хохотнул. Ему явно нравилось, как складывается история.

Дальше — вопрос насущный.

Еда.

Я обошёл пару зданий, пока не нашёл дом с выбитой стеной. Внутри — ничего примечательного, кроме рюкзака. Старого, кожаного, но крепкого.

— Посмотрим, что у нас тут…

Внутри:

— сушёное мясо (выглядело отвратительно, но пахло терпимо);

— фляга с водой или чем-то похожим;

— набор костяных игл;

— несколько полосок ткани;

— маленькая фигурка черепа — вероятно, амулет;

— пара металлических инструментов.

— Да у вас тут даже набор туриста, — сказал я. — Спасибо, ребята. От вас не убудет, а я есть хочу.

Рюкзак лёг на плечо. Удобно.

Я поднялся по тому же пути, по которому пришёл. Обошёл гарнизон со стороны. Перепрыгнул стену. Приземлился на чёрный песок мягко, почти по-кошачьи.

Позади осталась крепость — тихая, уверенная в безопасности.

Впереди — пустыня, тьма и следующий круг головной боли.

Я улыбнулся.

— Ну что, — сказал я. — Погуляем дальше?

Огонь внутри согласился.

От крепости я отошёл не слишком далеко — достаточно, чтобы местные меня не чувствовали, и достаточно близко, чтобы можно было видеть, как у них там жизнь бьётся в предсмертных конвульсиях.

Километра два, может, три. В этом мире расстояние плохо ощущается: ни горизонта нормального, ни солнца, ни привычных ориентиров. Только мёртвое небо и одинаково чёрная равнина — сверху темнота, снизу темнота, посередине я.

Нашёл подходящее место — скальный выступ, под которым образовалась неглубокая ниша. С одной стороны закрыто камнем, с другой — хороший обзор на крепость. Если лечь, меня и в упор не отличить от тени.

— Квартира с видом на кладбище, — прокомментировал я. — Для этого мира — почти элитный район.

Огонь внутри лениво фыркнул.

Я зашёл под выступ, присел, прислонился спиной к камню. Песок под плащом был холоднее, чем ожидалось — после подземного ада любая прохлада казалась подарком. Я вытянул ноги, поправил рюкзак, чтобы не мешал, и устроился поудобнее.

Никуда не спешить, ни к кому не бежать. Просто сидеть и смотреть, как мир вокруг делает вид, что всё под контролем.

На стенах крепости еле заметно маячили огоньки. То ли факелы, то ли какие-то их местные магические ночники. С такого расстояния разницы не видно. Ворота — тёмное пятно в чёрной стене. Фигур людей не разобрать, да они мне сейчас и не нужны.

— Ну что, — сказал я тихо. — Посмотрим, кто за тобой придёт, сердце стража.

Я машинально коснулся места, где ещё недавно лежало ядро, спрятанное сейчас под каменными плитами в одном из некромантских домов. Холодной тяжести рядом со мной не было — и становилось легче дышать.

Огонь внутри о ядре не жалел. Оно ему не нравилось с самого начала. Как сосед, который слишком громко дышит.

Время потекло.

В этом мире оно течёт странно: нет смены дня и ночи в привычном смысле, нет солнечного круга, по которому можно сверяться. Есть только изменения в оттенке темноты — сначала чёрная, потом почти чёрная, потом с серым привкусом, потом снова проваливается в абсолют.

Сейчас небо было густым, вязким, почти бархатным. Где-то вдали редкая вспышка — то ли выброс магии, то ли кто-то неудачно экспериментирует со своим ядром.

Я потянулся, устроился ещё удобнее и позволил себе на пару минут прикрыть глаза.

Нет, спать я не собирался. Просто перезагрузиться. Тело, даже усиленное, не железное. Мышцы ноют, ожоги зудят, голод напоминает о себе регулярно, но не критично. После гончих и некроманта-мастера это всё воспринималось как фон.

