Его отшвырнуло, шлем выдержал — лицо, возможно, нет.

Остатки отряда, несмотря на это, упорно продолжали работать.

Пятеро — всё, что ещё могло держаться на ногах и стрелять в сторону стража — вели огонь до конца. Они стреляли уже не стройными очередями, а в режиме «что есть в руках, то и летит». Метеориты, лучи, копья — всё смешалось в одну полосу света.

Страж, честно говоря, начинал напоминать решето.

Точнее, решето, в которое вплавили куски лавы и драгоценных камней.

Его панцирь был иссечён, в некоторых местах прямо виднелись зияющие пустоты, заполненные кипящей энергией. Каждый новый выстрел находил себе место, но сумма этих усилий… не давала того, чего от неё ждали.

Он всё так же шёл.

Двое других бойцов, ближе к архимагу, приняли на себя другую роль.

Они достали компактные цилиндрические устройства — я уже видел такие: гранаты-метеориты. Но эти были совсем небольшие, с чёрными полосами. Они метнули их не под ноги стражу, а в сторону архимага.

Тот на секунду удивился.

Мгновение.

Чёрные цилиндры достигли цели и взорвались не светом, а пустотой.

В радиусе нескольких метров вокруг архимага всё — камень, пыль, остатки его мантии, тьма — будто вывернуло. Пространство затянуло внутрь, образовав кратер. Часть его тела буквально оторвали от остатков мира.

Чёрное пламя всколыхнулось, захлебнулось и тут же рвануло вверх, сбивая форму.

Архимаг зашипел.

Судя по тому, как вздрогнуло всё вокруг, шипение это было не только звуковым.

Один из двоих, метнувших гранаты, сделал шаг назад, явно собираясь достать следующую… и не успел.

По нему прошёлся тёмный серп — не физический, не огненный. Магия смерти, собранная в тонкую полоску, срезала его как стебель.

Броня, тело, внутренности — всё разделилось на две аккуратные половины, которые ещё пару секунд жили отдельно, а потом рухнули, распадаясь как неудачно собранный конструктор.

Второй всё-таки успел бросить гранату. Но сейчас архимаг был готов: чёрное пламя сформировало вокруг него подобие вихря, и взрыв пустоты ушёл выше, разорвав воздух уже над ним.

Последний из отряда повернулся к порталу.

Точнее, туда, где портал был.

Там, где недавно светился прямоугольник, сейчас воздух мерцал, как угасающий уголь. Края геометрической рамы уже схлопнулись, оставив только слабый след — тонкую линию.

Он всё равно побежал.

Может, надеялся успеть, к следующему открытию.

Может, просто инстинкт.

Он не успел.

Его накрыло сразу всем.

Взрывом очередного перегревшегося рюкзака — откуда-то с фланга.

Волной магии смерти — от архимага, который не любил лишних свидетелей.

Метеоритной вспышкой — от последних отчаянных выстрелов по стражу.

Когда свет и тьма перестали рвать пространство, на месте бегущего были только обломки доспеха и что-то, что уже нельзя было назвать телом.

И вдруг всё стало очень тихо.

Не в абсолютном смысле — страж продолжал шлёпать своими чудовищными ногами по камню, каждый шаг отдавался глухим грохотом. Где-то ещё осыпался склон, докатывая вниз последние каменные блоки. Магия архимага, хотя и притихла, всё ещё ворочалась, как чёрный зверь, забившийся в нору.

Но выстрелов больше не было.

Криков — тоже.

Двигаться было некому.

Двадцать иных пришли в этот мир с идеальной выучкой, странной маготехникой и уверенностью, что знают, как убивать гигантов.

Двадцать иных остались лежать на пустоши.

Кого задавил страж, не заметив.

Кого раздавили камни, сбитые его ударами.

Кого сжёг архимаг, не желая делиться правом на смерть.

Кого разорвало изнутри собственным оружием.

Некоторых не осталось совсем — только обугленные пятна, светящиеся обломки и тихо остывающие устройства.

