Остальные гончие тоже повели себя странно. Одна опустила голову, другая задрожала, будто от холода, третья резко села на задницу, как обычная собака. Систему им явно подкосило.

— Ну, — сказал я. — Всё честно. Проблемы с обслуживанием.

На стенах крепости появились фигуры. Мелкие тёмные силуэты склонились над упавшим некромантом, кто-то из них размахивал руками, кто-то кидал вниз плети магии.

— Вот теперь там весело, — удовлетворённо констатировал я.

Я уже собирался решать, что делать дальше. Можно было тихо уйти — пусть сами разбираются, кто убил их гостя. Можно было остаться и подождать, пока здесь начнут носиться подобно тараканам в освещённой комнате. Можно было…

Огонь внутри неожиданно перестал урчать.

Он напрягся.

«Смотри», — коротко сказал он.

Я снова перевёл взгляд на ворота.

Некромант, который только что лежал неподвижно, начал шевелиться.

Сначала это было похоже на посмертные судороги. Пальцы шевельнулись, плечо слегка дёрнулось. Потом он медленно поднял руку. Пальцы сжались в кулак.

Гончие вокруг, словно почувствовав это движение, прекратили дрожать.

— Вот же… — выдохнул я. — Нормально мы так его «убили».

Некромант перевернул голову на бок. С того места, где игла вошла в череп, ещё поднимался дымок. Кожа обуглена, кость под ней выглядывала, белая, испещрённая тонкими трещинами.

На глазах ожог начал затягиваться.

Не как при использовании магии жизни — её здесь нет, да и убьёт она некроманта скорее чем спасёт. И не как при простой регенерации тела. Скорее, как если бы кто-то намотал невидимую ткань на рану изнутри, заставляя плоть послушно срастаться. Трещины в кости исчезали. Обугленные края стягивались и падали, как шелуха.

Некромант поднялся на локоть.

Я почувствовал, как внутри что-то холодно потянуло вниз. Не страх — скорее, нехорошее предчувствие.

— Интересно, — сказал я. — Очень интересно. И — очень сильно меня начинает это бесить.

Некромант поднялся на колени, затем — на ноги. Покачнулся, но устоял. Плащ его был обгоревшим, на лбу остался свежий розоватый след, словно шрам, который ещё не успел превратиться в шрам по-настоящему.

Гончие вокруг него синхронно подняли головы.

На стене один из некромантов попытался что-то крикнуть, но гость даже не посмотрел в его сторону. Он стоял, медленно приходя в себя, а затем сделал то, чего я совсем не хотел.

Он повернул голову.

И посмотрел точно туда, где прятался я.

Расстояние между нами было кидометра два, может, чуть больше. Я лежал в нише под скалой, скрытый тенью, с минимальным энергетическим фоном. Обычный маг меня бы не заметил. Но его взгляд прошёл, словно нож по стеклу, и остановился точно в моей точке.

Я ощутил его так, будто он приблизился ко мне вплотную.

В этих глазах уже не было прежнего высокомерия обычного «элитного некроманта». Там была другая, более тяжёлая тьма. Холодная, уверенная. Смешивание нескольких сил, которые не должны жить в одном теле слишком долго.

— Ну вот, — сказал я, не отводя взгляда. — Поздоровались.

Огонь внутри слегка рванулся, как зверь, которого кто-то ткнул палкой через решётку.

«Это… не просто некромант», — медленно произнес он.

— Да ладно, — усмехнулся я. — А я уже начал подозревать.

Некромант посмотрел на меня ещё несколько секунд. Этого было достаточно, чтобы понять: он меня не просто видит. Он меня — чувствует. Не как цель на местности, а как объект, с которым у него теперь личный счёт.

Потом он чуть склонил голову. Еле заметно.

Улыбки на его лице уже не было. Там была только тень, в которой, как ни странно, читалась не ярость, а… интерес.

Я непроизвольно усмехнулся в ответ.

— Ладно, — сказал я тихо. — Играем.

Крепость за его спиной шевелилась, как поднятый улей. Гончие вокруг него стояли, готовые сорваться по первому сигналу. Мир вокруг застыл в короткой паузе между ударом и эхом.