Огонь внутри свёрнулся клубком. Он не спал — он никогда не спит — но и не требовал внимания. Иногда подкидывал образы: пламя, играющее по чьим-то рёбрам, разлетающиеся костяные башни, тени, сгорающие, даже не успев закричать. Местная версия успокоительной визуализации.

Я открыл глаза, когда почувствовал, что темнота вокруг стала другой.

Не светлее — именно другой.

Над горизонтом появилась мутная полоска серого. Не рассвет, конечно — это слово сюда плохо подходит, — но всё-таки какое-то подобие смены состояния. Как если бы кто-то вылил на небо ведро грязной воды, и она медленно растекалась по чёрной ткани.

— О, — сказал я. — Экзотический рассвет. Ещё немного — и местный туризм можно запускать.

Крепость на фоне этой полосы стала чуть заметнее. Башни вырезались силуэтами, зубцы стен обозначились ярче. Ворота казались чёрной дырой.

Я уже собирался подумать, не зря ли так рано встал на наблюдательный пункт, как взгляд зацепился за движение.

Сначала это было просто пятнышко. Чуть более тёмное на темном фоне. Я прищурился, дал себе несколько секунд.

Пятнышко росло. Вырастало в человеческую фигуру. За ней, как прикрытие, шло что-то ещё — пять приземистых, широких силуэтов, двигавшихся странно синхронно.

— Ну привет, — тихо сказал я. — Я вас уже видел.

Гончие.

С такого расстояния деталей не разобрать, но общей стати вполне хватало. Те же массивные плечи, те же вытянутые морды, те же движения, в которых слишком много было от хищника и слишком мало — от собаки.

Только эти были крупнее.

— Повыше классом, — хмыкнул я. — Молодцы архимаги, не экономят.

Человек шёл в центре пятёрки, как в живом кольце. Плащ, капюшон, уверенная походка. Никаких лишних движений. Гончие шли не впереди и не позади — именно вокруг, как осколки щита. Идеальная иллюстрация того, насколько этот некромант считает себя ценным.

Огонь внутри чуть подался вперёд, как кот, почуявший мышь.

«Сильнее, чем тот, — прошелестело в глубине. — Гораздо.»

— Рад, что не мне одному кажется, — ответил я мысленно.

Фигура двигалась прямо к крепости. Гончие не устремлялись вперёд, не рычали, шли тихо, по-деловому. Рабочее настроение.

Никакого патруля со стены им навстречу не выдвинули. Ворота оставались закрытыми. И только когда отряд подошёл почти вплотную, над ними дрогнуло зелёное свечение, и створки начали нехотя расползаться в стороны.

Я чуть подался вперёд, упираясь плечом в камень. Из моей ниши крепость была видна не полностью, но ворота — целиком. Дальше я напряг слух.

Звук сюда доходил искажённый — ветер глушил, расстояние добавляло шум, но отдельные слова всё равно можно было поймать.

— …сердце стража… — донеслось до меня первое.

Голос некроманта был уверенным, холодным. Он не кричал, просто говорил громко, но для меня и этого хватало.

— …мы ничего… не скрываем… — обрывок другой фразы. Уже из крепости. Голос я не узнал, возможно, кто-то из тех, кого я ещё не убивал.

— …прислали… проверить… — опять некромант.

Смысл складывался и так.

Кто-то наверху включил голову: стража нет, гончие не вернулись, сердце так и не пришло. Нужно послать кого-то посерьёзнее, чем предыдущего мастера. Вот его и прислали.

— Никакой драки, — тихо сказал я. — А я надеялся на фейерверк.

Некоторое время у ворот продолжалась перепалка. Фразы вроде: «мы не виноваты», «всё было сделано по приказу», «он сам напал», «мы ничего не скрываем». Некромант отвечал коротко, жёстко. Слов я не различал, но тон был узнаваемый.

Внутри крепости, кажется, не горели желанием знакомиться с новым гостем ближе. С их точки зрения всё было правильно: кого-то послали убить меня, он не вернулся, логично подумать, что либо я умер, либо, если вдруг нет — это уже проблема кого-то повыше. Уровень «ответственность не моя».