Я стоял на хребте, смотрел вниз и думал, что, пожалуй, это был лучший бесплатный спектакль за последнее время.

И сцена, на которой ещё не все актёры сыграли свою последнюю роль.

Тишина легла на равнину не сразу.

Сначала — как всегда после большой мясорубки — шум продолжал жить по инерции: где-то падали последние камни, гасли вспышки, отдалённо шипели раскалённые обломки иной техники, вступившие в реакцию с песком. Лишь потом пришла тишина — плотная, тяжёлая, как пепел на чёрном снегу.

Я медленно выдохнул и, наконец, позволил себе расслабить плечи.

Земля подо мной всё ещё подрагивала — остаточные вибрации от последних ударов стража расходились по хребту, словно мир продолжал недовольно ворчать после того, что здесь произошло.

Воздух дрожал над разломами.

Тепло стояло неестественное — смесь магии, горелого металла и той странной энергии, что вытекала из ран стража. От неё пахло… неправильно. Как будто перед тобой что-то, что вообще не должно существовать в живом мире.

Я обвёл взглядом поле боя.

Иные лежали, как рассыпанная коллекция способов умереть.

Каждый — по-своему.

Одного распластало на камне, будто гигантская ладонь прижала его сверху.

Другой — сгорел изнутри, и от его доспеха остался пустой кокон, похожий на сброшенную кожу.

Третий висел на каменном выступе, и было непонятно, что его туда пропихнуло — взрыв, тьма архимага или чья-то чужая удача.

Один — разделён на два идеальных фрагмента. Тьма умеет работать аккуратно. Особенно если за дело взялся разъярённый архимаг.

Каждый труп был свидетельством своей отдельной маленькой войны.

Я кивнул, будто отдавая уважение хорошему выступлению.

— Ну и цирк, — произнёс тихо.

Страж шёл дальше.

Никаких эмоций, никаких пауз.

Как будто перед этим он не пережил одну из самых впечатляющих атак, что я видел за всё своё пребывание в этом мире.

Его шаги были неровными — панцирь трещал, часть суставов двигалась рывками, будто масло внутри давно высохло. Из трещин вытекали струи света и чего-то похожего на жидкий кристалл. Одна нога проваливалась чуть глубже, другая словно искала новую опору.

Но он шёл.

Не медленнее чем раньше.

Идёт, пока мир не перестанет существовать.

— Ты слишком упрямый, — сказал я ему в спину. — Даже для каменного шкафа.

Архимаг тоже был жив.

Вернее — продолжал быть существом, не относящимся ни к живым, ни к мёртвым.

Он лежал в воронке, которую сам же создал своей магией и которая теперь выглядела как чёрная язва на пустоши. Часть его тела была уже восстановлена — он явно тянул энергию из самой земли или из трупов вокруг. Чернота пульсировала внутри него, двигаясь в такт какому-то нечеловеческому сердцу.

Каждый такт делал его сильнее.

Каждый такт говорил, что он не собирается оставлять попыток владеть этим кругом.

И что когда он закончится регенерацией — мир вокруг него снова станет чуть менее живым.

Я почесал подбородок.

— Ты тоже упрямый. Неприятная компания, однако.

Я перевёл взгляд снова на поле боя, на обломки иной техники.

Теперь, когда всё улеглось, стало ясно:

они не использовали магию.

Их сила была иной природы.

Но она фонила магией.

Как будто их устройства — гибрид между продвинутыми артефактами и чем-то, что магией быть не должно.

Не металл.

Не живой кристалл.

И не энергия стихий.

Что-то третье. Незнакомое.

Но впечатляющее.

И если бы не страж. И не архимаг.

Если бы иные пришли сюда в большем количестве…

Чёрт, вынужден признать: у них были шансы.

Не против одного.

Против цели.

Страж почти непобедим.

Но не вечен. Они нашли то, куда надо бить.

Дай им ещё тридцать секунд — и я бы увидел дырку в нём размером с дом.

А я, между прочим, был уверен, что эти ребята — лишь слабые любители ярких палочек.

Ну да. Ошибался.

Архимаг…