Рассвет в этом мире никогда не бывает ярким. По крайней мере его "серая" фаза, до появления светила. Но сейчас он показался мне гораздо светлей, чем минуту назад.

Темнота вокруг крепости уже посерела, когда некромант наконец отвёл взгляд от той щели в скале, где я сидел. Он смотрел на меня слишком долго — явно дольше, чем должен был уметь маг его уровня. Но когда я не двинулся, он понял, что призрак сам не придёт.

Он поднял руку.

Гончие вокруг него вздрогнули.

И рванули на меня.

— Ну да, — сказал я вслух. — Конечно. Кого ещё вы пошлёте первым? Явно не себя любимого?

Усиление включилось без пощады — настолько резко, что воздух вокруг чуть дрогнул. Мышцы наполнились силой до хруста, мир растянулся, как сухая резина. Звуки стали медленными. Песок под ногами — тяжёлым. Даже собственное дыхание в груди показалось ленивым и размеренным.

Гончие же… они стали смешными.

Они бежали быстро — любому мастеру хватило бы секунды на панику. Но мне хватило одного шага в сторону, чтобы увидеть все их траектории, прыжки, повороты головы, мелькание когтей.

Первая прыгнула, раскрыв пасть.

Вторая рванула в обход.

Третья готовилась к удару лапой — сверху вниз, как молот.

Я шагнул вперёд.

И мир послушно подал мне картинку: гончая пролетающая мимо, в сантиметре от моего плеча; другая, сталкивающаяся с первой; третья, теряющая равновесие; четвёртая, пытающаяся вцепиться мне в спину, но промахивающаяся из-за резкого наклона моего корпуса.

Даже первая, развернувшись, попыталась зайти снизу, через неровность скалы.

Но я прыгнул.

Усиление сделало прыжок таким быстрым, что я буквально исчез из их картины мира. В следующий миг я оказался на небольшом уступе, метрах в трёх от земли.

— Ну что, пёсики, — усмехнулся я. — Кто первый?

Ответом был рёв — четыре глотки в унисон. Звук противный, нечеловеческий, вибрирующий так, будто они не кричали, а пытались треснуть воздух.

Пасть первой гончей чиркнула по камню под моими ногами. Я перепрыгнул на другой выступ, позволив ей ударить второго зверя. Они столкнулись, захрипели, отлетели в стороны.

— Два ноль, — сообщил я. — В вашу пользу не будет.

Огонь внутри смеялся. Не словами, не мыслями, а самой сутью: кайфом, азартом, жаждой движения. Я чувствовал всё это — как тестостероновый вихрь, как огонь хищника, впервые вышедшего на настоящую охоту.

Гончие не сдавались.

Они попытались окружить меня.

Одна рванула снизу.

Две — по бокам.

Ещё две — прыгнули одновременно.

Я прыгнул навстречу.

С ускорением любой прыжок становится непросто рывком — а коротким полётом. Я проскользнул между ними, камень под ногами едва выдержал мой отталкивающий удар. Лапы чудовищ пролетели мимо, когти прошлись по воздуху.

Одна ударила другую по морде — я специально сместил траекторию. Вторая пригвоздила третью к скале. Четвёртая промахнулась и врезалась в выступ, и с грохотом провалилась в расщелину между камнями.

— Отлично, — сказал я. — Размялись. Теперь — к тебе, красавчик.

Некромант стоял неподвижно. Только плащ его слегка колыхался — остатки тёмной силы вращались вокруг него, как рой неугомонных теней. Он ждал. И это было забавно. Потому что обычно такие ребята не ждут — они бесятся, шлют заклинания, кричат угрозы. А этот — просто отслеживал меня глазами.

Я перемахнул через очередной уступ, прошёл мимо двух гончих так близко, что мог бы коснуться их пальцами — и они даже не успели понять, что я прошёл между ними.

Когда я оказался в трёх шагах от некроманта, он заговорил.

— Ты быстрый.

— А ты живучий, — ответил я.

Мы оба знали, что это не комплименты.

Он поднял руку.

На ней вспыхнул костяной клинок. Длинный, неровный, с рунами, от которых хотелось почистить зубы и промыть глаза. Каждая руна была куском чистой некромантии: холод, гниение, боль, вызов духов.